науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

нарисованный план очень походил на тот, что Джейк прислал мне.
Это и есть тот план, это мое письмо!
— Я смотрела на него всю дорогу, — улыбнулась Айлин.
Я чуть не вскрикнул: «Ты украла его у меня!» Но девушка повела себя еще более странно: взмахнула листком перед моим лицом и пронзительно закричала:
— Разорви это! Разорви сейчас же!
Я схватился за листок, но он скользил в пальцах, извивался, как живой, а Айлин снова кричала:
— Разорви это! — и ее голос стал грубее… мужским. Я проснулся, дернувшись, и сообразил, что сжимаю вместо листа край одеяла. Но крик не оборвался. За стенкой Джейк истошно вопил: «Разорви это!» Черт его знает, какой раз он выкрикивал эту фразу. Вскочив, я чуть не врезался в стул, стоящий спинкой к кровати, пробежал до двери, толкнул ее, опомнился и дернул на себя, а крик стал громче. Да что тут творится?!
Дверь в комнату Джейка подалась мгновенно. Я сощурился от света: под потолком горела люстра. Джейк сидел в постели, подтянув колени к груди и низко опустив голову, будто боялся увидеть перед собой что-то жуткое. Он отмахивался обеими руками от пустоты и вопил, как оглашенный.
— Джейк! — гаркнул я. — Какого черта?! Что случилось?
— Уолт! — он буквально взвизгнул. — Разорви это!
— Что?!
— Это! — Трясущаяся рука ткнула в стопку листов на тумбочке около кровати. — Все это! Скорей!
Я подошел и поднял верхний лист. «Сермахлонка указала на отверстие в скале. «Наш вождь ждет вас, — сказала она. — Не принуждайте его ждать, иначе он выйдет после первого дождя». Астронавты переглянулись. Джон Рассел первым пошел ко входу в пещеру».
— Рви! Рви, я сказал!
Да ради бога! На Нобелевскую премию это все равно не потянет. Пусть Джон Рассел катится к черту. Лист разорвался с шуршанием, как будто застегнулась «молния» на курточке гнома.
— Все! Все, Уолт, скорее!
Я уже не читал перлы, записанные на листах… на половинках листов… на мелких обрывках. Звук рвущейся бумаги успокоил Джейка. Он поднял голову и исподлобья смотрел, как я уничтожаю новую главу его романа; покрасневшие глаза опухли, темные круги под ними стали шире. Полубезумный, встрепанный Джейк с приоткрытым ртом и трясущимися губами сейчас выглядел именно тем существом, увидев которое возле своей кровати нормальный человек завопит и попытается спрятаться.
— Хорошо, — бормотал он. — Хорошо, Уолт, хорошо, вот так…
— Что с тобой происходит? — я бросил на пол пос-ледние клочки рукописи и присел на край его кровати. — Чего ты испугался?
Джейк помотал головой. Сильно потер глаза и обхватил себя руками, но, когда глянул на разбросанные обрывки, улыбнулся. От этой его улыбки мне стало холодно.
— Выпить хочешь? Он кивнул.
— Я сейчас принесу.
— Уолт…
— Что такое?
— Шоколада у тебя нет?
— Есть. Подожди.
Я включил свет в коридоре и на кухне, нашел в шкафу не допитую днем бутылку, а в кармане пиджака — шоколадку, купленную в придорожном кафе. Содовую мы вроде бы прикончили. На столе стоял пустой стакан, из шкафа я вытащил рюмку побольше. Покрытый линолеумом пол был холодным,
как дно могилы
и у меня уже замерзли ноги. Подумав секунду, я взял еще одну рюмку, сунул бутылку под мышку, набрал в стакан воды из крана и вернулся к Джейку. Он слегка расслабился, привалился спиной к стене и прикрыл глаза.
— Как тебе разбавить? — спросил я, сгружая свою ношу на тумбочку.
— Лей чистое. И давай сюда шоколад.
Выполнив его просьбу, я плеснул немного виски себе, долил рюмку водой до краев и стал наблюдать за весьма экстравагантным способом питья: Джейк с быстротой и методичностью машины отламывал от шоколадной плитки маленькие кусочки, совал их в рот и проглатывал, почти не жуя, но запивая каждый кусок глотком чистого виски.
— Вкусно? — поинтересовался я.
Джейк кивнул. Его ужас отступил, а когда от шоколадки остались только крошки на фольге, в глаза вернулось полностью осмысленное выражение. Вздохнув, Джейк протянул мне рюмку и жестом попросил наполнить ее еще раз.
— Я писал перед тем, как уснуть, — сказал он, не дожидаясь расспросов. — Помнишь, как раньше…
Я помнил. Джейк, еще будучи школьником, приловчился писать лежа и, если укладывался в постель один, обязательно записывал несколько строк, а иногда и пару страниц, сбив подушку комом, чтобы голова оказалась повыше. Я прекрасно помнил, как тысячу раз засыпал в нашей комнате в университетском кампусе, повернувшись лицом к стене, чтобы свет от настольной лампы Джейка мешал меньше, и сквозь дрему слышал, как шуршит его ручка по бумаге, как он ерзает, устраиваясь поудобнее, шелестит черновиками, бормочет — и снова торопливо карябает. А иногда он вслух смеялся над собственными выдумками, даже будил меня и, выслушав мою ругань (чего, спрашивается, я тогда сердился? лучше просыпаться от смеха, чем от крика), извинялся и снова писал. Это была не просто работа, но молитва на сон грядущий. Наверное, самая искренняя молитва, на какую только способен писатель.
В кампусе Джейк подкладывал под листы какую-нибудь книгу побольше, чаще всего оксфордский словарь. Интересно, чем он здесь пользуется? Справочником садовода? Поваренной книгой?
— Лежал и писал, — продолжал Джейк. — Положил бумагу вот на эту штуку…
Он сунул руку под одеяло и вытащил доску для резки хлеба. Я не удержался от смеха.
— Если кто-то из твоих врагов это увидел бы, тебя объявили бы не только графоманом, но и извращенцем.
— Сами они козлы, — автоматически огрызнулся Джейк. Значит, полностью оклемался. — Будешь слушать или перебивать? Тогда вали спать.
— А ты опять заорешь?
Взгляд Джейка в который раз метнулся к обрывкам.
— Не заору, не бойся. Самому, что ли, кошмары никогда не снились?
Я разлил по рюмкам остатки «Уайлд теркл», положил пустую бутылку на пол и ногой толкнул ее к Джейку под кровать.
— К мусорному ведру идти не буду, сам утром вынесешь. А если пообещаешь больше не вопить, утром и поговорим. Я спать хочу.
— Нет! — Джейк вскинулся, будто это не он только что предлагал мне «валить». — Не уходи! А то опять… Не уходи, пожалуйста!
— У тебя снотворное есть?
— Нет. Слушай, я все объясню. Только выслушай! Я ерзнул на твердом стуле, отпил глоток и кивнул.
Испуг, уходя, уволок за собой бодрость, меня действительно начало клонить в сон. Если рассказ затянется, усну прямо здесь. Спой мне колыбельную, дружок… Впрочем, на таком сиденье не уснешь. Который час? За окном темно, хоть глаз выколи, часы я вечером снял, а Джейковы где? Ни на руке, ни на тумбочке нет.
— Мне так хорошо писалось, — сказал Джейк. — Мысли потоком шли, у меня тут почти все время так. Думал, сегодня после выпивки усну быстро, а сам часа два писал без передышки, даже рука заныла. И так здорово получалось!
Он поднял правую руку и продемонстрировал мне красное пятно на пальце, след давления ручки. Удивил, нечего сказать: у него эта «профессиональная мозоль» и в Эл-Эй месяцами не сходила.
— А потом уснул — и все, о чем писал, увидел. — Джейк поежился. — Только не на чужой планете, а тут, в Моухее. Вот этот дом, спальня, а со страниц инопланетяне лезут. Как из луж выныривают. И вождь их…
Теперь он не просто поежился: вздрогнул и еще раз по-детски мотнул головой.
— Я его боюсь, Уолт. До смерти боюсь. А он с листа выбрался и прямо на меня попер.
— Как он выглядел?
— Не знаю. Большой, темный… мохнатый, кажется.
— Медведь, что ли?
— Тебе бы такого медведя увидеть! — Джейк подтянул одеяло, завернулся в него и глубоко вздохнул. — Я свихнусь, Уолт. Если это не прекратится, точно свихнусь.
— Значит, чтобы не свихнуться, не будешь пару дней ничего сочинять. Утром погуляем до завтрака, потом — до обеда. Покажешь мне местные достопримечательности.
Джейк слушал меня, кивая, как ребенок, и это было неприятно. Я всегда питал уважение к бунтарям и не хотел видеть, как вечный бунтарь, проколотившись ночь в кошмарах, становится готовым на что угодно, лишь бы больше их не видеть.
Я пожалел, что в самом деле не купил по дороге снотворного. Ничего, завтра… то есть сегодня днем, выясню, есть ли в Моухее аптека, и если нет, съезжу в Гэлтаун. А заодно запасусь там виски. Почему-то вспомнилось предупреждение Делберта. Не пейте виски сегодня вечером… Джейк пил много. Может, здесь принято к виски добавлять, кроме содовой, какое-нибудь наркотизирующее вещество? Поэтому мальчишка и не удивился, что я глюки ловлю. А Джейка вот теперь пробило. Корчится, как конченый торчок.
— Ложись и успокойся, — твердо сказал я. Примерно таким тоном говорила со мной в детстве мама, если я капризничал. — Все в порядке, не из-за чего психовать. Не думай об этом романе и сам не заметишь, как уснешь. Почитай про себя стихи, если хочешь.
Джейк покорно улегся. Натянул одеяло, опять-таки по-детски сунул ладони под подушку и, зажмурившись, пробормотал «спокойной ночи». Но когда я протянул руку к выключателю на дверном косяке, он крикнул:
—Не надо!
Я дернулся от испуга и рассердился.
— Хватит дурака валять!
— Извини. Но я подумал, ты сейчас свет выключишь. Не надо. Я здесь с первой недели сплю только при свете.
— Я днем найду телефон и позвоню Терри. Он знает пару дельных психоаналитиков.
Джейк хихикнул, показывая, что оценил шутку. Черта с два это была шутка! Но заводиться я не стал. Пусть хихикает. Пусть спит или орет, я в няньки не нанимался.
Кстати, может, в мой роман ввести няньку? Симпатичную молодую женщину, которая понимает героя… Нет, делает вид, что понимает, а на самом деле просто хочет отхватить себе богатого мужа. Герой поддастся, поверит и уедет с ней на уик-энд, а его жена…
Я уснул, не придумав, что бы такого подлого или благородного могла сделать жена. Она, между прочим, представлялась мне теперь похожей на Кэтлин О'Доннел. Хоть меняй все прежние описания! Может, и изменю… Когда проснусь.
* * *
Разбудил меня трубный голос миссис Гарделл. Она за что-то выговаривала Джейку, беззлобно, как любящая мать, но громко, как кавалерийский полковник. Что он отвечал, я не слышал. Поднялся, потянулся… Можно было бы еще часок поспать, я все равно не признаю пословицу о ранней пташке и червячке с тех пор, как мне Билли Родвэй растолковал, что сожранный червячок тоже рано поднялся, кретин.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики