науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Несмотря на холодный ветер, пот струился по его худому веснушчатому лицу. Парень рукавом запыленной рубахи небрежно стер его и увидел наблюдавшего за ним Мак-Кея.
Он уронил топор.
— Хвала Всевышнему! Поклянитесь мне, что вы — судья. Милостивый Боже, я сдаюсь! Мой папаня всегда говорил мне, что я буду наказан за свои проделки, но я никогда не верил ему.
Рыжий повеса зашагал к Мак-Кею, протягивая к нему с мольбой перепачканные землей руки.
— Вы ведь отправите меня в Эдинбург, да? Может быть, они пристроят меня в работный дом, где мои усталые кости смогут немного отдохнуть.
Мак-Кей усмехнулся.
— Ты, должно быть, Джейми, сын священника? Тот, которого он выудил из сточной канавы в Глазго. — Мак-Кей огляделся. — А где же другой? Здоровый парень, с которым он бегал по вересковым пустошам?
— Тайни остался в своем коттедже.
Джейми прищурился и подозрительно взглянул на бумагу в руке Мак-Кея.
— Если вы не судья и это не постановление на арест, откуда вы так много знаете о нас?
Мак-Кей загадочно улыбнулся.
— Не судья, парень. Просто поклонник.
Джейми фыркнул.
— Большинство моих поклонников — особы женского пола. — Он оглядел рукоятку палаша, выглядывающую из складок пледа. — У вас случайно нет дочки?
— Нет, детей нет.
Низкий бархатный смех привлек их внимание к двум фигурам, отчетливо вырисовывающимся на фоне лазурного неба.
Себастьян сидел на каменной кладке с Пруденс, уютно устроившейся у него между ног. Он приподнял ее лицо к своему и нежно поцеловал.
Комок застрял в горле у Мак-Кея, и он смущенно отвернулся. Запрятав пергамент в складки пледа, он вытащил золотые карманные часы.
Джейми вздохнул и сокрушенно произнес.
— Предупреждаю вас. Вам лучше возвратиться туда, откуда вы пришли. Если они увидят вас, считайте, что дела ваши плохи. Они заставят вас доить цыплят и натирать козьи яйца быстрее, чем вы сможете вспомнить свое имя.
Мак-Кей со щелчком откинул крышку часов с гравировкой.
— Ну-ка, взгляни на время. У меня важная встреча в деревне. Боюсь, мне придется зайти к твоему хозяину в другой раз.
Он круто развернулся и зашагал вниз по склону, придерживая рукой бьющийся о сапоги палаш.
— Постойте, — окликнул его Джейми. — Вы не представились. Как я должен о вас доложить Себастьяну? Кто его спрашивал?
Весело насвистывая, Мак-Кей все дальше уходил от замка. Встряхнув головой, Джейми поднял топор и с силой ударил им по пню. Соскользнув с скрученного в жгут корня, топор, тускло блеснув лезвием на солнце, вонзился в землю в опасной близости от ног Джейми. Он вскинул голову.
— Ах ты, дьявольщина! Мак-Кей — хитрый старый ублюдок!
Но старика уже не было. Солнце освещало опустевшую тропу.
Джейми взглянул на противоположный склон. Себастьян вытащил веточку плюща из волос Пруденс и щекотал ею жену под подбородком.
Джейми с вожделением оглядел низкорослую раскидистую сосну.
— Мой папаня всегда говорил мне, чтобы я научился не совать нос не в свое дело, — пробормотал он.
Прокравшись под дерево, Джейми устроился поудобнее и надвинул шляпу на глаза в надежде вдоволь поспать.
Себастьян отставил в сторону ведро с раствором и стоял, уперев руки в бедра, критически оглядывая свою работу. Он задорно взглянул на Пруденс, приглашая и ее полюбоваться результатами его труда. Но женщина с угрюмой решимостью на лице яростно атаковала ворота, срывая с них цепкие плети плюща. Скрученные засохшие листья запутались в прядях ее волос.
Себастьяну захотелось рассмеяться над своей самоуверенностью. Он восстановил каменную стену, чтобы защитить Пруденс от вересковой пустоши, раскинувшейся внизу, в глубине души хорошо понимая, что даже мощная крепость будет бессильна оградить ее от всех опасностей. Дыхание вересковой долины, утопающей ли в яркой зелени лета или полыхающей пурпуром приближающейся осени, будет доноситься до замка ветром и туманом, минуя любые барьеры, которые он воздвигнет на его пути. Но не долина убила его мать, а безжалостный нрав отца.
Себастьян удивился, что раздирающая душу скорбь, всегда сопровождающая воспоминания о матери, прошла, уступив свое место странному покою.
Полуденное солнце пригревало ему спину. Тени облаков гнались друг за другом по пробуждающейся от спячки земле. И, быть может, впервые за много лет Себастьян был в ладу с самим собой. Так легко было поверить, что это ощущение будет длиться вечно.
Он подошел к Пруденс и взял ее холодные пальцы в свою теплую руку.
— Идем со мной.
Он не дал ей возможности возразить и повел ее через ворота в сторону от Данкерка.
Узкая тропинка, обнесенная со стороны пропасти невысокой каменной стеной, петляла среди скал. Себастьян спускался вниз по каменным выступам с уверенностью горного козла.
Пруденс льнула к мужу, опираясь на его руку, чтобы не споткнуться. Прохладный весенний ветер налетал на них, перехватывая дыхание. Она не отводила глаз от развевающихся волос Себастьяна, опасаясь взглянуть в головокружительную бездну, начинающуюся сразу же за каменной кладкой.
Ниже, ниже спускались они в мрачное ущелье. К тому времени, когда они достигли дна, Пруденс от усталости хватала ртом воздух.
Себастьян обнял ее рукой за талию.
— Что с тобой, моя английская малышка? У тебя что, совсем не осталось духа в твоем маленьком теле?
Она толкнула его в грудь и, скрывая улыбку, с вызовом произнесла:
— Еще достаточно, чтобы не отставать от грубияна-горца, я думаю.
Ослепительно улыбнувшись, он потянул ее за собой, и они выбежали из тени скал в солнечное объятие долины.
Они бежали рука об руку, словно дети, вминая шуршащую траву в топкий дерн, вдыхая сладковатый запах слежавшейся под снегом прелой листвы.
Пруденс, запрокинув голову, смеялась от счастья, Себастьян закружил ее, его глаза сверкали озорством и весельем.
Они вошли в мерцающий золотистый полумрак соснового леса. Пруденс обессиленно повалилась на мягкий мох. Тихий плеск волны о скалу привлек ее внимание. Она проползла на коленях вперед и, раздвинув колючий полог, заглянула вниз.
Пруденс была очень удивлена, обнаружив, что они лежат на крутом берегу реки, с которого открывался захватывающий вид на раскинувшуюся внизу деревню. Река неспешно несла свои воды мимо сонных коттеджей, мерцая серебром на солнце. Голубоватый дымок поднимался из каменных труб.
— Себастьян! — воскликнула она, когда его ловкие руки забрались ей под юбки.
— А, дорогая?
Язык увлажнил чувствительную кожу под ее коленом.
— Ты не должен этого делать. Деревня прямо внизу.
— Здесь мы в полном уединении. Просто постарайся не вскрикивать так громко, как прошлой ночью, когда… — Он замолчал, запечатлев поцелуй на молочно-белой коже ее бедра.
Жар залил ей затылок и зажег румянцем щеки.
— Бог мой, да у тебя просто склонность заниматься любовью в многолюдных местах!
— Чепуха. Правда был один случай на осевшей оркестровой площадке в Воксхолл-Гарденс…
Пруденс ударила его ногой прямо в ребра. Он прижался грудью к ее спине и легонько укусил за шею.
— У тебя что, нет ни капли жалости к бедному насильнику?
Его насмешливые слова сняли напряжение ее тела, и Пруденс откинула голову назад, уступая настойчивости его жадных губ и страстному призыву своей плоти, увлажнившейся от желания под восхитительной лаской его дерзких пальцев.
Дробный топот копыт по дороге внизу донесся до влюбленной пары, и Пруденс приняла его вначале за сумасшедшее биение своего пульса. Но Себастьян выпрямился и приподнял мохнатую ветку.
Она ощутила болезненный укол в сердце, когда увидела лаэрда Киллиана Мак-Кея, въезжавшего в деревню, облаченного в полное великолепие шотландского костюма. Он ровно держался в седле, его широкие плечи были гордо расправлены, но Пруденс понимала, каких усилий это, должно быть, стоило его больным суставам. Украдкой бросив встревоженный взгляд на Себастьяна, она увидела, что рот его презрительно скривился, а глаза — непроницаемы и холодны.
Они молча наблюдали, как оживала деревня. Двери коттеджей распахивались. В открытых настежь окнах появились улыбающиеся лица женщин. Тоненький смех зазвенел в воздухе. Из каждого коттеджа на улицу выбежали дети и стайкой бросились к Мак-Кею. Они приплясывали вокруг его мерина, подняв кверху лица, оглаживая маленькими ручками атласный круп коня.
Ни один ребенок не остался без угощения. Радостно поблескивая глазенками, каждый удерживал в ладошках горсть засахаренных орехов. Эти ребятишки выглядели не так, как дети в деревне Джейми. Щечки их были пухленькими и румяными, ноги обуты в башмаки на толстой подошве. Пруденс подозревала, что благополучие жителей этой деревни было результатом щедрости их лаэрда.
Мак-Кей наклонился и с громким стоном поднял в седло белокурого малыша. Мальчик ухватился за луку седла, сияя беззубой улыбкой своим завидующим приятелям.
Себастьян отпустил ветку и перевернулся на спину, уставившись на колючий зеленый полог.
— Двадцать лет назад он поднял бы мальчишку к себе на плечи. Ублюдок стареет.
Он покусывал сосновую иголку и хотел казаться безразличным, но напряженный подбородок выдавал его волнение.
— Я, бывало, приходил сюда и наблюдал за ним, когда был еще мальчишкой. Мне казалось, он должен был быть королем всей Шотландии. Думаю, я начал ненавидеть его еще тогда.
— За что, Себастьян? За доброе отношение к детям?
Не ответив, он поднялся, стряхивая сухие иголки с рубашки. Глаза его были холодны, как серые скалы.
— Нам пора возвращаться. Мне нужно нанести один визит.
Пруденс поймала его руку.
— Завтра будет достаточно времени. — Она слегка потерлась губами о шершавую кожу его пальцев, вдыхая ее запах. — Себастьян?
Он, как загипнотизированный, смотрел на их переплетенные пальцы.
— Ммм?
— Есть другие способы заниматься любовью без риска забеременеть?
Дыхание Себастьяна прервалось, и он взглянул на нее, затерявшись в фиалковом блеске ее глаз.
— Да.
Она прикусила зубами кончик его большого пальца.
— Покажи мне.
Его сопротивление растаяло под ее влажными жаркими губами. Хрипло застонав, он погрузил руку ей в волосы, другой рукой обвил тонкую талию, крепче прижимая ее к своему пылающему телу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики