ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Лет сорока пяти. Может, старше. Около шести футов росту, худощавый. – Он задумчиво сощурился. – Трудно сказать что-либо еще. Он не из тех, кто привлекает внимание.
– Если он не был здесь с пятницы, то обстановка, по-видимому, с тех пор не менялась. Почему же горничная сюда не заходила и не подняла шум?
– На двери с пятницы висит табличка «Просьба не беспокоить». Многие клиенты не хотят, чтобы по уик-эндам у них в номерах убирались. А сегодня еще слишком рано, и горничная не успела добраться до этих комнат.
Я кивнул:
– Давно живет здесь Джелликоу?
– Около года. Знаете, я, пожалуй, пойду доложу управляющему об этой катавасии.
– А я еще побуду здесь, ладно?
– Конечно, – разрешил Хортер и ушел.
Минут пять я осматривал в номере все, что можно, потом сел на кровать, закурил и стал рассматривать три найденные фотографии.
Две фотографии, глянцевые, размером восемнадцать на двадцать четыре, были стандартными рекламными открытками, выпускаемыми киностудией. На обеих была запечатлена Сильвия Ардент – жизнерадостная, брызжущая весельем, с сияющими глазами. Фотокарточки выглядели потрепанными, но не от времени. Видно, их не раз хватали горячими руками, прятали, снова доставали, внимательно разглядывали.
На одной Сильвия была снята крупным планом, по плечи. Она улыбалась так, будто за рамкой ее непристойно щекотали гусиным перышком. Огромные, широко раскрытые зеленые глаза с откровенным сладострастием смотрели куда-то влево от объектива. На втором снимке Сильвия – в полный рост; она возлежала на белой медвежьей шкуре в нежно-сером пеньюаре, который скрывал ее пышные, заслуженно расхваливаемые формы, как туманная дымка скрывает Голливудские холмы. С тем же сладострастием во взоре она смотрела на что-то, находящееся справа.
Сильвия была изображена и на третьем фото. Ее сфотографировали в ночном клубе, где смазливые длинноногие девчонки готовы сниматься за пару баксов плюс чаевые. Соблазнительная мисс Ардент сидела за столом в черном вечернем платье с таким глубоким вырезом спереди, что казалось, будто платье разорвано. Она мечтательно смотрела через стол на расплывшегося в улыбке Уилфреда Джефферсона Джелликоу. В пепельнице между ними тлели недокуренные сигареты. В центре стола стояла большая двустворчатая раковина с витым дном, наполненная спиртным и украшенная ломтиками ананаса и подвядшими цветами. Из нее торчали две длинные соломинки. Одну Сильвия придерживала рукой, другая смотрела прямо в рот Джелликоу. А моя-то клиентка была уверена, что ее Джелли никоим образом не мог оказаться в компании звезды Сильвии Ардент и ни за что на свете не переступил бы порог такого заведения, как «Клетка пантеры».
Я перевернул снимок и на обороте снова прочел название: «Клетка пантеры». У миссис Джелликоу, видно, была склонность заблуждаться.
Вытащив из кармана фотокарточку, которую мне дала Глэдис Джелликоу, я стал внимательно ее изучать. Хотя сходство между двумя людьми уловить было нелегко, это все же был он, Уилфред Джефферсон Джелликоу. Но из двух мужчин один наверняка не был Джелли.
* * *
«Клетка пантеры» находилась на Голливудском бульваре. В такую рань – около десяти утра – это заведение выглядело не столь заманчиво, как после захода солнца. Музыка звучала лишь по радио. Рок-группа исполняла незнакомую мне песню, без конца повторяя один и тот же припев: «Держись, крошка, не сдавайся!»
Справа от входа находился бар. Напротив него на небольшом возвышении апатичная танцовщица в одних трусиках, расшитых блестками, крутила бедрами и совершала банальные телодвижения, не испытывая никакой радости от своей скучной работы. Задняя стена представляла собой одно большое зеркало, давая любителям возможность наблюдать исполнительниц со всех ракурсов.
Я сел на табурет у края стойки и подождал, пока ко мне не подошел бармен в золотом пиджаке. Я представился и сказал, что выполняю поручение миссис Джелликоу.
– Кто-то позвонил ей в пятницу утром и сообщил, что найден оброненный здесь накануне бумажник. Это были не вы?
– Нет. Звонил Джордж. Он работает днем. А я – по ночам, со вторника до конца недели. Но бумажник нашел я и оставил его Джорджу с запиской, когда уходил.
Я выложил на стойку прихваченную мною фотографию Сильвии и Джелликоу, пьющих из раковины. Пока бармен ее разглядывал, я положил рядом снимок, который мне дала клиентка:
– Вот мужчина, которому принадлежит бумажник. Он был здесь в четверг ночью?
– Да. Он и эта... надо же! Сильвия Ардент! – Бармен взглянул на снимок, сделанный в клубе, потом на фотокарточку девять на двенадцать. – Это один и тот же человек?
– Один и тот же.
– Наверное, он был болен, когда снимался.
– Но в четверг он больным не выглядел?
– Нет, что вы! Он выглядел как Бог. В золотом пиджаке, почти как у меня. Я сначала подумал, что он официант, пока он не стал швырять деньги направо и налево, как если бы они были фальшивые. О, он выглядел вполне здоровым. На нем были медного цвета брюки и рубашка, белый галстук и темные очки. Он выглядел вполне здоровым. Но на следующий день, ручаюсь, ему нездоровилось. Еще бы! Выпить восемь, а то и десять хайболов, а потом еще и «Кубок страсти»!
– "Кубок страсти"?
Бармен ткнул пальцем в огромную раковину на снимке:
– Вот такой. Это наш фирменный напиток. Стоит восемь долларов. Рассчитан на шесть человек. А они выпили вдвоем. Я за ними наблюдал. Смотрел я больше на нее, но пил в основном он. А когда у него сломалась соломинка, он схватил раковину и вылакал все до дна, будто это была кружка пива.
Я покачал головой:
– Мне думается, такие способности у мистера Джелликоу развились совсем недавно. Вы сказали, он швырял деньги направо и налево. В буквальном смысле? Разбрасывал деньги?
– Нет, раздавал. Десять баксов дал мне. Ни за что, просто так. Сказал: «Вот тебе, дружище, небольшой подарок». Ну что ж, за десять долларов можно и дружищем стать.
– Он был тогда сильно пьян?
– Это уже нельзя назвать опьянением, он был в каком-то другом, особом состоянии. Но он был счастлив. – Бармен помолчал, улыбаясь. – Разве можно быть несчастным с такой красоткой, как эта Ардент?
Да, вопрос хороший. Сильвия, конечно, главный свидетель в деле. И мой долг – допросить ее, И как можно скорее.
Джелликоу и Сильвия появились в «Клетке пантеры» около восьми вечера, выпили, обильно пообедали, еще выпили, прикончили «Кубок страсти» и ушли. Джелликоу пошатывался, Сильвия как будто была более трезвой, по крайней мере, относительно своего кавалера.
Джелликоу отвалил сотню долларов метрдотелю, полсотни – старшему официанту, двадцать пять – обслуживавшему их официанту и по десятке практически всем вокруг. Надо полагать, вечерок в этом заведении ему обошелся не меньше чем в две с половиной сотни баксов. И тем не менее – интересная деталь! – в бумажнике, который потерял Джелликоу, оставалось, как утверждает бармен, еще около тысячи долларов. Среди них – шесть новеньких сотенных банкнотов.
– Бумажник еще у вас? – спросил я.
– Нет. Клиент забрал его у Джорджа в субботу утром. – Бармен усмехнулся. – В записке, что я оставил Джорджу, я сообщил те же приметы, что и вам: мужик выглядел как Бог. А Джордж говорит, что он больше походил на мертвеца. Ну еще бы! – расхохотался бармен. – Вылакать столько виски и закончить «Кубком страсти»! Даже ангелы с деревьев бы попадали...
Последние слова я слушал вполуха, хотя он громко смеялся и хлопал ладонью по стойке. Мне пришла в голову неожиданная мысль – шальная, даже глупая: а может, Джелликоу мертв? Я вдруг подумал, что, если Джелликоу остался с Сильвией Ардент, она могла бы и убить такого тщедушного мужичонку. Не умышленно, конечно, а...
Я прервал свои размышления вопросом:
– Так, значит, Джелликоу приходил за своим бумажником? В каком часу это было?
– Рано. Примерно как сейчас. Чуть позже десяти. – Бармен помолчал и добавил: – Он плохо себя чувствовал, но поступил по справедливости. Дал Джорджу пятьдесят баксов. А тот поделился со мной.
Я улыбнулся, оставил бармену свою визитку и попросил связаться со мной, если Джелликоу объявится снова. Потом поблагодарил его и ушел, оставив на стойке банкнот. Не пятьдесят, конечно, и даже не десять долларов. Но ведь я, в конце концов, не называл его «дружище».
* * *
От Глэдис я узнал, что у Джелликоу был счет в банке «Континенталь», который находился рядом с его отелем. Служащий банка, мистер Констанс, суховатый чопорный тип, глянул на меня с подозрением, когда я поинтересовался суммой вклада Уилфреда Джефферсона Джелликоу.
Уговорить его было нелегко, но я все же узнал, что за две недели до последней среды, то есть до тридцатого августа, на сберегательном счете Джелликоу было чуть больше четырех долларов, а на чековом – ровно триста двадцать баксов. Но в среду мистер Джелликоу, получив по выписанному на его имя чеку пять тысяч долларов, положил четыре тысячи на чековый счет, а себе оставил десять новеньких стодолларовых купюр.
– Значит, сейчас у него на чековом счете четыре тысячи триста двадцать долларов?
– Видите ли, в пятницу, два дня спустя, он пришел и снял с чекового счета всю сумму. Вид у него был... нездоровый.
– В какое время он приходил?
– Насколько я помню, в половине одиннадцатого или в одиннадцать... но то, что в первой половине дня, – это точно.
– Интересно, а вы, случайно, не знаете, от кого был чек? Кто выдал мистеру Джелликоу чек на пять тысяч долларов?
Мистер Констанс поджал губы:
– Простите, я и так сообщил вам больше, чем следует. А вопрос о происхождении предъявленного чека – интересы не мистера Джелликоу, а другого лица или фирмы.
– Мне бы это очень помогло...
– Нет. – Мистер Констанс решительно покачал головой, и я понял, что больше он мне ничего не скажет.
Но я и так узнал немало.
Прежде чем отъехать от банка, я позвонил по мобильному телефону в контору. Хейзл подняла трубку.
– Привет, дорогая. Удалось тебе обнаружить в больницах каких-нибудь Джелликоу?
– Ни единого. Похоже, и вы его не нашли.
– Дай время. Всего два часа прошло. Но я выяснил, что в четверг вечером он был жив и счастлив.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики