науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Да, наверно, это неплохая мысль, — согласилась она, — если только он ищет не тебя.
Мэтт отрицательно покачал головой:
— Он явно чего-то ждет — не знаю, может быть, ордера на арест.
Подойдя к своей комнате, он достал из кармана ключ и отпер дверь, а затем, пропустив Верену вперед, предложил принести ее вещи.
— Подожди…
Она решилась снова заглянуть в эти темные глаза и тихонько проговорила:
— Спасибо за чудесное платье, Мэтт. У меня никогда не было ничего подобного. И я сомневаюсь, что когда-нибудь будет.
— Мне просто показалось, что оно будет хорошо на тебе смотреться. И это действительно так — оно выглядит на тебе потрясающе. И мне бы очень хотелось, чтобы, надевая его, ты хоть иногда вспоминала обо мне.
— У школьных учительниц, как правило, мало поводов появляться в таких роскошных нарядах, — грустно проговорила она, а затем, не зная, как лучше выразить свои чувства, порывисто воскликнула:
— Ах, Мэтт, это было словно чудесное приключение — просто повстречать тебя и быть эти дни с тобой!
Ему было видно, как в полумраке блестят ее влажные глаза.
— Боже мой, ты ведь не плачешь, Рена?
— Конечно, нет, — прошептала она, отворачивая от него лицо. Глаза ее наполнились жгучими слезами, готовыми в любую секунду перелиться через край. И в этот момент она почувствовала на плечах его теплые руки; он повернул ее к себе, и она, не в силах больше сдерживать себя, горестно простонала:
— Ах, Мэтт!
Он заключил ее в объятия и крепко прижал к себе. Его жаркое дыхание ласкало ей щеки, и она, не в силах бороться с собой, обвила руками его шею, беззастенчиво напрашиваясь на поцелуи. И он не обманул ее ожиданий.
Он целовал ее самозабвенно, пылко, полностью завладев ее губами. Она отвечала ему с такой же страстью, и это заставило его забыть обо всем, кроме ощущения ее близости. Оторвавшись от ее губ, он стал нетерпеливо покусывать мочки ее ушей, чувствуя, как по ее спине прошла дрожь ответного желания. Собрав остатки благоразумия, он сказал себе, что должен остановиться, что не простит себе, если она его возненавидит после этого.
— Я должен идти, Рена, — тебе это совсем ни к чему.
— Останься со мной, Мэтт, прошу тебя. Держи меня всю ночь в своих объятиях.
— Послушай, Рена…
— Я не хочу умереть старой девой, так и не узнав, что такое любовь. Я хочу, чтобы сегодня, только одну эту ночь, ты любил меня.
Ее глаза, словно огромные черные озера, затягивали в свою пучину, грозя поглотить его, и в голове у него в который раз промелькнул образ зыбучих песков. Ударом ноги он захлопнул за собой дверь и снова стал ее целовать — а завтрашний день пусть катится к черту! Чего бы это ему потом ни стоило, он отдаст этой единственной ночи с Вереной всего себя без остатка.
Его руки не уставая гладили ее плечи, спину, бедра; он крепко прижимал ее к себе, и его губы скользили по ее подбородку, шее, а затем ниже — по гладкой, шелковистой коже плеч, оставляя всюду жаркие, лихорадочные поцелуи. Мантилья беззвучно соскользнула на пол.
— Скажи, что я должна делать, — прошептала она. — Я хочу знать, как мне любить тебя.
Вместо ответа он повернул ее спиной к себе, а затем, прежде чем она успела что-то сказать, уткнулся в ее волосы, вдыхая сладкий аромат роз, и тихо проговорил:
— Прошу тебя об одном — только ни о чем не жалей.
— Не буду, но все же…
— Тсс.
Его губы нашли чувствительное место на ее шее, и по всему ее телу пробежала дрожь. Он привлек ее к себе и начал расстегивать крючки на лифе платья, затем расслабил шнурки на корсете и высвободил грудь. Когда его пальцы коснулись ее сосков, она задохнулась.
— Я хочу прикасаться к тебе, ко всему твоему телу, Рена, — прошептал он, прижимаясь губами к ее обнаженному плечу. — Я хочу ласкать тебя всю, с головы до ног.
Закрыв глаза, она откинулась назад, полностью отдаваясь сладостному ощущению от прикосновения его рук. Ее груди трепетали под его ладонями, а соски между его пальцами налились и стали тугими. Никогда раньше, за всю жизнь, ей не приходило в голову, что возможно такое. Казалось, все ее существо сосредоточилось в тех местах, которых касались его руки.
Возясь с ее корсетом, он готов был проклясть все эти пластинки из китового уса, в которые заключали себя женщины. Наконец, поддавшись его усилиям, корсет упал к мантилье у его ног. Она осталась обнаженной по пояс, и он чувствовал руками лихорадочный жар ее тела.
— Я хочу раздеть тебя, Рена, — пробормотал он, стаскивая платье с ее бедер. — Я хочу видеть всю тебя, совершенно всю.
Она медлила, охваченная внезапно нахлынувшим страхом, и, удерживая его руки, остановила его:
— Нет, не надо… пожалуйста.
— Ты хочешь, чтобы я ушел? — мягко спросил он.
— Нет, что ты!
— Тебе будет хорошо, вот увидишь, но ты должна доверять мне.
Снова поцеловав ее в шею, он продолжал ее раздевать. Наконец платье и нижняя юбка с шелестом соскользнули, а затем упали к ногам. Закрыв в смущении глаза, чтобы не встретиться с ним взглядом, она почувствовала, как его руки проскользнули под эластичный пояс ее панталон.
— Ты прекрасна, Рена, — прошептал он. — Ты даже не знаешь, до чего прекрасна.
Она не в силах была сказать хоть слово в ответ. От каждого прикосновения его рук, гладивших ее кожу, касавшихся ее талии и бедер, проводивших по ее плоскому животу, у нее перехватывало дыхание. Ее тело казалось ей натянутой и готовой лопнуть тетивой лука, и все же ей не хотелось, чтобы он останавливался. И в тот момент, когда она почувствовала, что больше не выдержит ни секунды, он отступил от нее и сбросил с себя пиджак и ботинки. Затем, опустившись перед ней на колени, расшнуровал и снял с нее туфли. Выпрямившись, он прошептал:
— Расстегни мне рубашку.
Ее пальцы коснулись его груди, нащупывая петли и высвобождая из них пуговицы. Его грудь порывисто вздымалась и опускалась с каждым прикосновением ее пальцев. Она положила руки ему на грудь и почувствовала его мощное твердое тело, его теплоту.
Теперь ее наготу прикрывали лишь панталоны, а он остался в одних только брюках. Снова повернув ее к себе спиной, он коснулся губами ее шеи, шелковистого плеча, отчего по всему ее телу разлились сладкие волны возбуждения. Его руки обхватили полушария ее грудей, а кончики пальцев вновь теребили упругие соски.
Когда его рука снова проскользнула под пояс ее панталон и опустилась ниже, к мягким завиткам волос, и стала ее там ласкать, из груди Верены вырвался низкий, протяжный стон. А когда он почувствовал, что там, под его рукой, стало влажно, его пальцы скользнули еще дальше, и она запрокинула голову, выгнула спину и откинулась всем телом назад, к нему на грудь, полностью вверяя ему всю себя.
Чувствуя, что она более чем готова, он приподнял ее и отнес к кровати. Положив ее на покрывало, он быстро сбросил с себя брюки и тоже лег. Когда его мужское естество коснулось ее живота, у нее широко раскрылись глаза, выдавая охватившее ее смятение.
Проклиная себя за нетерпение и излишний пыл, он коснулся руками волос на ее висках и, склонившись к ней, нежно поцеловал в губы.
— Успокойся, Рена, все хорошо, — прошептал он. — Впереди у нас целая ночь.
Губы ее приоткрылись, готовые принять его дразнящий язык, и ее ответный поцелуй зажег в Мэтте огонь желания с новой силой, заставляя забыть обо всем, кроме лежащей рядом женщины. Он отвел губы от ее рта, чтобы на сей раз покрыть поцелуями ложбинку на шее, округлые холмы грудей, набухшие соски. Когда его рука вновь отыскала заветное влажное место, ноги ее расслабились и слегка раздвинулись.
Она лежала, закрыв глаза, и ее веки казались в полумраке темно-фиолетовыми. Дышала она часто, порывисто и, извиваясь под ним всем своим телом, требовала новых и новых ласк, а ее пальцы, судорожно сжимаясь и разжимаясь, гладили его густые волосы.
Когда он стал входить в ее влекущую, влажную глубь, она протестующе застонала, но в следующий момент девственная преграда, стоявшая на пути их страсти, была сметена, заставив все ее тело напряженно застыть на мгновение. Затем ее плоть вобрала в себя всего его, и он, шепча бессвязные слова любви, стал двигаться, сначала медленно, а потом все быстрее. Ее ноги взметнулись вверх, руки порывисто обхватили его спину и крепко прижали к себе, ногти впились в его тело, в то время как он, забыв обо всем, полностью отдался кипевшей в нем всепоглощающей страсти.
То, что он делал, отзывалось в ней острым взрывом наслаждения, и она, следуя за ним, вздымалась и извивалась в такт его движениям. Для нее не существовало ни вчера, ни завтра — ничего, кроме того, что происходило сейчас. И в тот момент, когда она, как ей казалось, готова была достигнуть последнего предела, он, судорожно подхватив ее снизу и крепко сжав ей бедра, двигаясь еще быстрее, еще неукротимее, громко вскрикнул, и все вдруг закончилось.
Утолив свое неудержимое желание, он положил ей голову на грудь и в изнеможении замер, все еще не в силах отдышаться. Ему подумалось, что если и есть рай на земле, то он только что побывал в нем. А затем, спустя некоторое время, он вдруг заметил, что она лежит как-то слишком тихо, хотя ее сердце под его ухом бьется часто и гулко. И внезапно, словно его окатили холодной водой, к нему пришло осознание того, что он сейчас содеял, и ему страшно было встретиться с ней взглядом. Он лишил ее невинности, он совершил непоправимое.
А она смотрела на его темные, взъерошенные волосы, на его обнаженное тело, кажущееся почти белым в тусклом свете луны, и думала, что он теперь считает ее ничем не лучше какой-нибудь девушки из салуна. Если даже и так, она все равно больше никогда его не увидит. И от одной только. мысли об этом у нее потекли по щекам слезы.
Между тем, набравшись храбрости, он оперся на локти и посмотрел ей в глаза. Они влажно блестели в полумраке, и он почувствовал себя последним негодяем на свете.
— Рена, прости меня — я совсем потерял голову…
Слышать это было невыносимо больно, и она, чувствуя острый стыд, сдавленным голосом пробормотала:
— Нет, я сама бросилась тебе в объятия.
— Ты даже не успела все испытать до конца, ведь так?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики