ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Ярко голубело небо. Цветы источали пряный, дурманящий запах. В листве деревьев поблескивали ранние яблоки. Чирикали птицы, гудели шмели и пчелы, неугомонные цикады заливались веселым стрекотом.
Зухра вспоминала взгляд Алима, холодный, как ключевая вода, неподвижный, будто камень, взгляд, от которого леденела душа. Его голос звучал поразительно спокойно, сурово. От доверчивости, горячности, наивности вчерашнего мальчишки не осталось и следа. Внезапно свалившееся бремя не казалось непосильным для его юношеских плеч. Женщина была готова поверить в то, что Алим сумеет стать достойной заменой Хасану в управлении имуществом и людьми. Конечно, отцовского поста ему не получить. Слишком молод и неопытен. Алиму придется самостоятельно делать карьеру и доказывать начальству, чего он стоит на этом свете. Благо Хасан успел устроить сына в почтовое ведомство и представить ко двору. Зухра поймала себя на мысли, что рассуждает о будущем пасынка без былого пренебрежения и ненависти. Хочет она этого или нет, отныне ей придется считаться с Алимом.
Солнце припекало все сильнее и сильнее. Женщина собралась подняться с места и идти в дом, как вдруг услышала чьи-то шаги. Мгновение спустя из-за кустов появилась девушка. Обе узнали друг друга и замерли, не зная, что делать.
В день, когда случилось несчастье, Зухра мельком видела Джамилю. Тогда лицо девушки было заплаканным, растерянным и испуганным. Едва ли она оплакивала Хасана, скорее проливала слезы, думая о себе, о своей участи. Теперь Зухра смогла как следует разглядеть соперницу. Овальное, нежно-оливкового оттенка лицо, необычайная притягательность взгляда, сочетавшего в себе одухотворенность и кротость. Ни траурный наряд, ни отсутствие украшений не могли скрыть красоту девушки: она ослепляла взор, поражала воображение, ранила сердце.
Джамиля потупила взгляд, словно стремясь спрятать то, что тревожило ее душу; на щеках вспыхнул жгучий румянец.
– Так вот ты какая, вторая жена моего господина! – с угрожающей усмешкой произнесла Зухра, позабыв о том, что Алим запретил ей разговаривать с девушкой.
Джамиля поклонилась и тихо сказала, не поднимая глаз:
– Мне жаль, что так случилось, госпожа. Ты знаешь не хуже меня, что я не хотела становиться женой Хасана, даже если он и был самым прекрасным человеком на свете. Мне пришлось подчиниться воле отца, ибо он не пережил бы моего позора. Я слышала о том, что ты отрицаешь саму возможность чьего-либо превосходства над тобой, но жажда соперничества всегда была чужда мне. Я знаю, что никогда и ни в чем не смогла бы тебя одолеть. Единственное мое желание – это вернуться к отцу. К сожалению, пока это невозможно, потому прошу простить мое присутствие в твоем доме.
Зухра не могла не признать, что речь девушки скромна и разумна. К своему удивлению, она не испытывала к ней прежней враждебности. Быть может, потому, что теперь им было некого делить.
– Кто тебе сказал, что я не признаю превосходства над собой? – полюбопытствовала она.
Джамиля посмотрела на Зухру, и ее взор внезапно сделался таинственным, глубоким.
– Амир. Мне приказано не произносить это имя, но сейчас мы одни…
Зухра вздрогнула. Она напрасно подумала о том, что отныне между ними никто не стоит.
– О да, я забыла о том, что ты украла у меня сына! Он решился на бегство с тобой, не послушав меня, позабыв о том, что лучший советчик – это сердце матери!
– Я не крала, – подавленно произнесла Джамиля. – И он не твой. Как всякий человек, по-настоящему Амир принадлежит только Аллаху.
Зухра горько усмехнулась.
– Да. Бог отнял его у меня, но не отдал тебе. – Женщина указала на скамью. – Садись. Расскажи о том, что случилось, когда вы уехали. Не уверена, что Хасан поведал всю правду о решении халифа относительно Амира.
Джамиля опустилась на скамью, и они с Зухрой продолжили разговор.
В это время Алим сидел в кабинете Хасана, не двигаясь и глядя в одну точку. По лицу текли неудержимые слезы. Юноша вспоминал отца и мысленно просил у него прощения. Время покажет, правильно ли он поступил, оставив Зухру безнаказанной. Аллах внушил ему хладнокровие, помог обрести твердость духа, но не пожелал сделать жестоким. Отныне его долг – следить за тем, чтобы обитатели дома жили в мире и согласии. Создать маленькое царство справедливости.
Алиму понравилась Джамиля. Девушка была умна, скромна и прелестна, из нее могла получиться хорошая жена, верная и преданная. Жена Хасана. Амир не заслуживал такого счастья.
Успокоившись и собравшись с мыслями, молодой человек решил проверить, как выполняются его приказы, и направился в женскую половину дома. Как глава семьи, Алим имел право входить в гарем, хотя там не было ни его матери, ни сестры, ни наложницы, ни жены. Молодой человек удивился, застав женщин мирно беседующими. Алим не знал, что и подумать. Змея не может пригреть птичку, она способна лишь полакомиться ею. Юноша был уверен в том, что Зухре нельзя доверять. Однако на него внезапно обрушилось столько проблем, что он был рад решить хотя бы одну из них.
Глава X
804 год, пустыня Нефуд
Зюлейка стояла на краю оазиса и смотрела на огромный темно-красный шар солнца, который медленно опускался за горизонт и был похож на гигантское обнаженное сердце, сердце пустыни. Скоро наступит ночь, и пустыня станет напоминать таинственное темное озеро, что простирается от края до края небес.
Утром миллиарды песчинок вновь засверкают под солнцем, точно искры огня, подует горячий ветер, а небо нальется пронзительной голубизной, которая вскоре поблекнет от зноя.
Зюлейка радовалась тому, что тянущиеся размеренной вереницей дни похожи один на другой, ибо на свете нет ничего дороже постоянства. Постоянство – основа жизни. Новизны желают только безумцы. Пустыня велика и необозрима, и все в ней – песчинка: камень, животное, человек. Люди рождаются и умирают, приходят и уходят – пески вечны, зной неукротим, ветер бессмертен. В пустыне Зюлейка утратила ощущение коварства времени, чувство неуверенности в себе, здесь она похоронила свой страх перед будущим.
– Сейчас стемнеет, пойдем, – сказала Фатима, с которой они ходили к колодцу.
Зюлейка еще немного постояла, вдыхая неповторимые запахи пустыни. Потом повернула назад. Она держала в руках небольшой кувшин. Теперь, когда до родов осталось совсем немного, ни Ясин, ни женщины-соседки не позволяли девушке поднимать и носить тяжести. Она отправилась с Фатимой просто для того, чтобы немного пройтись.
– Когда ждешь? – спросила Фатима, кивая на живот Зюлейки.
– Я ходила к Саламат, и она сказала, что это, наверное, случится на днях.
Саламат была повитухой; она успокоила молодую женщину, заверив ее, что все идет хорошо, стоит надеяться, что роды не окажутся трудными.
– Волнуешься?
– Очень. Ты придешь ко мне?
Зюлейка с надеждой посмотрела на подругу.
– Да, и не только я. И Саламат, и другие женщины. Ведь ты будешь рожать впервые, а первый раз всегда страшно!
Фатима была всего на два года старше Зюлейки, но уже имела двоих детей. Она была очень смуглой, как большинство бедуинских женщин, ладно сложенной, хотя и худощавой.
– Не могу понять, – промолвила женщина, когда они с Зюлейкой шли к своим шатрам, – почему ты осталась с нами?
– Мне нравится у вас, – уклончиво ответила та. – Здесь хорошие люди.
– Разве в Багдаде не лучше? Наша жизнь от начала и до конца – это борьба с трудностями. Пустыня только кажется неизменной. На самом деле она непредсказуема и опасна. И потом… В большом городе ты могла бы выйти замуж за человека, который богат, который слышит и говорит.
Несколько секунд Зюлейка неподвижно смотрела вдаль, будто зачарованная светом далеких огней, потом легко улыбнулась и сказала:
– На, любовь Ясина безыскусна, как и здешняя жизнь, но это… настоящая любовь.
– А ты, ты его любишь?
Девушка тайком вздохнула. Трудно любить того, кого приходится обманывать. Она не стала отвечать на вопрос, вместо этого промолвила:
– Здесь никто не захочет и не сможет меня продать, никто не предаст и не бросит. Я рада, что вышла за Ясина. Богатый и знатный человек стал бы требовать от меня того, чего я не знаю, чему никогда не училась. Я хочу, чтобы меня ценили такой, какая я есть: без всяких хитростей, без украшений и золота.
– Золото… – задумчиво повторила Фатима. – Зачем оно, если живешь в краю, где полно воды и зелени? Я не понимаю багдадцев и никогда не пойму!
Зюлейка рассмеялась.
– А они не поняли бы тебя!
– Потому меня и удивляет твой выбор, – заметила Фатима. – Когда я впервые тебя увидела, никак не думала, что мы подружимся. Ты казалась не похожей на нас.
– Почему?
Лицо Фатимы сделалось очень серьезным, взор устремился в невидимую даль.
– Красивая. И взгляд другой. Было ясно, что ты видела что-то иное, другой мир, другую жизнь… Хорошо, что ты вышла именно за Ясина, – добавила она после паузы, – иначе едва ли наши женщины приняли бы тебя.
– Ясин хороший, – сказала Зюлейка. – Он лучше других мужчин.
– Разве ты знала других?
Молодая женщина прикусила губу. Нужно быть осторожной в словах! Пройдет много времени, прежде чем она перестанет бояться, что когда-нибудь тайное станет явным.
– Мне так кажется, – коротко ответила Зюлейка.
– Не тяжело все время молчать? – спросила Фатима.
– Нет. Когда молчишь, можно спокойно думать.
Они подошли к шатрам. За спиной пламенела ровная оранжевая черта – последний привет дня, который уйдет и больше никогда не вернется. Над головой темнели купы пальм, меж шатров пролегли угольно-черные тени.
Зюлейка понимала, что хотела сказать Фатима. Женщины пустыни похожи друг на друга, словно сестры: кожа обожжена солнцем, как и земля, на которой им приходится жить; вокруг глаз – даже у самых молодых – змеятся морщинки; лица жесткие и усталые, а худые, жилистые тела иссушены жарой и постоянным, порой непосильным трудом.
Зюлейка была рада стать такой, как они, ее не пугали отметины, которые оставляют на лице солнце и ветер. Куда сложнее жить с теми невидимыми ожогами, которые ранят душу и память! Ее ребенок вот-вот появится на свет.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики