ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Мы уступили им лучшие места у костра.
Наевшись и выпив горячего чаю, они мгновенно уснули.
Серебряков принес аппарат, оказавшийся радиозондом, и документы убитых гитлеровцев.
Я написал донесение Северскому. Надо было успеть передать документы и трофеи в Севастополь самолетом.
Переписав начисто донесение, Кривошта вздохнул:
- Как все просто пишется: взорвали мост, уничтожили танк, зенитную установку, взяли аппарат... А как оно делалось! Товарищ начальник, надо бы подробнее написать все севастопольцам.
- А на что, отрядный? - перебил его Харченко. - Ты читав у газете там дивчата по сто фашистов убивают, а ты чем хочешь похвалиться? Таких, як мы, там счету нема... Не надо писать, - твердо закончил Харченко.
Заместитель командующего партизанским движением Крыма Северский и комиссар Никаноров собрали всех действующих под Севастополем партизан на поляне Верхний Аппалах.
Я впервые увидел наших партизан, собранных в одну массу.
Стоят строем, отрядами, порайонно. Вот евпаторийцы и их командир Ермаков. Они народ боевой, а их командир - требовательный и заботливый человек. Рядом с тучным Ермаковым - маленький ростом, но смелый, подвижной, дважды раненный в лесу начальник штаба отряда Александр Махнев, которому Северский поручает особо важное задание. За Махневым стоят его диверсанты Вячеслав Бибичев, Николай Гордиенко и другие. Они только за последние десять дней совершили на отрезке дороги между Симферополем и Бахчисараем четырнадцать диверсий. В отряде Ермакова было заложено начало своеобразной горной тактики партизанской войны. В огне сражений выкристаллизовались неуловимые партизанские группы. Шесть-семь партизан с командиром и политруком во главе специализировались на диверсии, были снайперами, отлично умели организовать разведку прифронтовых дорог, гарнизонов.
Рядом с Евпаторийским - Алуштинский отряд. Им командует Иванов, высокий седой человек с лицом ученого, с сердцем воина. Сейчас он беседует со своим комиссаром Еременко. Лицо у комиссара усталое, только сквозь очки светятся добрые наблюдательные глаза. Еременко бережно протирает очки его преследует постоянный страх перед их потерей. Я продолжаю рассматривать партизан. Вот невысокий, с нависшими бровями, подвижной Павел Макаров - командир Симферопольского отряда. Он обходит своих партизан, подбадривает их, чтобы прямее смотрели и выглядели лучше.
Павел Васильевич Макаров - человек с романтической душой. В гражданскую войну он был в подполье, работал "адъютантом" у белого генерала Май-Маевского, написал об этом увлекательную книгу, в Крыму его знают многие.
Начался митинг. В круг вышел комиссар Никаноров, рядом с ним севастопольский летчик Битюцкий, который теперь чуть ли не каждый день садится на наш партизанский аэродром.
- Товарищи! Враг тянется на Севастополь, готовит штурм. Трудно будет защитникам, трудно будет и нам. Мы слились с севастопольцами воедино. Будем сообща отстаивать город-герой, какие бы тяжелые испытания ни выпали на нашу долю. А пока все на дороги! Уничтожать проклятого фашиста! Помешать ему группироваться! Позор человеку, который в эти трудные дни не отдаст всего себя Родине! - говорит Никаноров. Он обращается к летчику:
- Товарищ Битюцкий! Передайте севастопольским морякам, пехотинцам, летчикам, артиллеристам и всем, всем нашим людям, что партизаны клянутся отдать силы, уменье, а если нужно, и жизнь, чтобы победить фашистов! Правильно ли я говорю?
- Правильно! Клянемся!.. - раздался дружный ответ.
Гулкое эхо прокатилось в горах: Кля-нем-ся!!
Горячее июньское солнце с безоблачного неба нещадно поливает зноем крымскую землю. Накаленные камни пышут жаром. Многие горные реки пересохли.
Под ногами шуршат прошлогодние добела высохшие листья.
- Ку-ку!.. Ку-ку! - кричит в лесных зарослях кукушка.
Вражеские самолеты стаями летят на Севастополь... Вот уже третий день над городом стоит черная пелена, а в сумерках видны большие языки пламени. Гитлеровцы начали подготовку к штурму.
Прошли те времена, когда мы ходили на дороги за одной машиной. Теперь выходы только рейдовые. Используя гористую местность и густое сплетение зеленых зарослей, маскируясь и маневрируя, партизаны делают набеги на фашистов в самых неожиданных местах.
Никого не надо подхлестывать - люди рвутся в бой. Всех зовет Севастополь. В лагерях остались лишь слабые и больные. Возвращаясь с задания, боевые группы отдыхают, а затем, пополнив свои вещевые мешки и запасшись боеприпасами, снова уходят туда, где решается судьба Севастополя.
Однажды довольный и взволнованный дед Кравец, вернувшийся с первой операции после своего ранения, на которую старик напросился сам, долго глядел на меня, встал было, но, потоптавшись на месте, опять опустился на иглистую землю под сосной. Он все-таки отделался легко, если не считать, что перестал слышать одним ухом и перенес общую контузию. У него теперь частенько подергивалось лицо.
- Чего ты крутишься, дед?
- А я хотив спросыть, нельзя нам найты таку вынтовку... Ну, як ее... з биноклем?
- Снайперскую?
- Ага!
- Зачем?
- Добрэ було б со скалы на спуске по шоферу - бах!.. А машына сама в обрыв тилькы зашэлэстила б... А, товариш командир?
- Ишь ты, а кто же стрелять умеет?
- Знайдуться, ей-богу, знайдуться!
Мысль деда была интересной.
- Ладно, насчет снайперской винтовки попросим Севастополь, дадим радиограмму. Отдыхай, дед.
Мы послали радиограмму, и к вечеру следующего же дня нам привезли три снайперских полуавтомата.
Харченко долго вертел в руках лакированную новенькую винтовку.
- Добра штучка и сподручна. Я гарно стреляв из винтовки с оптикой, правда, из трехлинейной... На триста метров в блюдце попадал. Товарищ начальник, а шо, если я пойду? Выберу местечко на дороге и по фашистам... а?
- Да куда же вам, еле на ногах держитесь?
- На ногах! Да будь они прокляты, ци сами ногы! А если б я в самом Севастополе був? Ни, я пиду... На карачках поползу... Давайте мэни дида Кравца.
Взяв пятидневный запас продуктов, два старика отправились к Байдарским воротам на охоту за немецкими шоферами.
На рассвете седьмого июня небывалая по силе канонада подняла на ноги весь Крым. Начался третий штурм Севастополя.
С Куйбышевских гор мы наблюдали в бинокль за линией фронта. Виден наш левый фланг - Мекензиевы горы. Черный дым стелется над нами. Горит лес. Вереницы вражеских самолетов, отбомбившись, возвращаются на аэродромы. Внезапно канонада утихает. Вероятно, гитлеровцы пошли в атаку. До нас доносится дробь пулеметов. Наши бьют!
Целый день гудел фронт.
Ночью, как всегда, прилетел Битюцкий.
- Как в городе? - посыпались на него вопросы.
- Неплохо, товарищи, атаки отбиты. В одном только месте они вклинились на семьсот метров. Ничего, вышибут... Ох, и много же их пошло! Прямо валом валят за танками. Все пьяные. Говорят, немало их положили. Наши все-таки здорово приспособились. Правда, города уже нет. Взорвали, выжгли... После сегодняшней артподготовки мы думали, никого там и в живых не осталось. А как пошли фашисты в атаку, - все наши на месте.
- Молодцы севастопольцы! - восхищались мы, но тревога нас уже не оставляла. Ведь завтра гитлеровцы снова начнут...
Действительно, с рассветом началось то же самое.
Прошло три напряженных дня. День и ночь гудела земля под нашим Севастополем. На большой скорости пролетали "юнкерсы".
С Севастополем мы имели ежедневную радиосвязь. Иногда с Кавказского фронта прилетали тяжелые самолеты и сбрасывали нам продукты. Десятого июня нам сбросили триста комплектов красноармейского обмундирования, и днем произошел комичный случай.
Партизаны Алуштинского отряда, увидев наш самолет, как обычно, направились к Верхнему Аппалаху за продуктами и неожиданно обнаружили на всех тропах свежие следы: на мокрой земле отчетливо отпечатались шипы ботинок. А ботинки с шипами были и у фашистов. Алуштинцы не знали, что партизаны уже успели переобуться, и набрались страху, осторожно пробираясь к цели и ведя усиленную разведку.
Через несколько дней такие же следы сбили с толку гитлеровцев. Решив, что перед ними прошел их отряд, фашисты ни с чем убрались восвояси.
Северский получил из Севастополя радиограмму и немедленно вызвал меня.
- Город спрашивает: куда делась из-под Дуванкоя 132-я немецкая дивизия? Просят нас помочь ее разыскать. Как ты думаешь? Кого послать?
- На такое задание лучше послать женщин - на них охранники меньше обратят внимания.
Я вспомнил, что в Севастопольском отряде находятся пожилая женщина Климова и ее дочь Аня. До войны Климова работала директором Куйбышевского лесхоза, хорошо знает те районы.
Мы достали соответствующую одежду и вечером вызвали Климовых. Они охотно согласились помочь Севастополю в таком большом деле, хотя предстоящий поход таил большие опасности. Надо было пробраться к Дуванкою, войти в него. А Дуванкой почти на линии фронта.
Чтобы ускорить передачу сообщений, мы установили специальную партизанскую цепь.
Через три дня Севастополю сообщили о местах расположения частей фашистской дивизии.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Надо сказать, что вплоть до последних месяцев мы уделяли недостаточно внимания ведению общей разведки, считая, что гораздо важнее уничтожить автомашину, разбить обоз, взорвать мост, полотно дороги. Теперь Севастополь требовал от нас конкретных и подробных разведывательных данных.
Сами мы никогда не догадались бы посылать "счетчиков" машин врага, наблюдателей за продвижением его техники по дорогам. Теперь же, по требованию Севастополя, мы ежедневно через маленькую радиостанцию передавали сводки о продвижении войск по шоссе Симферополь - Бахчисарай, Симферополь - Алушта - Ялта с точностью до одной машины.
И тут пионерами хорошей разведки стали отряды третьего района, потом подтянулись и мы. Между отрядами началось своеобразное соревнование: кто добудет побольше ценных данных о противнике? К началу третьего штурма города руководители нашей разведки Иван Витенко и Федор Якустиди из штаба Северского уже имели коллектив бесстрашных разведчиков и разведчиц.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики