науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Тебе тоже лучше исчезнуть.
— Не могу. Я не умею плавать и к тому же потерял слишком много крови. Послушай, я твой должник… Беги, я тебя прикрою. Отвлеку их чем-нибудь. Когда начнется суматоха, пробирайся к выходу, а потом бери ноги в руки и улепетывай. Я бы на твоем месте не останавливался до самого Нового Орлеана.
— А как же ты?
— Скажу, что я упал на пол и ничего не видел, когда Жиру в меня выстрелил. Черт возьми, все прекрасно знают, что я не ношу при себе нож. Ну а тебе ничего не остается, как бежать.
В коридоре к этому времени собралась целая толпа, стук в дверь и крики стали громче и требовательнее:
— Эй, там, открывайте, а то взломаем дверь!
— Но тогда Александр Жиру отыграется на тебе, — резонно заметил Морган.
— Не беспокойся, я придумаю какую-нибудь правдоподобную историю. Слышишь, они уже совсем остервенели. Приготовься: скоро сюда ворвутся. На, держи, — не отнимая руки от кровоточащего плеча, Флетчер другой рукой сгреб банкноты и протянул их Моргану, — тебе они не помешают. Когда все будет подсчитано, я сохраню твою долю.
Он снял с крючка керосиновую лампу и сказал:
— Сейчас они взломают дверь, и я брошу в проем лампу. Это их заставит хорошенько поплясать, а ты в суматохе проберешься мимо них и выскочишь наружу, понял?
— Похоже, выбора у меня нет, — пробормотал Морган, заталкивая деньги в карманы брюк. — Спасибо тебе.
— Будем ломать, ребята, — послышался чей-то громкий голос снаружи, — раз, два, три — поехали!
Раздался треск дерева, замок не выдержал, в распахнувшуюся дверь комнаты ввалилась целая толпа. Люди натыкались в темноте на столы и чертыхались. Флетчер прошипел:
— Давай, парень! Тебе самое время убираться.
И, размахнувшись, он швырнул лампу в раскрытую дверь.
— Сюда, сюда! — закричал он.
Стеклянная лампа разбилась, забрызгав керосином ковер. Пламя фитиля перепрыгнуло на пролившуюся горючую жидкость и мгновенно устремилось вдоль извилистой тонкой струйки, потом со свистящим гулом переметнулось на драпировки. Началась паника: все стали затаптывать огонь и сбивать с брюк пламя. Раздались крики:
— Пожар! Пожар! Людей на помпы! Скорее качайте воду!
— Черт подери, что там случилось?
— Пожар! Если не потушим, сгорит пароход!
Воспользовавшись суматохой, Мэтью Морган прополз под столами к двери, ведущей в коридор, и, едва успев встать на ноги, увидел бегущих в его сторону двоих людей. Он замахал над головой руками и прокричал:
— Пожар! Скорее бегите за помощью, иначе все сгорим.
Ему не пришлось повторять свои слова дважды. Двое тут же повернули в обратную сторону и, подхватив общий вопль «Пожар! Пожар!», побежали к машинному отделению, преследуемые клубами дыма.
Внизу, под палубой, охваченные паникой люди метались с отчаянными криками в полной темноте в поисках лестницы. Времени у Моргана оставалось в обрез: когда они взберутся наверх, бежать будет поздно.
Прокравшись к дальней части палубы, Морган с облегчением увидел, что на ней никого нет: он был наедине с затянутым облаками беззвездным небом вверху и темной рекой внизу. Он метнул взгляд на корму, пытаясь по ритму гребного колеса определить скорость парохода. Берега не было видно, так что, оказавшись в воде и борясь с волнами, расходящимися клином за кормой парохода, он наверняка потеряет ориентацию. Сбросив с себя пиджак, Морган взобрался на поручень, несколько секунд, которые показались ему вечностью, пытался определить, в каком направлении плыть. Переплыть Миссисипи ночью — этого ему хотелось меньше всего на свете, но болтаться на виселице было еще хуже.
— Вон он, мерзавец! Хватайте его — он убил мальчишку Жиру!
Значит, тело француза уже обнаружено, времени для раздумий нет. Бросив последний взгляд на темную, грязную воду, Морган сделал глубокий вдох и прыгнул. Раздался громкий всплеск, и над ним сомкнулся холодный водный мрак. Одежда обвисла, потяжелела и стала тянуть пловца вниз. Ценой огромных усилий ему удалось сбросить с ног ботинки и, лихорадочно работая руками, всплыть на поверхность. Вынырнув, он судорожно глотнул воздух, и в тот же миг гладь реки в полуметре от него взбороздил целый град пуль. Не успев отдышаться, он снова ушел под воду.
Чувствуя, что легкие готовы разорваться, и больше не думая об опасности, Морган вылетел, как пробка, на поверхность реки и, напрягая все силы, поплыл в сторону Луизианы. Достигнув мелководья, он встал на ноги, и, чуть не падая от изнеможения, потащился к берегу. И тут он впервые подумал об аллигаторах, которые, как он хорошо знал, водятся в Миссисипи. Но он слишком устал, чтобы эта мысль по-настоящему испугала его. Добравшись до края воды, он плюхнулся в прибрежную грязь. Слегка отдышавшись, с трудом перевернулся на бок и посмотрел на реку. Огни парохода мерцали в темноте, словно звезды, дробно отражаясь в речной воде, а из труб. и горящих помещений, смешиваясь, поднимались в небо густые клубы дыма.
Где-то недалеко, ниже по течению реки, что-то издало хриплый, каркающий звук, и в воду почти бесшумно скользнула огромная тень. Этого было достаточно, чтобы вывести Моргана из оцепенения. Все еще тяжело дыша, он с неимоверными усилиями встал и попытался сделать несколько шагов.
Первым делом, подумал он, нужно будет раздобыть лошадь и чистую одежду. После этого — сразу же отправиться в Техас. Ну а пока что надо сосредоточить все усилия на одном — не останавливаясь и как можно быстрее идти и идти, пока ноги не унесут его подальше от Миссисипи.
Впервые за всю свою довольно удачливую жизнь Морган превратился в разыскиваемого преступника.
ГАЛВЕСТОН, ШТАТ ТЕХАС,
29 мая 1874 года
Нещадно палило солнце, воздух был влажен и удушлив, но Верене Хауард этот техасский порт казался самым желанным местом на свете. После изнурительного морского путешествия из Нового Орлеана до Галвестона, когда корабль все время швыряло в шторм как щепку, ей стало понятно, что мог чувствовать Христофор Колумб, целуя землю Эспаньолы. Она с трудом сдерживала недостойное леди желание побыстрее сбежать по трапу на пристань. Вместо этого пришлось одернуть жакет, чтобы хоть как-то прикрыть измятую юбку, и приготовиться неторопливо сойти на берег. Выглядела она, должно быть, просто ужасно, но в данный момент это ее почти не волновало.
За девять с половиной дней, прошедших с той минуты, как Верена отправилась из родного дома в путь, ей пришлось пересечь целых шесть штатов — Пенсильванию, Огайо, Кентукки, Теннесси, Миссисипи и Луизиану. Поезд останавливался на убогих, грязных станциях в самое неподходящее время суток, и она была вынуждена выходить и через силу глотать непривлекательную на вид и крайне невкусную пищу. Прошла без малого неделя, прежде чем она добралась до Нового Орлеана и смогла купить что-то по-настоящему съедобное. Во время своего почти двухдневного пребывания в этом городе Верена приобрела большую плетеную корзинку и, предвкушая приятную морскую прогулку через Мексиканский залив, набила ее кондитерскими изделиями, фруктами и бутербродами, о чем теперь вспоминала с горько-иронической улыбкой.
После того как корабль вышел в открытое море, она удобно расположилась на палубе и завороженно смотрела на бескрайние просторы сверкающей на солнце зелено-голубой океанской воды. На завтрак она с удовольствием полакомилась восхитительными французскими пирожными, и у нее создалось впечатление, что эта часть путешествия действительно окажется самой приятной. Ей в тот момент и в голову не приходило, что через каких-нибудь пять часов небо почернеет и ветер начнет гонять по океану бесконечные гряды увенчанных белыми гребешками волн.
При первых ударах шторма всеми овладела паника. А когда он разразился не на шутку, от непрерывной качки почти всех одолела морская болезнь. На корабле не осталось ни одной раковины, над которой бы не стоял наклонившись кто-нибудь из пассажиров или членов команды. Поначалу Верена, стараясь не поддаваться панике, помогала как могла соседям по каюте — обезумевшей от страха молодой матери и двум ее плачущим детям, но, когда почувствовала, что ей самой становится плохо, бросила их и ползком выбралась на палубу, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Вцепившись в поручни и чувствуя себя жалкой и беспомощной среди ревущей вокруг стихии, она в паузах между очередными приступами рвоты, когда казалось, что внутренности выворачивает наизнанку, молила Бога о том, чтобы этому кромешному аду поскорее пришел конец. К тому времени, когда шторм начал стихать и ее перестало тошнить, Верена успела несколько раз дать себе клятву не покидать сушу до конца своих дней.
Теперь, когда мысль о еде больше не внушала ей отвращения, она впервые после шторма ощутила пустоту в желудке и решила, что самым первым из вереницы ждущих ее в Техасе дел будет забота о сытном обеде. Но прежде чем она сойдет на берег, ей нужно подумать кое о чем другом — например, о том, до чего глупо она поступила, приехав сюда вообще.
Сейчас у нее уже не оставалось сомнений, что следовало ограничиться лишь письмом к мистеру Хеймеру с инструкциями сделать от ее имени все, что в таких случаях необходимо. Она же, сама толком не зная почему, отправилась на край света хоронить человека, которого так презирала. Она ведь даже не имела теперь возможности посмотреть ему в глаза и спросить, как он мог бросить на произвол судьбы свою жену и дочь, вынудив их обращаться за помощью к не слишком щедрым родственникам. До сих пор, несмотря на то что прошло столько лет, в ней кипело желание высказать этому человеку все свое возмущение. Но обнаружился он только сейчас, после смерти, и Верена скорее всего никогда так и не узнает, почему он был столь жесток.
Наверное, она должна испытывать хоть какое-то чувство благодарности за то, что о ней наконец вспомнили, но ничего подобного она не испытывала. Доставшаяся ей в наследство маленькая заброшенная ферма в Техасе вряд ли могла компенсировать мучительные годы ожиданий и надежд на нечто несбыточное. Как невыносимо больно было наблюдать за медленным угасанием матери, увядавшей с каждым днем, словно сорванный цветок! Врачи называли это «изнуряющей болезнью», но Верена была уверена, что все началось с того дня, как мама поняла, что ее «дорогой Джек» навсегда покинул не только родные места, но и свою семью.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики