ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 





Алексей Чапыгин: «Разин Степан»

Алексей Чапыгин
Разин Степан



HarryFan
«Алексей Чапыгин «Разин Степан»»: Лениздат; Ленинград; 1986
Аннотация «Разин Степан» Алексея Чапыгина принадлежит к числу классических романов. Автор его – замечательный художник слова – считается одним из основоположников советской исторической романистики. «Изумительное проникновение в дух и плоть эпохи» – так писал М.Горький о «Разине Степане». В этом монументальном произведении ярко отражена эпоха великой крестьянской войны, возглавленной Разиным. Алексей ЧапыгинРАЗИН СТЕПАН ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Москва 1 Бесконечным числом ударов в чугунную доску Москва вторила у боярских и купеческих домов часовому бою Спасских ворот. Часы пробили, но в сумраке часов не видно было. Светились иногда фонари; стучали копыта лошади: то проезжал боярин. В конце лета сумрак густел, часто перепадали дожди. Оттого по кривым и черным улицам полз туман, Местами улицы выстланы тесаными бревнами, отпотевшими и скользкими, словно в черном мыле.Если где шел человек, то с подорожной бумагой и фонарем. Изредка чернели фигуры стрельцов, осторожно двигаясь на смену караула в Кремль с бердышами на плече.– Дьявол, а не путь! Сколь раз в море бывал, а тут слеп; ужель не попаду? – ворчал человек в бараньей шапке, в длиннополом казацком жупане и шагал со звоном подков, иногда скользил, спотыкаясь о дерево. – Сатана! – Он наткнулся на поперечное бревно-колоду, загородившее улицу.– Ты, сволочь, должно, в Земском приказе Земский приказ – Приказы в XVII в. являлись центральными правительственными учреждениями, ведавшими делами внутренней и внешней политики. Земский приказ ведал делами об убийствах, разбоях и грабежах в Москве.

не был? – окликнул человека сторож.– Я ваших порядков московитских не ведаю, вот дырье в башке умею сверлить! – Сверкнул пистолет.Сторож отшатнулся, а человек, согнув широкую спину, пролез под колоду, выпрямился и спешно пошел дальше.Напуганный пистолетом сторож опомнился, крикнул:– Черт! Чтоб те ноги, ребра изломили…Подошел другой:– Ты пошто пропустил?– Да вишь, шиши со Пскова по Москве бродят, должно, воровской казак – с пистолем, и сабля.– Ой, ты! Сговорился бы: кого ежели ограбит, чтоб доля нам.– Спужал, трясца его бей! Глаза горят, как у волка.– Эх ты, баба столетняя!Посредине обширной площади, бесконечной от тумана, на толстом столбе с образом, глубоко врезанным в дерево, мигал огонь негасимой лампады сквозь слюду, вставленную в узорчатую раму. По земле расплывались тени двух человек, а у столба недалеко чернели две фигуры караульных стрельцов. Опершись на обухи бердышей, стрельцы, видимо, дремали под монотонный жалобный голос, исходивший от земли …жалобный голос, исходивший от земли… – По уголовному законодательству XVII в. в наказание за убийство мужа женщина подвергалась мучительной и позорной казни: ее живой по шею закапывали в землю.

:– Ой, батюшки! Могильные черви точат мою грудь, и губят за что меня судьи неправильные?! Да, ведь, муж-от мой аспид был! Под ногти мне тыкал иглы каленые… Волосьев половину выщипал. Сам порченой, без гашника, и жонку ему оттого не надобно, оттого и мучитель был!..– Ага! – Человек в казацкой одежде глянул по земле, увидал зарытую по плечи женщину с растрепанными волосами.От звука шагов один стрелец поднял голову:– Эй ты, человече!Он повернул бердыш топором к земле и крепко взялся за рукоятку.– Кой бес тебя несет сюда?! – крикнул второй.– Свой я вам! Чего бьете сполох?– Есть вас своих!– Свой, соколы! Выпить вам тащу.– Что ты за человек?– Видать, заезжий. Там ужо вспорют – узнаешь, за какими песнями в Москву ездят.– Разберемся!Человек, сдвинув баранью шапку на затылок, вытащил из-за пазухи глиняную посудину.– Оно не худо пить, только, мотри, не отравное?– Пошто мне вас изводить?Стрелец приложился к горлышку посудины; другой, жадно причмокнув, сказал:– Оставь, не все тяни!– Ух, пей, брат! Не на кружечном, без уловной деньги. Уловная деньга – плата за водку в кабаке, иначе – напойные деньги.

– Ой, тошнешенько-о! Не видать младеньке боле ясно солнышка-а… калена-бела месяца-а!– Убила мужа, дак молчи, чертова жонка! – крикнул стрелец.Человек в казацкой одежде сказал:– Други, а може, муж стоил того?– Кто спорит – може, и стоил, да дело не наше!– Чего сам не пьешь?– Хватит и мне, еще есть.– Давай, парень, коли што, другую!– Да уж, зачал чествовать, не скупись, а то, вишь, туман, знобит…– Лето ныне скудное – дождей, дождей…– Нате, дуйте!Выпивая, стрельцы рассуждали:– И как ты, детинушка, не боишься ходить?– Молодой, вишь, да зубастой!– У нас на вольном Дону никого не боятся.– Мы от дедов стрельцы, да того…– Боитесь?– Не так чтобы…– Ино не на вас ли, браты-соколы, бояре воду возят?– Ужо время приспеет – тряхнем бояр…– До поры в терпенье!..– Ой, а долга ли та пора?– При-и-дет!– Мы и нынче ни черта не боимся!– Не боитесь?– Не…Один из стрельцов ударил себя кулаком в грудь.– Глянь на меня, вольной детина – вот я, не боюсь ни сатаны, ни патриарха, ни бояр…– Ой ли?– Вот бог – и хрест!– Ну, брат-сокол, хвалишься!– Не хвалюсь, башка!– А чем докажешь зарок?– Чем хошь!Стрельцы захмелели.– Не боитесь, так отроем эту жонку, в кабак сведем, сами выпьем и ее обогреем.– А, пропади все, отроем!– Нет, то, детина, не ладно! Какие же мы сторожи?– Вот, браты-соколы, и не боитесь, а трусите!– Нет, тут честь стрелецкая горит!– Что тут горит? К жонке в сторожи приставили! Честь!– А и то правда, отроем!– Сами куды?– В кабак!– Откопаем жонку!– А чем?– Эво! Бердыши в руках, да я саблей подмогу.– Мочно!– Рой!Подошли, отрыли женщину и за руки выволокли из ямы.– Ена, парень, нагая?– Ништо! Обряжу в жупан, сам пройдусь в зипуне. Держи одежу, жонка!– Голова у детины, хошь в попы ставь!– А жонка-т с икрой!– Грудастая…– Э-эй, черти-и!Голос зычно плыл по площади!– Ой, мать твою перекати поле – пятидесятник!– Батоги нам!– Кнут! Чего делать, в обрат копать жонку? Увидит.– Не копать, соколы: вы жонку пасите, я с боярскими детьми хорошо лажу.– Иди, детинушка, веди сговор, угомони черта!– Э-эй, стрельцы!..В ответ шаги и голос:– Тут я!– Ты тут, драный козел, твою перепечу! А где другая сволочь?– На месте стоит!– А ты, щучий сын, пошто без бердыша, пошто не в сукмане?– Сабля при бедре, зипун на плечах!– Вон ты что-о?!.. Эй, стра-жа-а!..В сумраке сверкнуло лезвие сабли. Слово «стража-а» не окончено. Тело начальника осело к земле и распалось на два куска.Детина вернулся к стрельцам.– Куды он делся? – спросил один.Другой засопел и громко, как бы про себя, сказал!– Так-то не ладно!– Чего не ладно?– Начальника посек! Понял? Мы в разбое…Другой, еще более хмельной стрелец захихикал, закашлялся, потом отдышался, сказал:– Начали сечь – туды ему, сатане, и дорога! Дай посекем в куски?..Приволокли подтекающее кровью половинчатое тело начальника к огоньку образа.– Матерый, черт! И как ты его, вольной, мазнул? Не всяк мочен такое…– Одежу вниз! Секите его на куски, да в яму замест жонки – и в кабак.– Вот те хрест, в попы тебя, казак, – голова-а!– Дальше попа не видал? Я, може, в патриархи гляжу!– Хо-хо-хо. Сатана-а!– В па-три-архи-и?!Языки и руки стрельцов худо слушались. Казак, как говорил, сделал все. Пошли.Сторожа на росстанях улиц снимали перед ними бревна-колоды. В иных местах отпирали решетчатые ворота, спрашивали:– Куды, служилые?– Воров в Земской приказ!– Мы сами воры-ы!– Чого рот открыл до дна утробы? Тише-е!– Начальника-то, а-а? Кровь на тебе, и я в кровях…Казак остановился:– Вам, браты-соколы, дорога на Дон, утечете: на Дону много вольных сошлось, там рука боярская коротка.– А ты?..– Я оттудова и туды приду!– Врешь!– Давай, Дема, поволокем его с жонкой в Разбойной?– В Разбойной? В Разбойной? – В Разбойном приказе рассматривались дела об убийствах, разбоях и грабежах на всей территории государства (кроме Москвы).

Пойдем! Руки, вишь, у меня в крови…– Вот вам еще водки! Пейте, загодя спать, а утром знать будете, что делать.– Водку? Давай!– Дуйте из горлышка!Падая и подымаясь, с лицами, замаранными кровью, стрельцы пошли вдоль улицы. Казак потянул одетую в жупан женщину в переулок, выглянул из-за угла. Стрельцы про них забыли, – шли, падали и, поднимая один другого, шли дальше.– Веди, жонка! Спасайся от могилы! – плотнее запахивая женщину в жупан, сказал казак.Женщина дрожала, едва держалась на голых ногах, черных от грязи и холода. Сверкнули белым жестяные главы многочисленных церквей. Где-то зазвонили. Загалдел народ; на ближайших рынках, словно на пожаре, заспорили и закричали женщины, торгуя холст и нитки. Берестовые и тесовые крыши на неопрятных домишках все яснее и пестрее выделялись.– Будь крепче! Идем, кабаки отперли.– Иду, голубь-голубой… Иду, а тяжко идти… 2 Кабак гудел. Широкая дубовая дверь раскрыта настежь… Едкий воздух сивушного масла, спирта, потных тел, подмоченных лохмотьев и рубищ не давал дышать непривычному к кабацким запахам. Светлело в бревенчатой обширной избе с заплеванными стенами и чавкающим от грязи земляным полом. За стойкой на стене висела желтая бумага с черными крупными буквами. В стороне в железном подсвечнике на ржавом кронштейне горела оплывшая сальная свеча, мутно при утреннем свете скупым огоньком пятная бумагу. Каждый, кто смотрел на бумагу, мог прочесть: «По указу царя и великого князя Алексея Михайловича всея Руси и великия и малыя – питухов от кабаков не отзывати, не гоняти – ни жене мужа, ни отцу сына, ни брату, ни сестре, ни родне иной, – покудова оный питух до креста не пропьется».
Казак по-особому зорко оглянул обширный сруб с курным, как в овине, бревенчатым потолком. Его взгляд скользнул в глубину кабака, где за перерубом с распахнутой дверью выглядывала без заслона с черным устьем большая печь.Казак высматривал истцов. Истцы – сыщики.

Лицо его стало спокойно, он повел широким плечом, положил на стойку деньги:– Косушку и калач!Женщина задремала, вскинула сонными руками, казак поддержал ее, но жупан распахнулся и голое, плотное тело, запачканное землей, открылось.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики