ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Блеклое небо на горизонте подпирала желто-коричневая кромка холмов. Кое-где высились нагромождения валунов: казалось, на землю упал каменный дождь.
Далеко на горизонте виднелись очертания башен и стен большого города. Возвышавшийся на границе песков, он представлялся чудом, созданным по прихоти некоего могущественного волшебника. Красные стены Куфы живописно смотрелись на фоне янтарно-желтой пустыни и ярко-синего неба.
Когда они въехали в город, Зюлейка, следуя приличиям, опустила на лицо покрывало, но Алим продолжал в волнении сжимать ее руку. Его присутствие обнадеживало и подбадривало молодую женщину, которая еще не пришла в себя после столь внезапных и разительных перемен. Она не могла вспоминать без слез прощание с сыном. Ясин выслушал мать с недетской серьезностью и спросил:
– Ты скоро вернешься?
– Да! – прошептала Зюлейка. – Я постараюсь!
Она надеялась, что ей удастся смягчить сердце Алима. Он казался понимающим и терпеливым человеком. Если ей повезет, она забеременеет вскоре после свадьбы и подарит мужу наследника, и тогда он наверняка не станет возражать против ее встречи с Ясином.
Очутившись в Куфе, Алим немедленно занялся поисками муллы, готового совершить брачный обряд. Молодой человек обещал невесте, что они поженятся до захода солнца и проведут ночь в объятиях друг друга.
Центральное место в городе занимала древняя мечеть из кирпича-сырца, стены которой имели полукруглые выступы и были покрыты разноцветной мозаикой. Помещение храма занимали бесчисленные ряды темных, похожих друг на друга фигур. Зюлейка прошла в отведенное женщинам место и слилась с другими закутанными в покрывала безмолвными силуэтами, и все же Алиму казалось, что в мечети нет никого, кроме них двоих.
Юноше удалось договориться, чтобы их поженили сегодня, в перерыве между третьей и четвертой молитвами, после чего они с Зюлейкой отправились искать пристанище.
Почти все дома в городе были обращены фасадом внутрь – на улицу выходили только однообразные слепые стены. Богато или бедно живут хозяева, можно было определить, только войдя в дом.
Алиму и Зюлейке повезло – их приняли степенные, среднего достатка супруги, державшие небольшую гостиницу: они выделили молодой паре уютную комнатку с чисто выбеленными стенами. Здесь были мягкие ковры, кое-какая утварь и удобная мебель. Окна комнаты выходили в затененный зеленью внутренний дворик.
Алим договорился об оплате, после чего повел Зюлейку на рынок.
За исключением великого Харун аль-Рашида и немногих высших чиновников, мужчины в халифате почти не носили украшений. Они ограничивались перстнем с печатью и дорогим оружием, тогда как женщина без драгоценностей уподоблялась здесь дереву без листьев. Изящные застежки, тонкие золотые цепочки, длинные жемчужные нити, бриллиантовые подвески, янтарные ожерелья, литые обручи и браслеты, кольца для ног и для пальцев рук, гроздья серег – все это переливалось и вспыхивало в лучах яркого солнца ослепительными радужными огнями.
Однако Алим нашел, что большинство украшений плохо сработано, и сказал, что драгоценности лучше купить в Багдаде. Он приобрел для Зюлейки вышитую блестящими нитями нежно-розовую рубашку, ярко-красное, унизанное золотыми цехинами покрывало и мягкие, искусно расшитые разноцветным бисером туфли. Эта обувь напомнила Зюлейке о прошлом: о лавке дяди Касима, его жене Надии и о многом другом, о чем она предпочла бы не вспоминать.
И все-таки молодая женщина была очень рада. Ее глаза сияли таким безудержным, наивным восторгом, что Алиму хотелось плакать. Какое счастье – сделать счастливым того, кто столь долго был обездолен и покинут! Того, кто в ответ на сочувствие и заботу способен подарить тебе то, что невозможно приобрести ни за какие блага мира.
Он все время спрашивал:
– Чего ты желаешь? Что еще тебе купить?
Зюлейка, смущенно потупившись, попросила розовой воды и масел для тела. Ей было стыдно за свою обветренную, сожженную солнцем кожу, загрубевшие ладони и ступни. Молодая женщина сильно волновалась: она выходила замуж во второй раз и впервые – по большой и – ей очень хотелось в это верить – взаимной любви. Шесть долгих лет где-то там, в далеком огромном мире, люди жили неукротимыми страстями и безудержной погоней за ними. Шесть лет она считала, что подобные страсти не могут возвысить, что они способны только погубить. А теперь с упоением ждала того судьбоносного, волнующего момента, когда нежные, доверительные чувства перейдут в ошеломляющую, неукротимую, безудержную страсть.
Вступлению в брак предшествовало счастливое событие: у ворот мечети Алим неожиданно столкнулся со своим приятелем Наджибом, которого считал погибшим. Они с радостным изумлением кинулись друг к другу, после чего крепко обнялись.
– Ты ли это?! – воскликнули оба.
Оказалось, Наджиба нашли кочевники из другого оазиса; он прибыл в Куфу чуть раньше Алима, два дня назад.
– Я иду в мечеть, чтобы поблагодарить Аллаха за свое спасение, – сказал Наджиб.
– А я иду туда, чтобы жениться! – с веселым смехом сообщил Алим и показал на скромно стоящую в стороне Зюлейку: – Это моя невеста. Будешь моим свидетелем?
Разумеется, Наджиб согласился. Он не знал, что и думать, и стеснялся расспрашивать приятеля. Узнав о том, что Алим нашел свою судьбу в пустыне, силился понять, как и чем простая бедуинка могла очаровать и околдовать его в высшей степени здравомыслящего приятеля.
Церемония была простой и прошла довольно быстро. В незамысловатости обряда заключалась трогательная искренность: то было таинство трех – двоих влюбленных и всемогущего Аллаха. Когда мулла произнес полное имя Алима, в мозгу Зюлейки пронеслась тень какого-то странного воспоминания. И все же она ничего не заподозрила. Счастливый новобрачный повел жену и свидетеля обедать и заказал все самое лучшее: рассыпчатый плов, жирную морскую рыбу, ароматные финики, медовые лепешки.
После обеда новоиспеченные супруги простились с Наджибом, договорившись встретиться завтра, чтобы вместе поехать в Багдад.
Очутившись в комнате, где им предстояло провести первую брачную ночь, Алим снял с Зюлейки покрывало, сел рядом с ней, взял ее за руки и торжественно произнес:
– Мой долг – сделать так, чтобы ты была счастлива. Клянусь всегда помнить об этом. – И добавил: – Я хочу, чтобы ты тоже пообещала мне одну вещь.
– Какую?
– Никогда и ни в чем меня не обманывать. Если что-то будет смущать твои мысли и волновать твое сердце, скажи мне об этом честно.
Зюлейка вздрогнула. На ее совести уже был обман: она не рассказала Алиму про Амира. И еще – она горевала о сыне, о чем тоже нельзя было говорить. Да, они еще очень мало знали друг друга, но, несмотря на это, ее любовь была так велика! И она промолвила:
– Обещаю.
Трепетное пламя небольшого светильника озаряло их лица, и они неотрывно смотрели друг на друга: Алим – с вожделением и восторгом, Зюлейка – с изумлением и застенчивой радостью. Молодая женщина не могла поверить, что этот богатый, красивый и наверняка желанный для многих женщин мужчина стал ее мужем! Ее, заблудшей души, согрешившей еще в ранней юности, вынужденной скрываться в пустыне!
Алим наклонился к жене, и их губы слились в поцелуе. Продолжая целовать Зюлейку, он спустил ее рубашку до пояса и нежно коснулся груди. Она едва удержалась от того, чтобы не застонать. Никто не ласкал ее тело целых пять лет!
Голова сладко кружилась. Зюлейке казалось, что сейчас она сойдет с ума. Она ощущала упоительное возбуждение, предвкушая утоление тайной жажды души и тела.
Молодой женщине было неловко, оттого что она так сильно желает близости с мужем. Она старалась сдержать свои чувства, но не могла: они прорывались наружу, неудержимые, бурные, как дождевой поток. В бесконечном доверии не было места стыду, и она покорялась влечению и любви.
Тело Алима было горячим, кожа – удивительно гладкой, не огрубевшей от солнца и ветра. Они любили друг друга долго и много, и всякий раз это было по-иному – то с бешеной страстью, то неторопливо и бережно, то с изощренной ненасытностью, то с трогательной безыскусностью. Алим был опытнее Ясина и несравненно нежнее Амира, который в первую очередь заботился о собственном удовольствии. Молодой человек удивлялся, какой сладостной может быть близость с женщиной, сколько блаженства способно принести сознание того, что тебя самозабвенно желают и любят.
Он уснул в середине ночи, зарывшись лицом в густые, пахнувшие розовой водой волосы Зюлейки, а когда в утреннем небе еще блистали последние звезды, вновь ласкал ее тело. Ему нравилось смотреть, как взор любимой женщины затуманивает наслаждение, нравилось чувствовать, что она, как и он сам, изнывает от страсти.
– Что ты со мной сделала? Почему я все время тебя хочу?
Она улыбнулась.
– Наверное, потому, что наши желания совпадают!
Он ответил мечтательным взором.
– Мы никогда не расстанемся, всегда будем любить друг друга, и у нас родятся дети…
Зюлейка подумала о том, что у нее уже есть сын, о котором, несмотря на ослепление любовью, она думала денно и нощно.
– Возможно, когда-нибудь ты меня разлюбишь, – грустно промолвила она. – Скажем, если возьмешь вторую жену!
Алим усмехнулся. Он подумал об отношениях между Зухрой и его несчастной матерью. Недаром в Коране записано: «Никогда вы не в состоянии быть справедливыми между женами, хотя бы и хотели этого».
– Сколько жен бывает у бедуинов?
– По-разному. Кто-то живет с одной, кто-то берет четырех. Хотя жизнь в пустыне трудна и у женщин много тяжелой работы, кочевники не относятся к своим женам, как к вещи.
Алим приподнялся на локте и посмотрел ей в глаза.
– Тебе придется носить покрывало и жить в гареме, Зюлейка, но я обещаю, что никогда не буду относиться к тебе, как к вещи! Надеюсь, ты подружишься со второй женой отца, Джамилей, приветливой и доброй девушкой. Первая, Зухра, очень опасна, ей нельзя доверять. Но ты не бойся, я, не дам тебя в обиду.
Глаза молодой женщины заблестели: она вспомнила унижения, которые ей пришлось испытать в детстве и ранней юности. Теперь она стала другой, менее терпеливой и более смелой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики