науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Это расширяет возможности.
— Кэти! — прикрикнул Ларри.
Она рассмеялась. Смех засверкал, как спинка форели, заплескался весенним ручьем. Да какая мне разница, что с ней происходит в дожди? Никто не виноват, что так получилось.
Кэтлин подмигнула мне, показала язык мужу и объявила, что ей пора готовить обед. Айрис пошла следом за матерью (попка потрясающе колыхалась под платьем, полная естественность движений подчеркивала грацию, которой добиваются уроками только самые удачливые из топ-моделей). Я любовался ими, отталкивая в глубину сознания мысль о том, что вижу мутантов. Нет уж, больше не раскисну. Пока буду видеть их в человеческом облике, буду восхищаться. И все.
— Приходи на танцы! — крикнула миссис О'Доннел, уже исчезнув из виду, а ее муж поинтересовался:
— Ты действительно больше не боишься их, Уолт?
— Похож на перепуганного?
Вообще-то я должен был походить на того самого типа, выжившего в кораблекрушении — только попавшего не к дикарям, а на необитаемый остров. И забравшегося так далеко от океана, что смыть с себя грязь ему просто негде. Шестой день без ванны и расчески, о господи! Как я до сих пор об этом не задумывался?
— Ты похож на человека, принявшего решение, — улыбнулся О'Доннел. — Итак?
— Я буду играть на вашей стороне.
— Через силу?
Я видел понимание в его глазах, и меня тошнило от него и от присоседившегося к нему дружеского сочувствия. Но дорога осталась только одна.
— Все будет в порядке, Уолт, — мягко сказал Ларри. — Ты поймешь, что поступил правильно. Спас себя и лучшего друга и, может быть… нашел любовь?
— Любовь?
Слово, которое будило мое воображение в средней школе, определяло всю жизнь десять лет назад — и которое Ларри О'Доннел сделал своим щитом и мечом, снеся голову совести.
— Конечно, — ответил он. — Ты ведь не намерен Жить монахом? Я буду рад, если ты полюбишь одну из Моих дочерей. Похоже, надеяться стоит на Айрис?
— Если я в них не запутаюсь.
Смеяться было несравнимо приятнее, чем колотиться от страха. А увидеть солнце будет совсем хорошо.
— Мне надо принять душ, — сказал я.
— Хорошая мысль. Здесь или поедешь к Риденсу?
— К себе, — поправил я.
* * *
Тот день оказался ветреным. Солнечный свет резал отвыкшие глаза, а ветер, сильный и горячий, пел гимн жизни. В его порывах было все: голод, требующий утоления любой ценой, любовь, способная простить чудовищные изменения, и торжество простого существования, которое знать не хочет ни о христианских заповедях, ни о созданной обществом морали. Все… Кроме противостояния одиночки могучей силе. Противостояния, обреченного на поражение, — и никто не пообещает, что из-за поражения через три дня пробьется Горний свет. Этой высокой силы, полной самоотречения, не было в бесконечном полете ветра, в солнечном тепле и во мне самом.
Зато она была в перекошенном лице мальчишки, которому сломали руку за попытку пойти наперекор монстрам.
Я тряхнул головой и провел ладонью по лицу, будто надеялся затереть неожиданную мысль. Глупо: Ларри не ясновидящий и мысли читать не умеет. А больше никого не видно. Милые, доброжелательные семьи ужинают или собираются на традиционную вечеринку. И мы с Джейком будем там, не беспокойтесь! Забудьте о моих затянувшихся раздумьях — и я ни словом не напомню о вашем виде во время дождя. Научимся жить рядом. И жизнь станет радостной, как горячий вечерний ветер, сухой и полный едкой пыли.
Ларри подвез меня к самому порогу дома Гарделлов и напомнил, что танцы начнутся через час. «Блейзер» Джейка стоял во дворе, а вот мой «Корветт»… Где его найдут? На границе с Северной Дакотой? В овраге под Биллингсом? Какого черта машину угнали, если речь шла о том, что я не буду прятаться от мира? Стану рукописи высылать своему агенту, к родным ездить… Каким же придурком надо быть, чтобы поверить в такую сказочку! Может, О'Доннел и рассчитывал, что я стану его напарником, но вряд ли мне сразу предоставят полную свободу. Не такие они дураки.
Я оглянулся: показалось, на поле, снова равномерно заваленном камнями, метнулась человеческая фигура. И что, этот тип рассчитывает меня догнать, если прямо сейчас кинусь наутек? Или побежит моторизованную погоню организовывать? Второй вариант умнее. А в ванную тоже будут подглядывать?
И вдруг я понял, что будут. Подглядывать, шпионить, не выпускать из виду. Следить за каждым словом и жестом. Потребуется не один год, чтобы моухейцы начали мне доверять, а до того все мои поступки община станет рассматривать в микроскоп, отыскивая вирус предательства. И если обнаружит его — или покажется, что обнаружит, — лечение будет радикальным и очень быстрым.
У меня в романах никогда не было подобной ситуации. И у Джейка, насколько я знаю, тоже. В романах ведь обязательно должна найтись тропинка к хеппи-энду. А здесь ее нет.
В коридоре я на минуту задержался перед зеркалом. Разбитое стекло в окне Ларри давно заменил, а где бы Мне купить новое лицо? С тем, что есть, лучше на люди не показываться. Кожа выглядела посеревшей, под главами легли круги. И обреченность в глазах вряд ли можно было принять за проявление силы воли. Ладно, не все сразу. Скоро отъемся и успокоюсь.
Подмигнув отражению (не буду уточнять, до чего жалкой вышла эта попытка взбодриться), я пошел искать Джейка. Он не выскочил на стук входной двери, не окликнул, услышав шаги в доме… Ага, снова пишет за кухонным столом. Не заметил моего недельного отсутствия? Спасибо, друг, ради тебя, конечно, стоит идти на любые жертвы!
— Вернись на Землю, чудовище, — сказал я.
— Уолт! — он вскинул голову и вскочил, сверкая улыбкой. — Чтоб это было последний раз, понял?
— Что именно?
Твое преображение, приятель? Хорошо бы последний… Если это не значит, что в следующий дождь тебя съедят до того, как успеешь перекинуться.
— Твое исчезновение! — Джейк жестом фокусника развел руки с растопыренными ладонями. — Когда это ты нуждался в тишине, Уолт? Раньше писал при включенном магнитофоне, а теперь вакуум подайте? Ладно, буду молчать сутками, только скажи. Но сиди дома, ясно?
— А где, по-твоему, я был? Джейк усмехнулся.
— Я знаю, можешь ничего не выдумывать. Ты решил заняться своей книгой и на недельку перебрался к О'Доннелам, чтобы я тебе не мешал.
Ловко! Ларри придумал? А зачем? Какой смысл Джейку могзи пудрить, он же теперь один из моухейцев! Стопроцентно их человек.
Я растерялся, а «их человек» подмигнул мне:
— Я на танцах всем говорил, что ты не брезгуешь их обществом, просто надо понять ситуацию. Писателю, мол, необходимо побыть в одиночестве на определенной стадии творческого процесса. А теперь признавайся, зачем на самом деле к О'Доннелам втерся. Кого-то из девчонок уболтал незаметно прибегать в твою спальню?
Мне не нравился его взгляд: совершенно очумелый. Губы улыбались, а взгляд был отсутствующим. И хотя сначала возмутился Джейк искренне, шутка прозвучала фальшиво. Я интуитивно почувствовал, что передо мной стоит человек,
моухеец!
которого надо опасаться. Поэтому принудил себя улыбнуться:
— Ни хрена не вышло, Джейк. Зря надеялся. В викторианскую эпоху девчонки не так брыкались.
— Не расстраивайся, — рассмеялся он. — Дай время, пусть малышки к тебе привыкнут. Но в дом к ним больше не набивайся. Ларри — мужик крутой, застукает тебя со своей дочуркой, придется мерку для гроба снимать.
— Учту. Лихорадка тебя больше не трепала?
— Только если считать лихорадкой миссис Гарделл с ее материнской заботой. Зато книгу я закончил. Хочешь посмотреть?
— А это что? — кивнул я на разложенные по столу листы.
— Продолжение. Как Джон Рассел отправился с Сермахлона на его спутник, покрытый вечными льдами, а там…
Его понесло по старой дорожке, бесконечной, только дайте волю, но я перебил вдохновенные излияния:
— А ты что делал на этой неделе?
— Писал.
— И все?
— Ну, на танцы ходил. — Джейк сморщил уголок Рта, пожал плечами. — Выпивал понемногу, спал. Знаешь, ни разу кошмары не снились.
— А в дождь? Что ты делал, когда пошел дождь?
— Не помню. Писал, кажется. А что?
— Ты выходил из дому?
Теперь Джейк наморщил лоб. Потер переносицу.
— Не помню, Уолт. Кажется, вышел на крыльцо посмотреть, надолго затянуло или нет. Из окна луж не было видно, а если на лужах пузыри появляются, значит, дождь надолго.
— При чем тут лужи? — не выдержал я. — Что ты делал под дождем?
Он постучал себя согнутым пальцем по лбу.
— На л-у-ж-и смотрел! А потом вернулся сюда и сел писать. Ну, может, до калитки дошел, освежился немного. Не помню я! И на фига вообще об этом помнить? Слушай лучше, что у меня получилось. Значит, спустился Рассел в эту пещеру, а там под слоем льда такие тонкие металлические стержни, похожие на антенны…
Он плел ерунду о своих выдуманных астронавтах, а я таращился на него, как эти самые звездные первопроходцы — на останки чужих цивилизаций. Нет, еще изумленнее. Джейк побил все мировые рекорды одержимости! Не заметить, что ты превратился в монстра — этого никто другой не сумел бы. Но какая разница, человек ты или чудовище, если Джон Рассел активировал стержень и тот начал посылать в пространство сигналы, пробуждающие древнюю расу? В понимании Джейка — абсолютно никакой.
— И ты не бегал под дождем? — осторожно уточнил я. — Не изменялся?
— В смысле? — хлопнул глазами Джейк. — Намок? Так я же сказал: если и спускался с крыльца, то всего на минутку. Чего ты цепляешься? Не хочешь слушать?
Я хотел засмеяться. Захохотать во все горло, чтобы этот фанатик понял наконец: жизнь по-прежнему идет неправильно. Ночные кошмары отступили, но настоящий ужас только начинается. И никакие герои космоса не придут на помощь. Как ни зарывайся в выдумки, придется рано или поздно осознать, что происходит.
Но если бы я рассмеялся, я бы не смог остановиться очень долго, поэтому сдержал смех, как день за днем сдерживал крик. Джейк ничего не заметил.
* * *
В ванне я задремал. Горячая вода, как всегда, действовала благотворно, по телу разлилась приятная истома. А воды становилось все больше. И лежал я не в ванне. Мой зад упирался в размокшую землю, а спина — в огромный валун.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики