ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– О чем вы говорили? – лениво спросила Зухра, когда Джамиля вошла в одну из красивейших комнат гарема.
Тут жены Хасана иногда занимались рукоделием или болтали о том о сем, сидя на мягких, вышитых шелком подушках.
Это было завешенное яркими коврами, полное цветов помещение – некий прообраз райского сада, где они должны были исполнять роль гурий. Только здесь не было господина, который смог бы любоваться их красотой.
– Зюлейка ждет ребенка, – сообщила Джамиля, позабыв о слепой ненависти, которую Зухра питала к «дикарке», – Алим очень счастлив.
– Эта дрянь беременна? – Красивое лицо Зухры исказилось от отчаяния, куда более глубокого, чем непреходящее презрение к «бедуинке» и сознание своего превосходства. – О нет!
– Когда-нибудь это должно было случиться.
– Нет. Не должно. Если эта тварь родит сына, он станет первым наследником рода аль-Бархи. Этого нельзя допустить. Наследником может быть только сын Амира.
– У Амира нет сына, – с грустью напомнила Джамиля.
– Так будет! Не хватало, чтобы кровь рода аль-Бархи смешалась с кровью полудикого племени бедуинов!
Во взгляде Джамили сквозили осуждение и тревога, и Зухра поняла, что сболтнула лишнее. Нельзя поддаваться эмоциям, надо быть, рассудительной и хладнокровной.
Вернувшись к себе, женщина принялась метаться по комнате, будто дикий зверь. Она поняла, что проиграла в долгой и тайной борьбе с тенью давно умершей соперницы и последней волей покойного мужа. Если бездумная, оскорбительная по своей сути любовь Алима к дикарке принесет плоды, роду аль-Бархи, истинным представителем которого в глазах Зухры был только Амир, суждена позорная гибель.
Следующий день был еще жарче, чем предыдущий; женщины разбрелись по своим комнатам, и в гареме воцарилась сонная тишина. В самый разгар зноя старшая жена Хасана вошла в покои Джамили с кувшином холодного шербета и с привычной грацией опустилась на подушки.
– Только это и спасает в жару! Пожалуй, стоит угостить и дикарку. Знаешь, – Зухра постаралась придать своему лицу безмятежное выражение, – я была не права. Только Аллах дарует и отнимает жизнь – это священно, и он же дает нам силы выдержать испытания, какими бы тяжкими они ни казались.
Женщины с наслаждением отведали шербет, потом Зухра принесла до краев наполненную прохладным напитком, расписанную диковинными узорами фарфоровую чашку и протянула Джамиле.
– Отнеси ей. Из моих рук она ничего не возьмет.
Возвращаясь со службы, Алим столкнулся в воротах дома со старым лекарем Ибрагимом. Тот отвесил поклон и произнес, не поднимая глаз:
– Плохие новости, господин. Твоя жена потеряла ребенка.
Алим побледнел и вцепился в руку хакима.
– Зюлейка! О нет! Как это могло случиться? Почему?
– Без видимых причин. Подобные вещи только так и происходят.
– Она жива?! – воскликнул Алим.
– Да. Твоя супруга поправится. Благодари младшую жену своего достопочтенного отца. Она вовремя подняла тревогу и позвала меня. Иначе все могло закончиться гораздо хуже.
Взор небесно-голубых глаз Алима сделался напряженным и острым.
– В будущем Зюлейка сможет родить?
Ибрагим с достоинством поклонился.
– Все в руках Аллаха, достойный!
Алим быстро прошел в комнату, где Зюлейка неподвижно распласталась на огромном ложе. Подойдя ближе, молодой человек увидел осунувшееся, напряженное лицо и большие темные глаза, во взгляде которых было что-то унылое и затравленное.
Сидевшая возле постели больной Джамиля безмолвно поднялась, выпустила из пальцев бессильную руку Зюлейки и скромно удалилась.
Алим склонился над ее изголовьем.
– Мне очень жаль, – сказал он, – но главное, ты жива.
Зюлейка заговорила, не пытаясь сдерживать набегавшие на глаза слезы. Ее голос звучал надтреснуто, глухо:
– Бог наказал меня за то, что я бросила своего сына – точь-в-точь как моя мать некогда бросила меня!
– О чем ты говоришь? – в смятении произнес Алим.
– О Ясине. Могу ли я спокойно спать, зная, что мой мальчик, возможно, голодает, тогда, как я ем досыта каждый день? Могу ли радоваться жизни, думая о том, что он, наверное, плачет, вспоминая, как я его любила, заботилась о нем, а потом вдруг исчезла неведомо куда?
– Я не предполагал, что ты несчастна, – пробормотал Алим.
– Я была счастлива. Да, была. Однако в обмен на счастье Бог потребовал от меня слишком большой платы.
– Просто я думал, что, если Ясин сын бедуина, ему будет хорошо среди своего народа…
Лицо Зюлейки было осунувшимся, изнуренным, тогда как взгляд казался до странности ясным и твердым. Она раз и навсегда решила избавиться от притворства, которое омрачало ее жизнь. Нагромождение лжи было подобно куче сухих листьев, которую развеял порыв сильного ветра.
– Он не сын бедуина. Он сын богатого багдадца, которому я отдалась, не будучи замужем, и который бросил меня, когда узнал, что я беременна. Впрочем, – с горькой усмешкой добавила молодая женщина, – он и не собирался на мне жениться. Я была ему нужна только для утехи.
Алим замер. То, в чем призналась Зюлейка, было неслыханно для мусульманки! Та, что потеряла невинность до свадьбы, обречена на вечный позор! Ни один мужчина, если он в здравом уме, не женится на такой женщине.
– Но ты говорила…
– Да, говорила. Я боялась тебя потерять. Я знала, что ты обо мне подумаешь, если выяснится, что мне пришлось выйти замуж за кочевника и тем самым попытаться скрыть то, что со мной произошло в Багдаде.
– Как же твой муж? Он знал правду?
– Нет. Я его обманула. Он думал, что это его ребенок.
Алим закрыл лицо руками.
– А почему ты вышла за меня? – прошептал он.
– Потому что полюбила.
Наступила неловкая пауза. Внезапно молодой человек вспомнил, как Зюлейка отыскала его в оазисе и обратилась к нему первой, нарушив запреты. О чем это говорило? О любви с первого взгляда, о легкомыслии или… Нет, женщина, с которой он счастливо прожил два года, не была ни расчетливой, ни распутной, ни корыстной, ни лживой!
– А того, первого, который стал отцом твоего сына, ты тоже любила?
Зюлейка медленно произнесла:
– Не знаю. Мне было пятнадцать лет, все виделось иначе, не так, как сейчас. – И вдруг спросила: – Скажи, Алим, почему со временем люди раскаиваются в своих поступках?
Он отрешенно смотрел в одну точку.
– Потому что времена меняются, а вместе с ними и человек. И еще… смерть. Она заставляет по-другому смотреть на жизнь. Только она, ничего больше.
Зюлейка вспомнила покойного мужа. Должно быть, она порочная женщина, если после всего, что с ней случилось, смогла радоваться жизни, а главное – вновь полюбить.
– Во всем, что со мной произошло, виновата лишь я одна.
Алим вдруг понял, что должен принять решение прямо сейчас, не теряя ни единой секунды. Законы общества непреклонны, они не допускают выбора. Иное дело – человеческое сердце. Чтобы прогнать Зюлейку из дому, ему придется растоптать свою любовь и изорвать душу в клочья!
– Ты не должна себя винить, – твердо произнес Алим.
– Почему? Я даже не попыталась поехать за своим сыном, не сумела отказаться от судьбы, которая манила меня своей беззаботностью, обещанием бесконечных удовольствий, вечной неги! – Зюлейка приподнялась на ложе и заглянула мужу в глаза. – Алим! Позволь мне навестить моего мальчика! Позволь, не то я умру!
И без сил упала на подушки.
Молодой человек понял, что жена куда больше горюет не о его ребенке, который так и не успел появиться на свет, а о том, другом, чужом, которого она родила, когда он сам еще был мальчишкой.
– Нет, Зюлейка, – озабоченно проговорил Алим, – ты не поедешь. Ты нездорова. Я сам отправлюсь в пустыню, разыщу бедуинов и привезу тебе сына.
– Я смогу с ним повидаться! – прошептала молодая женщина.
Видя, как просветлело ее лицо, как зажглись глаза, он мягко промолвил:
– Он будет жить в этом доме. С нами.
Она смотрела с недоверием и тревогой.
– Но ведь Ясин… не твой сын.
– Не важно. Я не допущу, чтобы ты страдала.
– Я думала, ты меня прогонишь, – просто сказала Зюлейка.
– Я не могу этого сделать. Ты мне нужна. Я тебя люблю.
– Правда любишь? – прошептала она.
– Конечно, правда.
Они долго молчали, наслаждаясь тем незримым и тайным, что издревле известно живым существам, в груди которых бьется горячее, трепетное сердце.
– Я слышал, тебе помогла Джамиля?
– Да. Мне стало плохо, но я не привыкла просить о помощи. Она случайно заглянула ко мне и тут же позвала врача. – Зюлейка помедлила. – Послушай, Алим, недавно я узнала о том, что Джамиля любит… твоего старшего брата. Она просила не говорить, но… полагаю, теперь между мной и тобой нет и не будет секретов!
Молодой человек помрачнел и сдержанно произнес:
– Да, правда. Она любит его и ждет. Это – единственное, чего я не могу понять.
– Почему?
– Мой брат – я не хочу произносить его имя, – не достоин любви такой чудесной девушки. Он лживый, высокомерный и низкий, и я не верю в то, что ему в самом деле была нужна Джамиля. Он устроил все это лишь для того, чтобы отомстить отцу, потому что тот решил отправить в Мерв его, а не меня! Мой брат не способен на настоящее, большое чувство. Зухра покупала молодых рабынь, чтобы он развлекался с ними! В детстве я натерпелся от него унижений, как и от его матери, и считаю решение отца справедливым.
«Отправить в Мерв, – мысленно повторила Зюлейка, – когда-то я уже слышала об этом! Но где?» – Она силилась вспомнить и не могла. После довольно продолжительной паузы женщина подумала: «Странно, какими разными словами описали сына Зухры его брат и влюбленная в него девушка. Воистину любовь способна превращать камни в золото!»
– Ты хочешь сказать, что Джамиля обречена на бесплодные надежды?
– Это ее решение, – ответил Алим, сжимая руку Зюлейки в своих ладонях, – а мы с тобой должны думать о нас! И… о твоем сыне.
– Думаешь, тебе удастся его отыскать? Пустыня огромна, а пути бедуинов столь же непредсказуемы, как воля Аллаха.
– Я приложу все усилия: найму с десяток проводников, куплю верблюдов, буду рыскать по пустыне хоть месяц, хоть два, но найду мальчика! – пылко произнес молодой человек.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики