науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Конечно, никаких обещаний берберу я не дал, но и не разочаровывал его. Мы простились с надеждой встретиться вновь.
Музаффар-хан на прощанье повторил слова, которые говорил уже не раз:
— Мы, господин полковник, сделаем все возможное. Если понадобится, поедем в Кабул, к самому эмиру. Но
многое зависит от вас... От ваших сил в Закаспни. Если вы сумеете сбросить большевиков в Амударью... Поверьте, все изменится. И эмир станет совершенно другим, и его окружение.
Я вместо ответа крепко пожал маленькую дрожащую руку хана.
Когда солнце стояло уже высоко, мы нагнали караван и соединились с ним. Около сотни хорошо нагруженных верблюдов были готовы двинуться в путь. Караван-баши уехал раньше. На гребне невысокого барханчика, собрав вокруг себя своих нукеров, он поджидал нас.
— Якуб-хан! Скажи, сколько раз ты останавливался у этого барханчика? — спросил Шахрух.
Покручивая по привычке усы, Якуб ответил:
— Сейчас мне ровно пятьдесят четыре года. С шестнадцати лет я хожу с караваном. И каждый год раза четыре делаю здесь привал. Остальное подсчитай сам...
Пообещав ему сделать этот подсчет в пути, мы распрощались с Шахрухом и, взяв курс на Бала-Мургаб, отправились своей дорогой.
Дорога эта была долгая, к тому же унылая. Поначалу вела через голые горы и холмы, а затем по пескам пустыни. Страшнее всего было то, что до самого Мазари-Шерифа нам предстояло встречаться главным образом о туркменами. А всем известно, что они издревле занимаются разбоем на дорогах, грабят караваны. Поэтому, на душе у нас было тревожно.
Я попросил караван-баши рассказать о себе. Он охотно согласился. Подъехав ко мне вплотную, он начал свой рассказ, не забывая в то же время следить за караваном;
— Нас называют вазирами. Таких, как мы, немного. Но в джигитовке и в умении владеть саблей с нами на сравнится ни одно племя Афганистана. Ездить верхом, владеть саблей мы учимся с детства. На то есть причина: основное наше занятие — ходить с караванами, возить грузы. А в нынешнее время, как вы сами знаете, преодолевать дороги, да еще с ценным грузом, — дело нелегкое. Много аламанщиков' рыщет в поисках хорошей добычи.
Только зазевайся — и попадешь к ним в лапы. Вот почему все мы — и караванщики и воины...
Действительно, у всех людей каравана были за плечами винтовки, а на поясе патронташи, набитые патронами, и кинжалы в черной оправе. Все погонщики как на подбор — рослые, со смелыми, горящими глазами.
Якуб, видимо, решил подтвердить свои слова действием. Он отъехал в сторону и обратился к молодому джигиту, сидевшему на переднем верблюде:
-— Бенава... Ну-ка, сбей его!
Не тратя слов, джигит скинул с плеча винтовку и прицелился в парившего над караваном ястреба. Раздался выстрел. Огромная птица камнем полетела вниз и рухнула на землю.
Якуб улыбнулся и удовлетворенно подкрутил оба кончика своих усов.
Тяжелый караван медленно тянулся по широкой древней дороге. Хвост каравана терялся вдали, только глухо позванивали колокольцы, привешенные к шеям последних верблюдов. Если смотреть на верблюдов со стороны, их груз ничего особенного не представлял. Крепко перехваченные толстыми веревками мешки и тюки были схожи, словно сшитые по одной мерке. Но их содержимое резко отличалось. В одних были чай и сахар, в других — патроны и порох. Тюки с тканями были набиты оружием, вплоть до ручных пулеметов. По словам Абдуррахмана, только этот караван вез около двух тысяч винтовок, тридцать пулеметов. А ведь были и еще караваны, — одни еще не вышли даже из Кандагара, другие уже подходили к Мазари-Шерифу... Бог мой, что же ждет нас в пути? Удастся ли благополучно проскочить мимо туркмен-ала-манщиков?
Я старался отгонять от себя мрачные мысли. Но они упорно возникали, стояли передо мной, как смерч, подымающийся высоко в небо.
Что бы это значило?
Благодарение богу, пять дней прошло без всяких происшествий. Мы миновали много туркменских аулов. Никто нас словом не обидел, никто не бросил в нас даже камешком. Вокруг было тихо. Не было и признака
разбоя. Тревога, теснившая мое сердце в начале пути, постепенно улеглась. Но на шестой день произошло непредвиденное событие. И причиной тому были мы. Вернее — я сам.
К вечеру этого дня мы вышли на берег Мургаба. Река медленно катила свои воды, — казалось, течение вот-вот остановится. Но жаждущих воды, видимо, было много. Возделанные земли по обоим берегам реки тянулись вплоть до русской границы. Мы избегали населенных мест, обычно делали привал в безлюдных, скрытых от глаза лощинках. И на этот раз свернули с битой дороги и остановились под открытым небом, в степи.
Едва погонщики развьючили верблюдов, как со стороны Кушки показался большой караван. Целое скопище людей двигалось в нашу сторону, везя на верблюдах и ишаках свои кибитки и домашний скарб. Оказалось, это беглецы, которым удалось вырваться от большевиков. Они остановились напротив нас, на северном берегу реки. Старейшину их звали Полат-бай. Он и в самом деле походил на сталь, весь словно отлитый из металла: рослый, крепкий. Открытое, простодушное лицо его дышало здоровьем. Хотя время и посеребрило его длинную, густую бороду, в нем не чувствовалось слабости, двигался он с легкостью молодого джигита.
Вечером мы пригласили Полат-бая на ужин. Он рассказал, что сам из Тахта-Базара, не выдержал насилий и вынужден был со всеми своими односельчанами перейти границу. Оказалось, он знал, что наши войска заняли Мерв, что большевики через Чарджуй отходят в сторону Ташкента. Но почему же тогда сам он бежал сюда? На мой вопрос он ответил неожиданно:
— Эх, если бы нашими врагами были одни только большевики — это еще с полгоря... Но народ отбился от рук. Никому верить нельзя. В моем селении жил один холостяк по имени Ата. Он пробыл в Сибири шесть лет за то, что угрожал ножом чиновнику белого царя. Большевики его освободили, а то бы он так и сгнил там. Теперь, вернувшись, он сбил с толку все селение. С помощью большевиков из Кушки собрал отряд, начал совершать недостойные дела. Самым ярым противником его оказался я. И я понял: он мне житья не даст. Сегодня
приходит и требует зерна для большевиков, завтра требует лошадей... Я нанял одного головореза, чтобы тот покончил с ним. Потом распустил слух: «Большевики из Кушки идут сюда, будут стрелять из пушек». Народ испугался. Не прошло и нескольких дней, как мы всем селением перешли границу, и вот мы здесь.
Полат-бай не успел закончить рассказ. Один из сыновей отвел его в сторону и что-то прошептал на ухо. Мы поняли — произошло что-то важное. На лице джигита явно читалась тревога. Наши предположения оправдались. Бай вернулся взволнованный и сообщил новость:
— Из Кушки пришли посланные от большевиков. Ясное дело, неспроста пришли. Наверно, хотят вернуть наших людей обратно. Я пойду поговорю с ними. Может, таксыр, вы пойдете со мной? Отведаете нашей соли и скажете несколько отеческих слов людям.
Я понял: бай испуган — и ответил, что напьюсь чаю и приду. И хорошо, что я пошел. Действительно, положение бая было незавидное. На него насели со всех сторон, жалили ядовитыми словами, особенно настойчиво наседал на него бледнолицый худощавый человек, прибывший из Кушки. Он говорил:
— Вы, бай-ага, не будете знать нужды, куда бы ни уехали. У вас много отар овец. Много верблюдов, лошадей, быков и коров. Вам все равно, с какой стороны границы вы — с той или с этой. А что у них? — бледнолицый указал на людей, которые окружили их кольцом. — Все их богатство можно нагрузить вон на того дряхлого верблюда. Куда идут они? И послушайте, люди! Сказано: «Потерявший любимую плачет семь лет, потерявший родину — всю жизнь». Куда вы собрались идти, покинув родину-мать?
Толпа, внимательно слушавшая эту горячую речь, слегка всколыхнулась, но никто не сказал ни слова. Бай заговорил сердито, не скрывая своей злобы:
— Знаешь что, Сары... Ты, братец мой, как говорится, блеешь, не видя молока. Мелешь пустое. Ну, скажем, завтра они возвратятся назад... Что ты можешь дать им?
— Я? Я ничего не могу дать. Но государство даст им многое. Землю даст, воду даст... Откроет им путь к счастливой жизни!
— Откуда ты это знаешь?
— Знаю... Если хотите, я сейчас прочитаю вам воззвание Ленина. — Сары опустил руку в нагрудный карман. — Земля, вода... Все будет принадлежать беднякам. Вот в этой бумаге все сказано. Ее подписал сам Ленин!
Полат-бай выглядел так, словно с него живьем начали сдирать кожу. Он побагровел, рука, державшая пиалу с чаем, затряслась. Он не отрываясь глядел на бумагу, которую вынул Сары, словно собирался прыгнуть и вырвать ее из рук.
Я понял, что пришло время поддержать его, и вмешался в разговор:
— Ты, братец мой, толкуешь о помощи государства... Но, как мы слышали, большевики разбиты и бегут к Ташкенту. Везде, как слышно, власть перешла в руки меньшевиков. А ты говоришь о Ленине...
Сары скрутил цигарку в палец толщиной, несколько раз сильно затянулся и посмотрел на меня так, словно собирался убить:
— Когда вы слышали эту весть, таксыр?
— Да с неделю назад, в Герате. Разве это не правда?
— Нет, правда... Но, как видно, новая весть еще не дошла до Герата. Из Ташкента пришла помощь. Большевики снова заняли Мерв. Сейчас наступают на Тед-жен. Впрочем, если хотите узнать точно, в чьих руках власть, ступайте в Кушку. Отсюда недалеко. Выйдем рано утром и до захода солнца дойдем.
Я понимал, что мой собеседник лжет. Но я продолжал, как бы ничего не зная:
— А еще говорят, будто англичане пришли с большим войском. Значит, и это тоже неправда?
Сары шмыгнул носом:
— Гм, англичане... Обещания англичан переменчивы, как ветер. Надеяться на них нельзя. Говорят, они послали всего две сотни индийских сербазов с десятком мулов. Да и те в первой же стычке были разбиты па-голову.
Я чуть не прикрикнул на него: перестань плести чушь! Но словно бы кто-то потянул меня за полу халата — я быстро овладел собою и как можно спокойнее спросил:
— Вы сами тоже большевик, братец?
— Я? — Сары посмотрел на меня презрительно, как бы говоря: «Неужели ни о чем больше спросить не могли?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики