ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Никогда ещё Василий Петрович так много не говорил. Мне показалось, что он нарочно старается меня отвлечь от мыслей о том, что мы пережили, и успокоить. А сам он, видно, был не очень спокоен: за целый день не разрешил мне ни разу уйти с полянки и даже близко подходить к кустам. Грибной похлёбкой с сухарями мы были сыты целый день, а сушняку на костёр я набрал столько, что должно было хватить и на ночь.— Достань из моего рюкзака тетрадь, — сказал Василий Петрович, когда с едой мы покончили и дров я набрал и уже не знал, чем ещё заняться. — Я буду тебе рассказывать, какие в лесу есть съедобные растения, а ты записывай.Я целый день думал об этом, но не решался попросить Василия Петровича, и теперь ужасно обрадовался. Да ещё писать можно было его собственной авторучкой. А какая она красивая, я не мог на неё налюбоваться.Растений оказалось так много, что писания нам хватило до самого вечера. Несколько раз я говорил:— Василий Петрович, вы устали, и нога у вас болит. Давайте завтра напишем.Но он никак не соглашался.— Мне так лучше, отвлекает, — отвечал он и продолжал рассказывать.А нога у него болела всё сильнее, я уж видел, как он морщился и губу закусывал, когда думал, что я на него не смотрю.— На сегодня довольно, — сказал он наконец, когда уже почти совсем стемнело. — Завтра запишем про болиголов и другие ядовитые растения, потому что надо знать также и то, чего есть нельзя. Ложись, но костра не гаси, я спать не буду, с костром веселее. Да и нога спать не даёт.Я даже в воздухе рукой помахал, так она у меня от писания заболела, но я был страшно рад.— Теперь я знаю, кем я буду, — сказал я, укладываясь около Василия Петровича. — Охотником за растениями, вот кем. Мы с Мишкой думали — только звери интересные. А теперь я знаю, что и растения тоже интересные. Может быть, и для растений делают заповедники? Только… что же это я? Ведь у нас с Мишкой заповедника не будет. Золота мы не достали…Вдруг мне показалось, что Василий Петрович протянул руку и хочет погладить меня по голове. Но это, верно, только показалось, потому что он сразу опустил руку.— Заповедник у вас всё-таки будет, — сказал он. — А теперь спи, спи, утро вечера мудренее. — И сразу закрыл глаза, будто сам уже спит. У меня же от этих слов сердце так и заколотилось. Но попробуй-ка его заставить говорить, если он сам не хочет.А я лежал и думал: и про Мишку — дошёл ли он до завода, и про медведя — не сидит ли он в кустах, и узнали ли папа и мама, что мы убежали не на пасеку, а в лес, пока, наконец, незаметно и сам заснул.Спал я крепко, пока не проснулся от голоса Василия Петровича. Он лежал на спине и что-то быстро и громко говорил, размахивая руками.— Бредит! — понял я и со страхом огляделся: не видно ни одной звёзды, чёрные тучи закрыли всё небо, и уже погромыхивает гром. Где-то в этой жуткой темноте идёт к нам помощь. Но идёт ли? Не заблудился ли опять Мишка? Каким маленьким и беспомощным чувствовал я себя, слушая бормотанье Василия Петровича.Мне вспомнились страшные рассказы, как больные в бреду убегают из дома. А вдруг и Василий Петрович сейчас вскочит и побежит туда, в непроглядную темноту? А если там сторожит медведь? Хорошо, что костёр горит, хоть на полянке светло. А вдруг Василий Петрович умрёт?..— Пить, — проговорил он вдруг.— Сейчас! — откликнулся я, повернулся к котелку, стоявшему за спиной, и замер: огонь от костра, переползая по высохшей траве, добрался до группы сухих ёлок, стоявших на полянке, и теперь золотыми полосками поднимался по старым смолистым стволам.— Василий Петрович! — в ужасе закричал я, хватая его за руку.— Пить, — повторил он, видимо, совсем не понимая, что происходит.Подбежав к ёлкам, я пучком травы ударил по стволу, стараясь загасить огонь. Но вышло хуже: трава вспыхнула и обожгла мне руки. Задыхаясь от едкого дыма, я отбросил пылающий пучок, и тонкие золотые струйки огня поползли от него в разные стороны, по сухим прошлогодним остаткам. Не обращая внимания на боль от ожогов, я кинулся затаптывать огонь. Схватив зелёную еловую лапу, я хлестал ею по земле. Но огонь, затухая в одном месте, вспыхивал разом в нескольких других. Одна огненная змейка быстро изогнулась и побежала к месту, где лежал Василий Петрович.— Василий Петрович! — изо всех сил закричал я.Я стоял между огнём и постелью, огонь закоптил мне ноги, но я из последних сил продолжал бить по нему веткой, а на ней уже сохли иголки.Вдруг что-то громко загудело и на поляне стало светло как днём: огонь, пробиравшийся на ёлки по полоскам смолы, разом рванулся кверху, хвоя на ёлках запылала. Я так и замер с поднятой веткой, но тут же вскрикнул и отбросил её: горящие иголки больно обожгли мне руку. Огонь добрался уже до постели Василия Петровича.— Уходите! Уходите! — кричал я и изо всех сил дёргал и теребил его. — Ползите вон туда, к реке, там сыро, огонь не пойдёт. Скорей! Скорей!Но Василий Петрович, казалось, не слышал меня. Он задыхался, кашлял и продолжал бредить.
Я громко заплакал и, схватив Василия Петровича под руки, изо всех сил старался стащить его с загоревшейся постели. В обычном состоянии я, конечно, не смог бы и с места сдвинуть высокого старика, но сейчас шаг за шагом я всё-таки тащил его к кустам.Однако огонь шагал быстрее. Пылавшие ёлки наполнили жаром и дымом всю поляну, из глаз моих текли слёзы, дышать было всё труднее. Но мои пальцы вцепились в одежду Василия Петровича и точно на ней закостенели. Я плакал, дёргал и тащил, дёргал и тащил…Вдруг молния ярко осветила поляну, раздался удар грома, настолько резкий, что я даже покачнулся. И в ту же минуту меня кто-то подхватил и приподнял кверху.— Пусти же, — услышал я чей-то голос. Чья-то рука разжимала пальцы, которыми я вцепился в куртку Василия Петровича.— Василий Петрович! — кричал я и брыкал ногами, очутившись в воздухе. — Он сгорит! Василий Петрович!Свет, наполнявший поляну, погас: хвоя на ёлках уже обгорела, а дождь разразился с такой силой, что от него стало трудно дышать, и загасил ещё не разгоревшийся пожар.Наконец я понял, кто это так крепко и ласково держит меня на руках.— Папа?! — закричал я изо всей силы. И тут, охватив знакомую милую шею руками, я расплакался уже по-настоящему.Но скоро я понял, что ещё кто-то стоит около папы и изо всех сил теребит меня за руку.— Серёжка, Серёжка, — разобрал я дрожащий от радости и утомления голос, — ровно я их вывел-то! Как по шнурку! А заповедник всё-таки будет! — Сердится. И ещё как! Серёжка, слышишь? Сюда лезь, к окошку, тут слышнее. Ну и даст он им, Василий Петрович. С ним не больно поспоришь!Мы стояли во дворе нашей заводской больницы у открытого окна. Впрочем, когда Василий Петрович сердится, его можно услышать и через закрытое окно. Это нам было хорошо известно.Подтянувшись руками за подоконник, мы заглянули в палату. Василий Петрович сидел на кровати. Левая нога его, вся забинтованная, лежала высоко на подушке.— Мальчики? — услышали мы его голос. — Целых пять минут, как начался приём, — он показывал сестре на свои часы, — а вы их ещё не впустили?— Да они не пять минут, а целый час как в саду болтаются, — отвечала молоденькая медсестра и осторожно подложила ещё одну подушку под его больную ногу, — вы задремали, и мы не хотели, чтобы вам мешали…— Сейчас же зовите их сюда!Мишка толкнул меня в бок.— Самое время! — скомандовал он и, подскочив, грудью навалился на подоконник. — Василий Петрович, мы прямо тут, можно? Серёжка, лезь!— Не разрешается! — заговорила было сестра, но мы уже перемахнули через подоконник и оказались у самой кровати Василия Петровича.— Я давно говорил: Серёжка, айда через окно, а то их не допросишься, — объяснил Мишка. — Не велено пускать! — передразнил он кого-то, и, видно, очень похоже, потому что сестра не выдержала и, отвернувшись, засмеялась.Василий Петрович очень похудел за неделю, пока мы его не видели. Но смотрел на нас весело, и очки положил на стол, они меня всегда больше всего смущали.— Ну, здравствуйте, путешественники, здравствуйте, — заговорил он и протянул нам сразу обе руки, одну — Мишке, другую — мне. Свёрток пришлось за спиной незаметно переложить из правой руки в левую. Я заторопился, уронил его и совсем растерялся.Выручил Мишка.— Василий Петрович, — сказал он, — пускай вам Серёжка покажет, что принёс.Я нагнулся и поднял тетрадь, красивую, в синем переплёте. Мне мама её дала, чтобы я дневник в ней вёл.— Переписал, — сказал я. — Всё, что мы с вами тогда записывали. Помните?— Но ведь записки лежали в моём мешке, разве он не сгорел? — удивился Василий Петрович.— Не сгорел, — объяснил я. — Меня папа тогда понёс, а вас — другие, которые с ним пошли нас искать. А ваш мешок Мишка взял и к реке побежал, и всё цело. Вам операцию делали, а мы тоже заболели и к вам приходить не могли.— Я-то самую чуточку приболел, — вставил Мишка. — Меня мамка больше со страху дома держала. «Покуда ты, говорит, дома сидишь, я и дышать могу». Ты чего толкаешься, Серёжка?— Скажи, что мы всё знаем, — шепнул я.— Всё знаем, — подтвердил Мишка, шагнул вперёд и взялся руками за спинку кровати.— Зачем вы сюда приехали, знаем. С экспедицией. Другие всё на машине по дороге ехали, а вы пешком по лесу надумали идти. Одни. Вот ногу и повредили.— Так зачем же я, по-вашему, сюда приехал? — спросил Василий Петрович и вдруг подмигнул нам так весело, что мы оба засмеялись.— Заповедник! — не выдержал я и остановился, точно с этим словом выпустил весь воздух из груди. — Делать. Настоящий. Для всяких зверей. Правда?— Для лосёнков, — перебил меня Мишка.— И для растений, — договорил я.Василий Петрович взял со столика очки и принялся их старательно протирать. Я уже знал, это значит, что он волнуется.— Правда, — отозвался он. — И вы оба у меня в заповеднике первыми помощниками будете. А вот мне тоже кое-что о вас рассказали. Как один мальчик почти целый день по лесу без отдыха бежал. А когда на завод прибежал, отдохнуть не согласился, а сразу всех повёл к нам с Серёжей на выручку. Правда?Мишка насупился, отвернулся и, сняв руки со спинки кровати, сунул их в карманы.— Есть о чём разговаривать, — отрывисто сказал он, не глядя на Василия Петровича. — Хотел и пошёл. И, совсем не бежал.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики