науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Не могла ли какая-либо из этих персон организовать для удобства Сано это «самоубийство»? К сожалению, в бакуфу немало людей, способных ради собственной выгоды убить беззащитного.
Сано не сказал о своих подозрениях Оте, ибо тот мог оказаться сообщником, если не убийцей. Он отчаянно надеялся, что его планы, назначенные на вечер, помогут прийти к истине и ему не придется начинать расследование среди чиновничества Нагасаки и преодолевать политические опасности, которые это повлечет за собой.
— А что же варвары? — спросил Ота с вымученной улыбкой, стараясь скрыть беспокойство. — Вы хотите сказать, что они сбежали с Дэсимы и убили эту шлюху?
— Нет, но, кроме Урабэ, есть по крайней мере еще один подозреваемый, обладавший свободой передвижения по городу и заинтересованный в том, чтобы Пеон умерла.
Глава 18
Высоко в горах над Нагасаки в китайском храме закончились вечерние обряды. Настоятель Лю Юнь стоял на коленях и медитировал в своей по-спартански обставленной комнате. Спокойный, мягкий свет лампы падал на оштукатуренные стены. Прежде для Лю Юня это было любимым временем дня, когда в его душу нисходил покой и, казалось, уже рукой подать до духовного просветления. Но смерть брата уничтожила его безмятежность и его веру. Прошлое вернулось, чтобы остаться с ним.
Лю Юнь начал напевать псалмы, надеясь, что обряд успокоит его, но неотступное страдание преследовало его: «Прочь! Брат мой. Сгинь навсегда!» Глядя на стену, он видел картины другого времени и другие места.
Весна, шестьдесят пять лет назад, владение семьи Лю в провинции Шаньдун. В окно студии, где занимались Лю Юнь и Лю Си, которым было десять и восемь лет, проникал запах цветов. Старый учитель У остановил проницательный взгляд на Лю Си.
— В чем заключаются пять главных добродетелей Конфуция?
— Пять добродетелей заключаются в... э-э... — Си глубоко вздохнул, а потом выпалил: — На что мне школа, если я хочу быть солдатом?
— Не смей перечить учителю! — крикнул Лю Юнь, оскорбившийся потому, что был хорошим сыном, который стремился сделать приятное старшим. К тому же он помогал Си готовить уроки, и неудача брата плохо отражалась и на нем самом.
Учитель У прошелся тростью по голове и плечам Си.
— Ты извинишься за грубость!
Когда Си заплакал, дикое чувство противоречия охватило Лю Юня. Он частенько пытался научить Си уму-разуму, но не выносил, когда брата обижал кто-то другой. Невидимые узы — сильнее любви, ненависти или крови — связывали их. Лю Юнь вскочил с места и прыгнул на спину учителю У.
— Оставьте его в покое!
Учитель У закричал и закружился, пытаясь сбросить с себя Лю Юня, а Си смеялся и хлопал в ладоши.
— Какой ты прекрасный боец, старший брат! — вопил он. — Давай вместе убежим и станем солдатами!
Лю Юнь, напуганный своим поведением, торжествующе хохотал, но их победа была кратковременной. Учитель У подал в отставку; отец Лю Юня побил обоих братьев за то, что они прогнали наставника, но все осталось как прежде. Лю Юнь наставлял, просил и наказывал Си, пытаясь вселить в него конфуцианские идеалы науки и сыновнего почтения. Си сопротивлялся. Лю Юнь защищал брата, и они оба оказывались виноватыми...
Настоятель Лю Юнь понял, что ни медитировать, ни спать не может. Сегодня вечером, кроме печали, его занимали и другие дела. Детектив сёгуна расследует дело об убийстве Яна Спаена. Лю Юнь опасался, что его алиби и показания при тщательной проверке никого не убедят. Помимо того, в последнее время он занимается тем, что способно принести ему великое удовлетворение — или несчастье. Лю Юнь страстно хотел знать, что именно.
Он отнес лампу в свой кабинет — комнату, уставленную полками со священными текстами и документами, касающимися управления храмом. Настоятель достал из шкафа цилиндрическую лаковую коробочку, благовония, письменные принадлежности и книгу, завернутую в черный шелк. Он спросит совета у «Ицзин» — «Книги перемен», — в которой заключены тайны Вселенной. Она служила верой и правдой около четырех тысяч лет китайским философам, государственным деятелям, воинам и ученым.
Лю Юнь расстелил на столе шелк, положил на него «Книгу перемен», древний текст, трактовавший предсказания оракула, и трижды поклонился книге. Он растер тушь, приготовил бумагу и кисть. Потом зажег в медной курильнице благовония. Когда ароматный дым стал подниматься к потолку, Лю Юнь сел за стол, открыл лаковую коробочку, высыпал оттуда пятьдесят длинных тонких желтых палочек, сделанных из тысячелистника, а затем сформулировал вопрос оракулу:
— Стоит ли мне продолжать запланированное?
Он выполнял сложный ритуал: раскладывал, пересчитывал, откладывал в сторону и сортировал палочки до тех пор, пока у него не образовалось три стопки. На бумаге настоятель изобразил разорванную линию, которая соответствовала числу палочек в стопках. Потом повторил процесс. Его руки двигались автоматически, мысль плавно текла. И снова память вернула его в прошлое.
Он увидел себя и брата молодыми людьми: Си — высокий и крепкий, Лю Юнь — хрупкий, изнеженный приверженец знаний. Они шли бок о бок по сельской дороге под золотом осенних листьев из столицы провинции, где проходили испытания на государственную службу, результаты которых должны были определить их будущее.
— Мне наплевать, что я провалил этот глупый экзамен. — Нахмурившись, Си пнул ногой камень.
— Но чем же ты займешься? — спросил Лю Юнь. — Ты же теперь никогда не получишь государственную должность.
Си бросил на землю связку книг и одежды, его глаза сверкнули.
— Старший брат, сколько раз я должен тебе говорить? Я не желаю быть чиновником. Как бы там ни было, все кончено. Ты прошел экзамен и станешь олицетворением успеха семьи.
— Пройди экзамен повторно, — попросил Лю Юнь. Он с детства мечтал, что они получат должности в одном и том же государственном учреждении. — Я подготовлю тебя. Твоя оценка в следующий раз будет выше. Прошу тебя...
Си схватил Лю Юня за плечи:
— Слушай! Грядет война. Когда мы были в столице, я слышал, что маньчжуры уже захватили провинции Шаньси и Хэнань. В конце концов они доберутся до Пекина. Я запишусь в императорскую армию и спасу государство от иноземного ига. — Он сохранил свою детскую мечту — быть солдатом.
Лю Юнь не придал значения этим известиям, сочтя их слишком преувеличенными.
— Императоры династии Мин правят Китаем почти три сотни лет. Северные племена никогда не захватят Пекин. Отец ни за что не позволит тебе записаться в армию. Я тоже!
Си забросил за плечи свои пожитки и твердым шагом двинулся по дороге; Лю Юнь поспешил за ним.
— Нет неуязвимых режимов, старший брат, — ответил Си. — Это главное, что я усвоил из истории, хоть и провалил экзамен. — Он остановился и указал рукой вперед. — Что там?
Из-за горы полз черный дым. Братья пустились бежать. Приблизившись к семейным владениям, они увидели, что дом и все постройки объяты огнем. Среди хаоса метались маньчжурские всадники, их длинные косы летали из стороны в сторону, когда они хватали все, что попадалось под руку, и гонялись за перепуганными насмерть слугами.
— Отец! Мать! — крикнул Лю Юнь.
Пожилые супруги лежали на пороге дома; у обоих было перерезано горло. Зарыдав, Лю Юнь опустился на колени перед телами родителей. Си бросился к ближайшему всаднику с криком: «Ты умрешь за это!»
Маньчжурский воин расхохотался и выхватил меч. Ошалевший от ужаса Лю Юнь кинулся на помощь к брату.
— Нет! — выдохнул он, вытаскивая брата из-под удара меча.
Солдат уехал, забрав с собой сундук с фамильным серебром. Си пытался вырваться из цепких рук брата.
— Мы должны отомстить за смерть родителей! — кричал он. — Мы должны спасти свою землю!
— Не будь глупцом, младший брат. Их слишком много, да и оружия у нас нет. Нам нужно бежать!
Лю Юнь потащил упиравшегося брата в деревню, надеясь отыскать там убежище, а нашел прибывший туда отряд Минов. На базаре командиры вербовали местных жителей на борьбу с захватчиками. Си оттолкнул Лю Юня, направился к началу шеренги записывавшихся в армию и встал в нее.
— Прощай, старший брат, — сказал он, сидя на полученном коне. Си мечтал о славе, и его глаза сверкали ярче новенького меча. — Мы снова увидимся, когда закончится война. — И он поскакал за своими новыми соратниками. Лю Юнь одиноко стоял со слезами на глазах и жуткой пустотой в душе.
Настоятель Лю Юнь завершил очередной этап ритуала «Ицзин». На бумаге над первой линией он нарисовал вторую. Сквозь старую боль проступила новая ярость. Смерть Си возбудила в нем то, чего не возбудила смерть родителей: всепоглощающую жажду мести, которую не подавишь ни молитвами, ни медитациями. Он жаждал убить всех, кто связан с резней на Тайване, учиненной против мятежников Си. Хотя его конфуцианские убеждения возбраняли причинять вред китайскому правительству, Лю Юнь проклинал себя за то, что сдался маньчжурским властям и не стал защищать Си. В бессильном гневе ища виновников, он сосредоточил ненависть на голландцах, убивших Си и других мятежников ради торговых привилегий в Китае; на Яне Спаене, безжалостном авантюристе, который замучил Си.
Пересчитывая и перекладывая палочки, Лю Юнь лелеял надежду, что скрыл свои чувства от сёсакана сёгуна. Конечно, скрыл, ведь он всю жизнь оттачивал искусство ведения переговоров и манипулирования...
Не имея ни денег, ни крыши над головой, молодой Л ю Юнь поехал в Пекин: этот город оставался мирным. Император по-прежнему обитал в огромном комплексе роскошных дворцов в Запретном городе, окруженном кроваво-красными стенами; торговцы, ученые, предприниматели и разбойники по-прежнему искали счастья в этом сердце коммерции и культуры. Вынужденный промышлять попрошайничеством, Лю Юнь той зимой едва не умер от голода и холода. Потом, когда результаты его экзамена наконец достигли Пекина, правительство вознаградило Лю Юня, предоставив ему низшую должность в управлении иностранных связей, где он, проявив талант к чужим языкам и дипломатии, начал подниматься по служебной лестнице. Все следующие девять лет до него доходили тревожные слухи о Си. Армия династии Мин терпела поражения;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики