науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Но, нет. Это было бы слишком жестоко. И слишком мало и для него, и для нее.
Голос девушки дрогнул.
— Я могу даже заниматься легкой уборкой и чисткой, если вы пожелаете.
— Чего? Моих пистолетов?
Слова вырвались прежде, чем он осознал смысл сказанного. Пруденс подняла голову. Ее широко раскрытые глаза упрекали Себастьяна за столь неуместную шутку. Пальцы девушки нервно теребили ткань юбки.
— «Липовая аллея» — единственный дом, который я знаю. Моя тетя была настолько добра, что взяла меня к себе после того, как мой отец, — Пруденс замолчала, подбирая слова, — взорвался.
Ее неловкость причиняла ему боль. Себастьян откинулся на спинку стула и спросил:
— А как насчет поклонников, Пруденс? Разве тебе не хотелось когда-нибудь выйти замуж?
Девушка холодно ответила. В ее тихих словах не было и следа жалости к себе.
— Мне двадцать лет. Я получила два отдельных предложения о замужестве в своей жизни. В течение пяти минут мне удалось разубедить обоих мужчин в том, что они любят меня. Если бы они действительно любили меня, я бы не могла даже поколебать их уверенность в своих чувствах ко мне.
Такая явная несправедливость в собственной оценке и обреченность, с которой были сказаны последние слова, неприятно поразили Себастьяна и заставили болезненно сжаться его сердце.
— И тебя устраивает та жизнь, которую ты для себя выбираешь? Ни мужа, ни своего дома, ни детей.
Девушка смущенно улыбнулась.
— Должна признаться, что я люблю детей. Однажды я надеялась иметь своих собственных.
Себастьян поднялся и подошел к окну, чтобы она не смогла увидеть его лицо и разгадать его желание: вложить в нее своего будущего ребенка. Он сжал руками край подоконника и уставился за окно невидящим взглядом, не замечая красоты ясного летнего утра.
Голос Себастьяна был резче обычного, когда он заговорил:
— Вам не нужно беспокоиться, мисс Уолкер. «Липовая аллея» будет вашим домом столько, сколько вы пожелаете.
Он услышал шелест юбок, но не решился обернуться к ней.
— Благодарю вас, сэр. Уверяю вас, вы не пожалеете.
Позади него с тихим стуком закрылась дверь в библиотеку. Себастьян прижался лбом к теплому стеклу, сбитый с толку всем тем, что произошло. Он пришел в библиотеку, чтобы просьбами, убеждением или даже угрозами получить от Пруденс согласие не выдавать его властям. А закончилось все тем, что девушка сама стала умолять его, лживого, не стоящего ее мизинца вора и негодяя, о крошечном уголке в своем собственном доме.
Что же она за женщина? И почему он не в силах прекратить думать о ней? Но Себастьян не намерен был сдаваться. Немного удачи и обаяния, и он обязательно раскроет тайну этой женщины.
Себастьян опустил руку в карман и вытащил оттуда шпильки с жемчужинами, которые носил с собой с той самой ночи, когда они встретились. Сжав жемчужину пальцами, он вновь услышал тихий шелест летнего дождя по соломенной крыше.
ГЛАВА 7
Пруденс протиснулась спиной в дверь библиотеки, стараясь одновременно удержать в руках пирог и перелистать страницу книги. Благополучно оказавшись внутри, она закрыла за собой дверь ногой. Тихий храп раздавался в тишине, и от неожиданности девушка застыла. Сердце бешено заколотилось. Когда она повернулась, чтобы уйти, пирог выскользнул из пальцев и упал на полированный паркет.
Себастьян вытянулся в кресле, положив ноги в белых чулках на табурет. Его голова была откинута назад, рот слегка приоткрыт. Книга лежала у него на коленях, сминая аккуратные складки бриджей.
Девушка понимала, что должна отскрести свой пирог с паркета и тихо удалиться. Себастьян Керр скоро будет хозяином этого дома. Если он решил лишить ее уединения в библиотеке в тишине утра, то это было его право. Но золотистые лучи утреннего солнца, заливающие спящего мужчину, казалось, приглашали ее подойти ближе. «Только один взгляд», — пообещала себе Пруденс. Она только удовлетворит свое любопытство по поводу того, что же любит читать знаменитый разбойник.
Сжимая свою книгу под мышкой, девушка шагнула к нему, ослепленная не только солнечным светом.
Безмятежно спящий мужчина был похож на средневекового принца, ожидающего поцелуя, который бы разрушил злые чары. Не сознавая, что делает, Пруденс уже наклонилась вперед, приоткрыв губы. Себастьян пошевелился, и девушка заставила себя мысленно встряхнуться.
Она не может позволить девичьим фантазиям о женихе ее тети увлечь себя. Он был просто мужчиной, таким же, как любой другой мужчина. Пруденс заставила себя сосредоточиться на его недостатках. Бледный, с неровными краями шрам под подбородком, выделяясь на гладкой загорелой коже, бросался в глаза. Она склонилась над мужчиной. Да и зубы у него не были идеальными. На одном из передних зубов был отколот уголок. И он храпит.
Себастьян снова пошевелился, и девушка чуть не прыснула от смеха при мысли о том, что он проснется и обнаружит ее заглядывающей ему в рот, как это делают торговцы лошадьми.
Пруденс взяла книгу у него с колен, но ей не требовалось читать название. Она и так узнала ее. Это была знаменитая книга Лавузье о порохе, та самая, читающей которую он застал Пруденс вчера утром в библиотеке. Себастьян дошел до второй страницы, прежде чем уснуть.
Ее изумление заинтересованностью Себастьяна взрывчатыми веществами переросло в беспричинный гнев. Книга выскользнула из ее негнущихся пальцев. Звук падения заглушил толстый персидский ковер.
Как долго лежал он здесь, ожидая ее? Мужчине следовало бы находиться рядом с его невестой. Какое он имел право портить ей утро? Прокрадываться в ее библиотеку, занимать ее кресло, читать ее книгу? Неужели нет в ее жизни ничего, к чему бы он не прикоснулся насмешливо и небрежно? Пруденс гневно смотрела на мужчину, против воли любуясь темным веером ресниц. Спящие люди выглядят такими беззащитными и ранимыми.
Девушка решительно сошла с ковра и, вытянув руки перед собой, уронила свою книгу. Та упала на пол с грохотом ружейного выстрела.
Себастьян подскочил с кресла и схватился за пояс. Пруденс не знала, смеяться ей или стыдиться своей детской выходки, когда поняла, что он ищет свои пистолеты.
Безумный взгляд мужчины остановился на ней. Пруденс невозмутимо заявила:
— Мне ужасно жаль. Я не знала, что вы здесь. Себастьян снова опустился в кресло и провел рукой по своим растрепанным волосам.
— Господи помилуй, девочка. Ты состарила меня на десять лет.
Пруденс заметила, что он, однако, не был слишком стар, чтобы ловко подтолкнуть трактат о порохе пяткой под кресло.
Девушка присела, чтобы поднять свою книгу.
— Я не хотела беспокоить вас. Я сейчас уйду.
— Нет!
Пруденс уставилась на него, так и застыв на корточках. Себастьян смущенно одернул свой сюртук, сознавая, сколько отчаяния было в его коротком восклицании.
— Останься, пожалуйста. Здесь достаточно места для нас обоих.
И, прежде чем Пруденс успела возразить, он опустился на колени рядом с ней, слегка касаясь ее плечом, и поднял книгу.
Себастьян шутливо взвесил ее на ладони и, запинаясь, прочитал заглавие на латыни вслух: «Естественно-научные основы математики Исаака Ньютона». Он подал книгу девушке.
— Я рад, что сегодня ты взялась за более легкое чтиво, Пруденс. Я уже начал сомневаться, развлекаешься ли ты когда-нибудь вообще?
Его дразнящая усмешка обнаружила щербинку между зубов. Она делала его лишь еще более франтоватым. Пруденс знала, что ей лучше побыстрее убежать, пока его застенчивая улыбка не лишила ее способности здраво мыслить.
Девушка притянула книгу к груди, закрываясь ею, словно щитом, и пролепетала:
— Ньютон довольно увлекателен, знаете ли. В «Основах» раскрывается его гипотеза о том, что сила притяжения между двумя телами изменяется прямо пропорционально…
Голос ее затих, когда девушка вдохнула свежий запах его чистых волос, увидела призывный блеск его глаз и завораживающе-медленное скольжение его языка по верхней губе.
Себастьян недоуменно вскинул бровь, требуя продолжения ее поучительных объяснений. Пруденс резко встала.
— Вам это не будет интересно.
Он тоже выпрямился.
— Ошибаешься, Пруденс. Мне будет очень интересно.
— Нет, не будет. — Она сделала шаг назад. — Я… я скучная. Все так говорят.
— Чепуха. Я нахожу теории Нортона довольно интригующими.
— Ньютона, — поправила Пруденс, отступая от него еще на шаг, и уперлась спиной в закрытую дверь библиотеки.
Себастьян протянул руку к ее книге, словно прикоснувшись к ней он мог каким-то образом удержать девушку возле себя.
Как ни странно, не само физическое присутствие этого человека рядом с ней, но искренность в его глазах манила девушку остаться. Как легко было поверить, что ему в самом деле интересно было находиться вместе с ней среди всех этих книг, смеяться и разговаривать о том, что их интересовало, как обычно делали они с папой. Но когда Пруденс подняла глаза, то поняла, что взгляд Себастьяна был прикован не к ее книге, а к ее губам.
Жарко вспыхнули щеки. Пруденс пошарила позади себя в поисках дверной ручки.
— Возможно, в другой раз.
Словно почувствовав, что он слишком настойчив и тороплив, Себастьян отступил назад.
— Приходи завтра утром, хорошо? Мы поговорим…
Странное выражение появилось на его лице, и Пруденс проследила за его взглядом. Стопа муж чины уютно расположилась в середине ее пирога. Сок раздавленного крыжовника пропитывал его белоснежные чулки.
Пруденс прижала руку ко рту, чтобы не рассмеяться. Триция всегда говорила, что у нее вульгарный смех, низкий и грубый как у лондонской шлюхи.
Из-под опущенных ресниц глаза Себастьяна угрожающе сверкали. Пруденс открыла дверь, решив, что мудрее будет сделать вид, что она не заметила, как его нога увязла в ее завтраке.
— Возможно, завтра. — Она присела в торопливом реверансе. — Приятного дня, милорд.
Его элегантный поклон мог бы сделать честь любой лондонской гостиной.
— И тебе приятного дня, Пруденс.
Девушка попятилась в коридор, подбежала к входной двери и выскочила в парк. Она прислонилась к стволу дерева и, не имея больше сил сдерживаться, звонко рассмеялась.
Себастьян рассеянно водил ладонью по зыбкой поверхности пруда.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики