науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

А в том беспринципном мире, с которым он привык сталкиваться, уже одно это свойство делало Верену уникальной.
— Я прекрасно понимаю, почему вы мне не верите, когда говорю, что никого не знаю в этих краях, — тихо проговорила она. — И я понимаю, что у вас вызывает недоумение, зачем мне понадобилось проделать весь этот путь, если в результате я почти ничего не получаю. Вы, вероятно, и до сих пор думаете, что я от вас что-то скрываю.
— А давайте я задам вам те же вопросы, что вы задали мне?
— Думаю, такой поворот на сто восемьдесят градусов будет только справедливым, — признала она. — Что ж, я согласна. Итак, я, Верена Мэри Хауард, родилась в Филадельфии 4 июля 1851 года.
— В День независимости?
— Прежде чем вы начнете проводить параллели между моим темпераментом и фейерверком, должна вас предупредить, что это не будет оригинально. Все, что вы только можете сказать по этому поводу, я уже слышала сотни раз.
— В вас и в самом деле наблюдается некоторая, мягко говоря, порывистость, но не будем отвлекаться, а лучше продолжим. Пока что нам удалось установить, что вам вот-вот должно стукнуть двадцать три года, — напомнил он ей.
— Кстати, рассуждения любого рода по поводу старых дев также не будут оценены по достоинству, — решительно заявила она. — Если бы мне нужен был муж, то, уверяю вас, я бы давно его заполучила. Так на чем я остановилась?
— Насколько я помню, на почти двадцатитрехлетней старой деве из Пенсильвании.
— Да, и, между прочим, я уже готова поклясться на Библии, что, если Бог найдет возможным возвратить меня домой целой и невредимой, я больше никогда и никуда не уеду.
— У вас есть родственники?
— Таких, с которыми хотелось бы общаться, не припоминаю. Мамы и папы уже нет в живых, а я у них была единственным ребенком. Бабушек и дедушек тоже нет. Есть только мамин брат, Эллиот, но особой к нему любви я не испытываю. Помню, он дарил нам по десять долларов первого числа каждого месяца, непременно сопровождая этот акт целой проповедью. А когда я закончила Бэнкрофтское училище, он без особой охоты рекомендовал меня на место учительницы, подчеркивая при этом, что не знает за мной никаких серьезных недостатков. И на том спасибо, — иронически улыбнулась она. — Но я никогда не смогу его простить за то, что он мог спокойно смотреть, как моя мама гнула спину, работая швеей, в то время как он жил в роскошном доме, переполненном слугами, каждый из которых имел больше, чем она зарабатывала тяжким трудом.
— А ну-ка прочь от кресла — нечего тебе там рассиживаться, — возгласил, входя в комнату, Сет Брассфилд и тут же, повысив голос, повторил: — Ты слышишь, Молли?!
Свинья угрюмо на него посмотрела и нехотя переместилась в угол комнаты. Сет повернулся к Мэтью и сказал:
— Хоть сегодня и не суббота, но Сара там кипятит воду на случай, если вы захотите помыться. Сказала, пусть миссис идет первая, чтоб ей досталась чистая вода.
Верена не сразу поняла, что он имеет в виду, а затем, встав с кресла, взглянула на Мэтью и в нерешительности остановилась.
— Идите, идите, — подбодрил ее тот. — Хоть и давненько это было, но, во всяком случае, не в первый раз буду принимать ванну после вас в той же самой воде.
— То есть как это?
— А так, что, когда вы закончите, мне достанется ваша вода.
Сет кивнул:
— Да, это так. А если вода будет не больно грязная, то, когда вы оба искупаетесь, Сара постирает ваше платье.
— Но…
— Все в порядке, — успокоил ее Сет. — У Сары есть мешок из-под муки, и вы в нем походите, пока она высушит и починит платье.
Когда Верена была уже у двери, Мэтт предупредил ее:
— Не удивляйтесь, если обнаружите в лохани оставшиеся после курицы перья.
— Нет, — успокоил ее Сет, — Сара ощипывала курицу в тазу для посуды.
Лежа к Мэтью Маккриди спиной, Верена не сводила глаз с восходящей луны, повисшей в прямоугольнике окна. Мама, должно быть, переворачивается сейчас в гробу, подумала она, — но что ей, бедной Верене, оставалось делать, если Сара Брассфилд решила отдать им с Мэтью одну на двоих кровать, обычно занимаемую мальчиками, а тех с одеялами отправила спать на чердак?! Впрочем, в подобную ночь одеяла вряд ли кому понадобятся.
Спать в такую жару было просто невыносимо, хотя Маккриди, кажется, не очень-то это и замечал. После обильнейшего обеда, состоявшего из цыплят с клецками, бобов, картофеля, печеного ямса и горячих галет, да еще вдобавок огромного фруктового пирога из сушеных персиков, Мэтью с Сетом сели за шашки и, попивая домашнее вино из бузины, стали рассказывать друг другу бог знает какие небылицы. А пока они таким образом развлекались, Верена и Сара чинили и гладили то, что осталось от одежды незадачливых путешественников после прыжка с поезда.
На этот раз Верене повезло больше: она получила от Сары гигантских размеров халат, сшитый из мучного мешка, настолько огромный, что ей пришлось подвязаться веревкой, а бедняга Мэтью вынужден был влезть в старую рубашку Сета, чудом не треснувшую по швам, когда были застегнуты пуговицы, и в плотный саржевый комбинезон, который, хоть и был предназначен для надевания поверх другой одежды, едва налез на Маккриди.
Верене, в роли его жены, досталась сомнительная привилегия стирать его рубашку и белье, которые она затем повесила сушить на веревку рядом со своей одеждой. Чтобы удалить пятна грязи с его брюк, достаточно было потереть их кое-где тряпкой с мылом, но самое неприятное было потом, когда ей пришлось сидеть с иголкой в руках, скрючившись над починкой его одежды, в то время как он распивал вино и играл в шашки. Но она испытывала и своего рода удовлетворение от того, что сумела доказать ему свою полезность даже в таких непривычных для нее условиях. Хотя, конечно, Маккриди, опустошив вместе с Сетом Брассфилдом почти целую бутылку бузинового вина, с готовностью одобрил бы все, что она сделала. Несмотря на все свои повадки и привычки джентльмена, Мэтью старался держаться с Брассфилдами как с равными. И даже когда Молли, подняв вверх свое безобразное рыло, положила его на край обеденного стола, пытаясь заглянуть ему в тарелку, он лишь легонько запнулся, а затем как ни в чем не бывало продолжал говорить дальше. Во избежание подобных Моллиных выходок, Верена, потихоньку бросив на пол большой кусок галеты, сумела отвлечь животное в сторону. Попрошайничеству свиньи положил конец Сет Брассфилд, коротко бросивший: «На место, девочка!», на что Молли недовольно хрюкнула и поковыляла в другой конец комнаты.
Верена невольно улыбнулась в темноте, вспомнив, как Сет и Мэтью, расправившись с тремя четвертями содержимого бутылки, стали распевать дуэтом песню «Собираем снопы рано», причем каждый исполнял ее на свой лад: если Брассфилд горланил «Собираем мы баранов, собираем мы баранов», то Маккриди старательно выводил своим мягким баритоном правильные слова, зато не помнил остальные куплеты.
Взглянув на Сару, Верена заметила, что глаза у той повлажнели. Песня в исполнении мужчин ее явно растрогала, и она хрипловатым голосом проговорила:
— Давненько не были мы в церкви… А твой муженек горазд петь, я погляжу. Как по-твоему, они не будут перечить, если и мы подпоем?
Для этой женщины сказать значило сделать, и никакие протесты Верены не могли ее остановить; у нее на все был один ответ:
— Для всемилостивого Создателя главное — душа, а остальное — ерунда.
В конце концов Верене ничего не оставалось, как стать позади Мэтью, положив ему руку на плечо, и затянуть вместе с другими «Доставь нас домой, о, небес колесница!», надеясь при этом, что он ее не слышит.
Она закрыла глаза, и ей пришли на память и ощущение надежности, создаваемое прикосновением к его плечу, и теплое, желтое пламя жестяной керосиновой лампы, играющее на чистых, блестящих черных волосах Мэтью, и бархатное звучание его голоса, заполнившего всю комнату. А когда он поднес руку к плечу и сжал ее пальцы, она еще острее почувствовала возвышенность этого момента и забыла на какое-то время, кто он, этот Мэтью Маккриди, и сколько баек они с ним рассказывали о себе Брассфилдам. Она даже забыла об опасности, таящейся в человеке, на плече которого лежала ее рука.
Позднее, когда женщины снова сидели в креслах, делая последние стежки, а мальчики грели утюг во дворе, Сара наклонилась к Верене и прошептала:
— Скажу тебе, Рена, супруг у тебя что надо — одним словом, завидный мужчина. Кабы не этот синяк под глазом, так он бы и мое старое сердце заставил колотиться. Но через пару дней синяк сойдет, так что я бы не шибко беспокоилась.
Ее глаза затуманились, и она, коснувшись огрубевшей от работы рукой седеющих волос, задумчиво добавила:
— Смотрю на вас и вспоминаю, как было здорово, когда мы с Сетом были такие же молодые, как вы. Я в то время была недурна собой — ну, конечно, не такая хорошенькая, как ты, но все-таки…
— А вы и сейчас ничего, — поспешила заверить ее Верена, стараясь отвести разговор от себя.
— Ты так считаешь?
— Конечно.
— Ну, мне это без разницы, пусть только и Сет так считает, правда?
— Я тоже так думаю.
— Сарочка, говорил он, бывало, мне, у тебя глаза, что те звезды на небесах, сверкают, как приянты на всяких там шикарных дамочках, — продолжала вспоминать хозяйка.
— Приянты? — переспросила Верена. — То есть…
— Ну да — те самые, которые носят на пальцах.
— Ах, бриллианты.
— Верно. Мне они, знаешь, всегда были без надобности, — доверительно сказала она. — А тебе?
— Мне? — Верена глянула на купленное ею скромное золотое колечко на пальце и вздохнула: — Мне тоже.
— Да-а-а, он у тебя парень что надо, — внушительно проговорила Сара, — и к тому же нашел себе стоящую жену. Так оно и должно быть. Пока вы есть друг у друга, значит, вам больше нечего и желать.
— Да, конечно. — Верена смущенно заерзала в своем кресле, лихорадочно пытаясь найти другую тему для разговора, и, так ничего и не придумав, скороговоркой спросила: — А здесь всегда так жарко?
— О, милая, скоро будет еще жарче, а сейчас, скажу тебе, — это пустяки для Техаса.
Перспектива, конечно, малоутешительная. Осторожно переместившись в кровати, Верена резким движением подтянула влажную ночную рубашку вверх, чтобы ночной воздух мог коснуться ее ног.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики