науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Если тебе, конечно, очень интересно, я расскажу про похороны и вообще… как все было — Ну, нет, не надо. Я же не бабушка у подъезда, которую интересуют похоронные подробности: какой был гроб, и громко ли плакала вдова. Я думала, если тебе хочется поговорить…
— Мне хочется. Но совсем о другом. У нас ведь — как страшно это звучит!
— второй покойник. Господи, сейчас сказала и подумала тут же: словно в доме.
— Слава Богу, нет — Ты, правда, так чувствуешь?
— В том смысле, что я не чувствую гибель Егора, как свою утрату?
— Да — Правда.
— Но это так… не правдоподобно. Ведь пока он был жив, знаешь, у меня было такое впечатление, что он живет с нами, просто на время оставил этот дом и тебя. Но только на время. Он, вроде бы все время был с тобой, вернее в тебе: и когда ты говорила о нем, и когда молчала. И вот теперь, когда…
— Вот именно теперь, когда…
В этот момент я решила рассказать Мусе все, как есть. Она была сейчас такой несчастной и подавленной, и столько времени посвятила возне со мной, когда мне, и вправду казалось. что Егор и я — единое целое, которое вследствие какой-то жуткой катастрофы оказалось рассеченным надвое, что теперь, когда все вроде бы кончилось и появилось столько новой и неожиданной информации, уж кто — кто, а она — точно имела право знать правду.
Всю. Ровно в том объеме, в котором стала известна и понятна она мне.
И я заговорила.
Муся слушала меня молча, не перебивая и даже не пытаясь вставить слово в пространный поток моих откровений, однако, все более мертвея лицом. Словно каждое мое слово, падало, как камень, постепенно складываясь в маленькую аккуратную пирамидку, под которой постепенно окажется погребенной вся она, скорбная, большая, с поникшей головой и бессильно опавшими плечами.
Однако, начав, я уже не могла остановиться на полу — слове. С этим вряд ли смирилась бы и Муся. Потому, замечая все разительные перемены, происходящие с моим добрым домашним ангелом, я продолжала говорить, выкладывая все до донышка, что было на душе, и каясь во всех своих грехах, включая последний, по Мусиной градации, почти что смертный — звонок в приемную Егора.
Наконец, фонтан мой иссяк.
— Значит, ты больше не любишь Егора? — спросила меня Муся, так же бесцветно, как если бы речь шла о сорте сигарет. И в глазах ее в эти минуты не было ничего: ни осуждения, ни печали, только — вопрос.
— Наоборот. Теперь я снова могу думать о том, как я люблю его и вспоминать о нем, и плакать — я действительно вдоволь наревелась за эти три дня, но это были те благодатные слезы, что омывают душу и приносят облегчение — Конечно, я люблю его. И всю жизнь, наверное, буду любить, как бы она не сложилась дальше. Просто понимаешь, произошло вот что…. — произнося эти слова, я еще не знала, что скажу дальше. Слова эти произносил некто внутри меня, который в эти самые мгновенья делал важное открытие.
Вероятнее всего, это было мое подсознание, которое вдруг решило поделиться одной из своих скрытых, как правило, сентенций. И я с удивлением, и крайне напряженно внимая себе, закончила фразу — я простила его предательство. И все, что связано с ним перестало причинять мне боль. Пока он был жив, я грешная, не могла простить. И запретила себе не то, что думать о нем, но и помнить даже, что он существует на земле. Вернее, сделала это, конечно, не я — у меня силенок бы на такой поступок не хватило — а мое подсознание. Этот тип, ну, ты помнишь, психоаналитик, который пытался меня лечить, рассказывал, что существует такое понятие — « вытеснение» Иными словами, все, травмирующие наше сознание воспоминания, вытесняются в подсознание и там закрываются намертво. Вот и Егор подвергнут был вытеснению. Конечно, на все сто процентов это не получилось даже у моего подсознания, но на помощь ему Господь послал тебя. Вдвоем вы почти справились. Ведь, смотри, что получается — я продолжала вслух делать для себя открытия, заодно делясь ими с Мусей — мы вместе: ты, я и мое подсознание, словно бы, сговорившись, играли в игру, по условиям которой, Егор умер. Вспомни сама? Мы ведь, если и вспоминали о нем, то только в прошедшем времени. Если же я пыталась настичь его во времени настоящем, ты удерживала меня из последних сил. И спасибо тебе за это огромное. Но теперь это случилась: он умер по-настоящему и, значит, притворяться больше не надо. Понимаешь? — я задыхалась. Я была почти в восторге от своего открытия. Все становилось на свои места, все обретало завершенность и даже некоторую гармонию.
— Не знаю — тихо ответила Муся. Она, по — прежнему, был угнетена и подавлена, но мои логические построения, похоже, не ее оставили совсем безразличной. По крайней мере, я видела, что она уже начала размышлять в этом же русле, и даже готова вступить в диалог. — Я пока не очень понимаю, вернее, понимать — то я тебя, конечно же понимаю, но не знаю, согласна ли я с этим? Хотя логика, в том, что ты говоришь, безусловно, есть. И настроение теперешнее твое, как ни кощунственно это звучит, мне нравиться. Да, нравиться. Ты сейчас, почти прежняя, если, конечно, сейчас тебя держат не одни только эмоции. Знаешь, так тоже бывает, человек, в состоянии эмоционального волнения, не важно: положительного или отрицательного, способен продуцировать очень правильные идеи, и даже начать их осуществлять, но потом — пых-х! Как воздушный шарик, ушли эмоции — и он сдулся. Не сердись. Я Бога молю, что бы это было не так.
— Да перестань ты! Я тебе верю, кому же мне верить, если не тебе. И точно тебе сказать сейчас не могу: навсегда это во мне, или — на время. Как ты говоришь: на эмоциях.
— Ладно. Что сейчас об этом? Время покажет. — Мусино оцепенение сползало с нее буквально на глазах, словно морозная корочка в тепле. И только безмерная усталость никуда не уходила, она плескалась в мягких глазах, тянула вниз округлые мягкие плечи, не давала пошевелиться рукам, бессильно упавшим на полные круглые колени — Знаешь что, Мусенька! — решила я, продолжая демонстрировать свое выздоровление, взять инициативу в свои руки, — Давай-ка, допивая свой чай и ступай в ванну. А я пока постелю тебе постель: ты на ногах не держишься. А хочешь, я сейчас пойду приготовлю тебе ванну с хвоей? Или с лавандой? А ты пака допивай чай.
— Погоди. Сейчас я сама все сделаю. Но сначала я тоже должна сказать тебе кое-что. Дело в том, что я знала, что эта новая пассия Егора работает у него на фирме, и вообще кое-что про нее знала.
— Откуда?
— Наводила справки. В первое время, когда ты была особенно тяжелая ( сама того не замечая, Муся употребила применительно ко мне определение, которое используют обычно медики относительно своих больных. Что ж, по сути, для нее это, видимо, так и было ), я надеялась, что Егор одумается, что это с ним просто так, порыв, увлечение. Пройдет, и он одумается. Я же видела раньше, как вы были привязаны друг к другу. Я не верила, что можно вот так, в одночасье… В общем, я сама делала то, от чего так отговаривала тебя. Но мне казалось, что если это делаю я, — то это никак не задевает твою гордость, и самолюбие твое не страдает.
Мало ли что вздумала я? В конце концов, ты же знаешь, как все меня воспринимают: вечная нянька и жилетка для слез. В общем, мне было сподручнее. Я тогда говорила и с Геной Морозовым и с Леней Красницким — они только разводили руками. Эта женщина, она немногим моложе тебя, но совершенно обычная, не красавица, не урод — нормальная среднестатистическая девица. Взяли ее на фирму не так давно, в отдел рекламы. Что-то она там делала, какие-то ролики, интервью Егора, статьи организовывала в прессе.
Собственно, ты лучше меня знаешь, чем занимаются в отделе рекламы. А потом она предложила Егору какой-то проект, связанный с политикой. Что-то такое относительно его продвижения то ли в Думу, то ли еще куда. Я не очень в этом разбираюсь, да никто собственно ничего толком и не знал. В общем, Егор за этот проект ухватился, она стала часами просиживать у него в кабинете, они куда-то уезжали на целый день, приходили какие-то люди. Егор даже распорядился выделить отдельные помещения в офисе для них. Молодые ребята, между прочим, психологи, имиджмейкеры или как там это называется?
— «Пиар» это называется, от английского "public relation " — публичные отношения, связи, политическая реклама, иными словами.
— Да, именно так. Словом эта бригада обосновалась в офисе, вела себя вызывающе, всем хамила. Егор с девицей постоянно пребывал на каких-то обедах, ужинах с каким-то политиками Потом, он начал откровенно выживать ребят. Я имею в виду Гену и Леню. Потом и вовсе начались страшные вещи, но о них ты уже знаешь. Никто ничего не сумел доказать, я имею в виду гибель Морозова. Вроде какие-то неполадки с двигателем, была экспертиза. Леня решил не дожидаться чего — то похожего: увез семью, сам ушел из фирмы. Егор все больше завязал в политике, но дела у фирмы, как ни странно шли в гору, потом…
— Ты забыла один немаловажный этап?
— Какой? — в усталых, а теперь еще и виноватых глазах Муси испуганной пташкой вспорхнула тревога — Ты перечисляешь все то, что происходило с Егором, так?
— Да, из того, что мне рассказывали общие знакомые… А что?
— Ты пропустила один этап.
— Господи! Да какой, что же ты меня мучаешь? — в голосе Муси было столько неподдельного отчаяния, что я устыдилась — Какой?! Какой?! Подруга, называется: он меня бросил, аккуарт между появлением пиарщиков и взрывом Морозова — Ну да… — растерянность Муси была какой-то совсем жалкой, и я уже почти презирала себя за глупую выходку.
— Ну все, все, прости меня, гадкую свинью. Это я так, от обилия неожиданной информации — Да не за что мне тебя прощать. Ты права… Я, наверное, так вдруг вываливаю тебе на голову все это — Нет, нет, уже все в порядке, вываливай, пожалуйста, дальше…
— Да, собственно, уже и все. Все, что я знаю Я ведь только сначала общалась с ребятами с фирмы, пока надеялась… А потом, мне просто не хотелось уже ничего этого знать, так было обидно…
В это я верила охотно. Факт, что Муся срослась со мной, как сиамский близнец, в который раз получил блестящее подтверждение.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики