науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Их было еще несколько.
Но, в конечном итоге, каким бы трагически он не казался, был и некий светлый момент.
Потому что настал тот час, когда Егор понял!
Все ли понял он или только отдельные догадки начали складываться в его голове в целостную картину, мы уже не узнаем никогда.
Не дано нам узнать, что за картина открылась перед его глазами.
То ли мечта всей жизни отчетливо проступила на холсте, уродливая, отталкивающая, возможно, внушившая ужас.
То ли мечта осталась мечтою, но он понял, что ему никто не собирается вручать ее в безраздельное пользование. Нет! Всего лишь дадут подержать, как переходящее красное знамя в комсомольской юности, позволят примерить, как царское убранство в музейных запасниках, и заберут немедленно, чтобы отдать в вечное пользование совсем другим людям. Он же так и останется комсомольцем, который, по праздникам выносит знамя, в силу своего гренадерского роста и неплохой успеваемости.
Возможно, ему открылось нечто совсем иное, чего мы не смогли даже смутно себе представить.
Но что-то все же произошло.
И Егор перестал следовать заданному программой курсу, или начал вносить в него коррективы, или…
Словом, я опять должна признаться: в наших умозаключениях образовался существенный пробел — мы не знаем, чего не стал, или, напротив, что стал делать Егор.
Но это нечто заставило влекущих его за собой людей, насторожиться.
Справедливости ради, следует отметить, что они имели на это некоторое право.
Личный счет Егора, как утверждает Гвидо, начал стремительно расти именно около полутора лет назад, то есть, начиная с того момента, когда он подписал свой договор с дьяволом или теми, кто был уполномочен действовать от его имени.
Последний тезис — плод моей абсолютной выстраданной уверенности.
Остальные трое его не оспаривают, но возможно только из сострадания ко мне.
Следовательно, они аккумулировали свои средства на его счету для достижения, разумеется, своих же целей.
Вернее, они предоставляли ему ранее недоступные возможности заработать, а он был не настолько идеалистом, чтобы их упускать.
Меня в этой весьма щекотливой части нашей истории несколько успокаивает только одно: теперь, когда я приняла решение наследовать не только деньги Егора, но и его дело, я вижу, как стремительно тают эти «нечаянные» средства, и не очень сожалею об этом.
Более того, я с нетерпением жду часа, когда на моем, теперь уже счету, не останется ни одного из этих дьявольских пиастров, можно будет спокойно подводить итоги, и с помощью Гвидо строить новые схемы.
Согласно первому распоряжению Егора, в случае его смерти, все эти средства переходили частично — его вдове, частично — хорошо известной нам фирме. У них, очевидно, не принято было доверять до конца друг другу, и для того имелись веские основания.
Но именно здесь начинается самый страшный и самый загадочный эпизод нашей сказки, над которым мы, по-прежнему дружно ломаем головы.
— Стала ли гибель Егора следствием несчастного случая, возможно и хладнокровно заложенного в его подсознание, что в принципе, допустили, приглашенные нами эксперты? Или же его банально убили, каким-то дьявольским способом столкнув с опасной кручи? — Я все же склоняюсь к первой версии. — Егор был отменным спортсменом и очень крепким физически человеком. Попытайся кто, действительно напасть на него, следы борьбы были бы неизбежны — но Гвидо перебивает меня — Тогда зачем понадобился этот фокус с запоздалой отправкой электронной почты? Нет, он чувствовал опасность. Возможно, догадывался о том, что покушение запланировано именно на тот проклятый день, и решил обмануть их напоследок. Если бы все обошлось, то через три часа он был бы уже в номере и спокойно мог отменить отправку распоряжения. Если бы его худшие подозрения оправдались, что собственно и произошло, через три часа уже некому было отменить отправку почты, и умная машина сделала свое дело.
— Да, — соглашается с ним Михаил. Он был в Швейцарии, и наблюдал за повторным, более тщательным расследованием гибели, которое проводило уже частное агентство по моему настоянию. — Там тоже не все гладко. Нет ни каких следов, это правда. Но существуют десятки способов вырубить человека на несколько секунд, даже не попадаясь ему на глаза: лазеры, и прочие электронные штучки. А на таком вираже на секунду ослабленное внимание может оказаться фатальным. К тому же есть, некое косвенное доказательство. На подъемнике заметили, что вместе с Егором в последнюю вагонетку запрыгнул некто в красном костюме инструктора. Это даже несколько успокоило людей на подъемнике. Потому что близилось ненастье, и одинокий лыжник подвергал себя риску, хотя остановить его еще не было законных оснований: заперт пришел через насколько минут, после того, как вагонетка достигла вершины. Но вот «красный» лыжник куда-то пропал.
— Но ответьте мне тогда на простейший вопрос, если Егор чувствовал, что подвергнется нападению именно в этот день, зачем он вообще отправился на маршрут? Отказ не вызывал бы ни у кого ни малейших подозрений. С утра все только и говорили о том, что погода резко портится… — не унимаюсь я — А ты, разве, не лучше всех нас знала Егора? Попробуй рассуждать с позиций его логики. Он лишен сентиментов, знает, с кем имеет дело, и понимает, что обречен. Бежать в полицию, возвращаться в Москву, информировать меня — все пустые хлопоты. Они все равно найдут способ убить его, но в случае, если почувствуют, что он знает и собирается противостоять этому, наверняка будут действовать осторожнее вдвойне, и главное, найдут способ, обезопасить завещание от внесения корректив. Это главное. Он это понимает, и решает принять смерть по их первоначальному плану, но крепко «надуть» их в главном. Кажется, так говорят у вас в таких случаях — «надуть»?. И он победил! — с логикой Гвидо спорить трудно. К тому же я вспоминаю свой давешний сон, еще там, у себя дома. Егор ведь говорил что-то подобное, про обман и про победу. Что ж, возможно, все было именно так.
— Но, в принципе, это не имеет такого уж принципиального значения, — примирительно говорит Гвидо — меняется ведь только степень мужества, проявленная Егором — то ли он шел на маршрут не зная, способа казни, то ли он отправлялся, поняв, что запрограммирован на гибель, и с этим уж точно ничего нельзя поделать. Но в любом случае, он что — то знал, или по, крайней мере, чувствовал, отсюда и фокус с электронной почтой. Проверить эту хитрую программу в памяти компьютера, они не догадались.
— И тогда они попытались спорить с банком?
— Не — е — т! Что ты! Даже они понимают, что это бесполезно, если первоклассный банк принял решение…
— Но первоклассный банк ведь не сразу принял решение?
— Ну, это детали, касающиеся наших внутренних взаимоотношений. Важнее то, что мы его приняли, и адвокаты, ушли ни с чем, собственно с тем, на что и рассчитывали. Иначе, они прислали бы более маститых.
— Да. И началась изощренная атака на тебя — адвокат смотрит на меня, словно до сих пор не верит, что я выстояла.
— Да не смотри ты так, — не выдерживаю я, — нет тут моей прямой заслуги, я же шла пить эти Мусины таблетки, только молилась перед этим так, как никогда в жизни, и Господь, а вернее, Матерь Божья послала мне избавление — Своеобразное, надо сказать. — впервые за весь вечер подает голос Игорь. Третий мой гость сегодня.
— Не богохульствуй, прошу тебя!
— Ну, хорошо, не буду. Но ты к счастью, не видела своей физиономии, а вернее того, что от нее осталось, после этого чертового маньяка — наркомана.
Самое страшное было горло — там классически разрез — от уха к уху. При таких, не выживают, как правило. Все остальное волновало меня меньше. Я например, был уверен, что этот подонок выколол ей оба глаза, но на это было тогда плевать. Пусть слепая, главное, чтобы жила.
— Ну, ничего себе — плевать! Я не имел чести знать мадам ранее, но теперь ее лицо достойно украшать обложки лучших журналов.
— Спасибо, Гвидо! Но пока это еще не мое лицо.
— Ничего, привыкнешь. Еще удивляться будешь, глядя на фотографии прошлых лет: кто это там такой корявенький?
— Ну, знаешь, корявенькой я никогда не была…
— Знаю, знаю, успокойся. Уж я — то единственный из всех знаю.
— А к слову, почему ее привезли к вам в клинику, ведь могли — куда угодно… и не было бы лица с обложки… И вообще ничего не было, этот тип, он, между просим караулил свою бывшую подружку с твердым намерением ее укокошить. Попытки, должен сказать, предпринимал неоднократно.
— И его не забрали в полицию? — этого Гвидо понять не может — Нет, у нас не любят возиться с психопатами, а у него стопроцентная справка из психушки. А к нам доставили, точно по провидению Божьему.
Приемная «Склифа» взмолилась — они были под завязку, а у нее в сумке вдруг оказалась моя визитная карточка — позвонили на всякий случай, к счастью — застали…
— Он же еще и наркоман? — не унимается Гвидо — Что-то я не замечал, чтобы у вас наркоманов отправляли за решетку.
Вот бесплатные наркотики из автобуса раздают — это видел лично..
— Но это часть программы против СПИДа. В автобусе — разовые шприцы, и вообще — гигиена. Но если человек социально опасен…
— А кто это доказал, до сего момента?
— Но это не правильно, есть же соответствующие службы — Оставьте! Вы никогда не поймете друг друга. Это Россия, Гвидо, вы же сами часто повторяете это, когда сказать больше нечего — Да, вы правы.
— И оставьте вы в покое этого маньяка. Слава Богу, я жива, и подружка его жива, а он, наконец, там, где ему быть полагается. В конце концов, я намерена даже принять участие в его судьбе, ведь некоторым образом он меня все же спас…
— Ну, это уже без меня…
— Да, это сугубо личное. И ты еще подумай на эту тему как следует.
Однако, если вернуться к той программе доведения тебя до самоубийства, которую этот псих буквально раскромсал своим скальпелем, то она была почти совершенна, Потому я и смотрю на тебя с таким восторгом. Не удивлением, а восторгом. Уж слишком долго ты продержалась.
— Да не так, чтобы очень, всего-то сорок дней.
— Да, сорок.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики