ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

 


– Налить тебе чего-нибудь? – вернулась к нему женщина, обслужив клиентов.
– За счет заведения?
– С какой стати?
– У меня есть перед ним определенные заслуги.
– Что-то я не заметила, чтобы ты много проиграл, а другие заслуги тут не признаются. Если бы ты спустил все до последнего, я могла бы тебе налить чашечку кофе.
– У меня заслуги не перед казино, – усмехнулся Бондарович. – Перед заведением, которое было тут раньше.
Женщина сузила глаза, испытующе глядя на посетителя в чужом смокинге:
– Не врешь?
– Как-то я с приятелем уложил здесь с дюжину мерзавцев и при этом не разбил ни одного стакана.
– В самом деле?
– Послушай, тут была одна очень уютная каморка. Мешки с сахаром, конечно, не такие мягкие, как домашняя постель, но все же было удобно на них и на клетчатом одеяле.
– Я не понимаю, – произнесла женщина, хотя по ее глазам было ясно, что она все понимает не хуже Александра.
– Я сдуру сказал тогда, что ты запомнишь нашу встречу на всю жизнь, а ты пообещала, что забудешь. Так вот я ее помню, а ты?
«Черт с ней, даже если и спутает меня с кем-нибудь – мало ли парней прошли через ее каморку... Главное, чтобы у меня появилась в этом заведении знакомая, которая знает внутреннюю жизнь казино», – подумал Банда.
Женщина помолчала, закусив губу, затем рассмеялась, наклонилась над стойкой и зашептала:
– Знаешь, из-за этой фразы я и запомнила тебя.
Не поверишь, когда ты зашел, я тебя сразу не заметила, а потом увидела возле стойки и вспомнила. Хотела даже окликнуть, но ты обернулся сам. И мне показалось, что я ошиблась, изменился ты сильно. А потом рискнула заговорить. И подумала, что раз на «ты» не обиделся, значит, наверное, все-таки не ошиблась.
«Да, с годами меняешься, – подумал Александр, – но фигура, жесты – они остаются прежними. Некоторые вещи помнятся тем лучше, чем больше времени отделяет нас от них».
– Я пришел сюда не играть.
– Только не надо мне рассказывать, что ты пришел сюда встретиться со мной, – в голосе женщины появились неприятные игривые нотки, которыми она наверняка пользовалась и в разговорах с другими мужчинами.
– Я этого не говорил.
– Давай угощу за счет заведения. Что будешь пить?
– Минералку, – не задумываясь, ответил Банда, не спуская глаз с Мусы Корда, который в это время вытаскивал из кармана объемистую пачку денег.
Один из его охранников принял купюры и отправился за фишками.
– Что-то в горле пересохло.
– Минералку? – удивленно спросила она, откупоривая бутылку, и вздохнула:
– Раньше курсанты пили здесь более крепкие напитки.
– Я не был обыкновенным курсантом. Я...
– Подожди, – остановила его женщина, – правда, ты был десантником, это вы били курсантов.
– Мы, курсанты-десантники, вместе с флотскими курсантами всего один раз избили штатских матросов, – поправил ее Бондарович. – Они сами нарвались.
– Не придирайся, я помню совсем другую сторону событий – более приятную.
– Это было давно, – задумчиво произнес Банда, – очень давно.
– Да, – согласилась женщина и снова вздохнула. – И вправду прошло очень много времени. Я теперь совсем не такая интересная, какой была тогда. Совсем старухой здесь стала, Бабой Ягой.
– Почему же, – возразил Банда, поднял глаза и рассмотрел ее уже не таясь, как бы с ее разрешения.
Перед ним стояла вполне привлекательная стройная женщина со светлыми волосами. Конечно, она мало напоминала ту девушку, которую он знал когда-то, но все-таки что-то юношеское в ее лице осталось. «Может быть, во вздернутом носике? А может, в разрезе глаз? Или в веснушках на щеках? Или в тонком подбородке с маленькой ямочкой?»
Одним словом, перед Бандой стояла красивая женщина. Многие женщины, которые заслонили в его жизни эту, были гораздо менее привлекательны.
Хотя, впрочем, не стоило сейчас об этом думать. Он выбрал Алину и менять свой выбор не собирался.
«Менять поздно, – усмехнулся Бондарович. – Алина – она совсем другая, с ней можно просидеть целый вечер, не обмолвившись словом и не почувствовав отчуждения. Но если ты уже начинаешь задумываться о таких вещах... Да, я помню, она мать моего сына...»
Он еще раз, на этот раз более критическим взглядом, посмотрел на женщину за стойкой.
«С этой можно немного поразвлечься в каморке, и не более того. Утром она покажется пресной и безвкусной, как давно выжатый лимон. С женщинами такого рода чувствуешь себя хорошо, когда между мыслью о близости и самой близостью проходит минут пять, не больше. С ними хорошо в каморке на мешках с сахаром, в ночном парке на лавке. С ней было бы неплохо сойтись под водой на виду у всего пляжа – на поверхности две головы, а под водой... Полное отсутствие комплексов на долгое время не возбуждает», – рассуждал про себя Бондарович, глядя на женщину за стойкой.
– Ты серьезно иногда вспоминала мою дурацкую фразу, за которую мне стыдно до сегодняшнего дня? – тихо поинтересовался он.
– Давай я сейчас совру тебе. Но мне хочется соврать красиво, – помедлив, ответила она. – Мне все время казалось, что откроется дверь и ты войдешь, уверенно и независимо. Вот так, как сегодня вошел. Где же ты был все это время? – патетически прошептала женщина и закашлялась, поперхнувшись смехом. – Потаскушки со стажем вроде меня любят обманывать просто так, без всякой для себя выгоды. Могу даже поклясться, что любила тебя все эти годы – от меня не убудет. Самое смешное то, что я действительно запомнила тебя, вернее, твою фразу. Так где же ты был, мой принц?
– Я воевал, – ответил Банда в тон своей давней знакомой-потаскушке, – я все время был на войне. Я и сейчас на войне. И завтра буду на ней.
– Я это поняла, – кивнула она, проследив за его взглядом. – Все сейчас воюют – за деньги. «Сатана там правит бал, люди гибнут за металл». Только здесь у тебя ничего не получится. Ты ведь потолковать кое с кем пришел, расспросить?
– Точно, – ответил Банда, – именно за этим.
– Даже и не надейся, – махнула она рукой, – здесь у тебя ничего не выйдет.
– Почему? – спросил Александр. – Мне нужно только поговорить.
– Они ни с кем не разговаривают, – покачала головой женщина. – За последние дни татары потеряли несколько человек и теперь ни с кем не разговаривают. Стоит тебе только подойти к тому столу, как тебя сперва просто-напросто пошлют – довольно вежливо, а будешь настаивать – выволокут на улицу, объяснят, что к чему, и отмудохают. Сунешься после этого еще раз – скорее всего просто-напросто пристрелят, даже не поинтересовавшись, кто ты такой и чего хотел. Тут на днях случилось с одним: мужик напился и стал приставать, так, полегоньку, без всяких задних мыслей, но настойчиво.
Бывает у пьяных – навязчивая идея. А они бац прямо в висок, на заднем дворе.
– И что? – спросил Александр Бондарович.
– Ничего, – равнодушно пожала она плечами, – дальше ничего не было.
– А милиция? – уточнил Банда. – Они после такого тут должны были шустрить и шустрить.
– Никто здесь не шустрил, – грустно усмехнулась женщина. – Написали, что самоубийство. Он, мол, был пьян, имел оружие... Проигрался, наверное, большие деньги спустил. А у него никакого оружия и не было вовсе – даже булавки, ни денег больших, – так, мелочевка. Даже на выпивку скупился. Чашку кофе у меня выпросил.
– Чашку кофе? – задумчиво переспросил Банда и подумал:
– "Что ж, нужно будет поговорить и с милицией". – Когда, говоришь, это было?
– Дня три назад, – ответила женщина. – Или, может, четыре. На такой работе, знаешь ли, все перемешивается в голове.
– Знаю, – кивнул Банда, – как не знать. Слушай, мне необходимо с Мусой Кордом поговорить. Без всякого хамства – очень поговорить нужно. Раз они сейчас никого к себе не подпускают, то как это сделать? Подскажи.
– Потолковать?.. С Мусой Кордом?.. – переспросила женщина, подумала немного и сдавленно зашептала:
– Это можно устроить... Приезжай за мной попозже, часов в двенадцать. В двенадцать они все отсюда уйдут в другое место, и я тогда отпрошусь. Есть у тебя машина?
– Есть.
– Вот и хорошо. И смокинг свой обязательно надень, пригодится. Ну а теперь иди, а то я из-за тебя всех клиентов растеряю.
Банда направился к выходу. В вестибюле он подошел к бдительно стоявшему на своем посту Игорю, взял его за рукав, подвел к двери, ведущей в игорный зал, и, указав на женщину за стойкой, спросил:
– Ее как зовут?
– Кого? – Игорь притворился, будто не понял. – Кого зовут?
– Женщину за стойкой, – помедлив, ответил Банда. – Как ее имя?
– А зачем вам? – Игорь посмотрел на него с подозрением.
– Мне кажется, я ее где-то видел раньше, – пояснил Банда. – Никак не могу припомнить, где это все-таки было.
Игорь посмотрел на него, покачал головой и сказал очень тихо:
– Вы с ней поосторожнее, знаете...
– Красивые женщины всегда опасны, – перебил его Банда. – Как ее зовут?
– Пожалуйста, – Марина Богданова. Только ухаживать за ней не советую, плохо кончится, – обиженно пожал плечами Игорь.
«Марина Богданова? Может, и так, – задумался Бондарович. – Впрочем, и она не помнит моего имени».
– Приятель, мне понравился этот смокинг.
– Красивый?
– Мерзость, но когда играешь в нем – выигрываешь. Мне бы его в аренду на пару дней, а?
– Сложно, вещь не моя.
– Подумай.
– Спросить сейчас не у кого.
– Скажи, что я его тебе не отдал.
– Не поверят. Какой же я тогда к черту охранник?
– И правда.
Игорь стоял, морща лоб, и наконец отчаянно махнул рукой:
– Оставьте за него залог – двести долларов, и можете носить. За каждый день – десятка.
– Ты же говорил, он полтысячи стоит.
– Гм... Новый, может, две сотни и стоил, Мужчины ударили по рукам.
В смокинге с чужого плеча Банда вышел из «Золотого якоря» и уселся за руль «фольксвагена». Пока суд да дело, он решил навестить Рахмета. Мамаева и побеседовать с ним в свете вновь происшедших событий и той информации, которую уже успел собрать.

Глава 6

Мамаев очень удивился, когда Александр вошел в его кабинет, оттолкнув пытавшуюся загородить ему дорогу секретаршу. Кабинет располагался на втором этаже здания банка.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики