ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

 


– Сделать погорячее? – поинтересовалась Роза, положив руку с ярко накрашенными ногтями на кран горячей воды.
– Да нет, лучше взбодриться.
– Ничего не получится. Я чувствую себя выжатой, словно лимон утром после пьянки, – не очень-то ясно выразила свое состояние Роза, но Банда прекрасно понял ее, – он сам находился в таком же состоянии.
– Включи холодную воду, – попросил он.
– Попробую.
Роза закрутила горячий кран и начала медленно открывать холодный. Тонкие струйки набирали силу, расходились веером, и вот уже сотни водяных иголок впились в их тела. Роза попыталась изобразить на лице удовольствие, хоть зубы ее и выбивали дробь.
– Великолепно, – сквозь шум воды прокричала она, – еще немного, и мне придет конец.
Александр встал так, чтобы почти все струи принять на себя – девушка лишь время от времени подставляла под них ладошку и потом, как из ковшика, поливала себе на грудь, при этом тихонько взвизгивая.
– Пришла в себя?
– Немного, но меня больше ни на какие подвиги не тянет, двухдневный запас сил израсходован.
– Ты уже знаешь наперед?
– А хочешь, я скажу тебе, как это у меня сегодня началось?
– Если кратко.
– Ты спешишь?
– Рассказывай, – уклонился от ответа Банда. Он и сам толком еще не решил, чем займется, не знал, на что хватит его сил.
– Сегодня у меня страшно разболелась голова. Ну хоть стой, хоть падай. Съела последние таблетки, выпила рюмку коньяка, а толку никакого. А потом я вспомнила старый-старый способ. Если болит голова, нужно заняться любовью. Это же давление – сразу придет в норму.
Александр взял голову Розы руками и подставил ее лицо под ледяные струи. Девушка шутя вырывалась, отфыркивалась, затем принялась колотить Банду кулаками по груди и плечам.
– Пусти, захлебнусь. Я пошутила. Хотелось сказать какую-нибудь гадость.
– Зачем?
– Уж очень у тебя лицо было самодовольное.
– Доиграешься...
Едва Бондарович отпустил Розу, она выбралась из-под душа, стала в дверях, не обращая внимания на то, что с нее на пол течет вода, и ехидно проворковала:
– А голова у меня прошла – не болит уже. Давление выровнялось.
Банда бросил ей полотенце:
– Вытирайся, от простуды и воспаления легких сексом не вылечишься.
– Если таким, как сегодня, то я бы, наверное, вышла даже из состояния клинической смерти.
– Не переоценивай возможности, – сурово нахмурив брови, сказал Бондарович.
– Твои?
– Свои Роза, свои... – остудил ее Бондарович. – Ты же сама сказала, что мужчины обычно представляют себе в мыслях другую женщину...
– Если ты скажешь еще хоть одну гадость...
– Про тебя?
Роза постояла, дождалась, пока Банда вытрется после душа и оденется, сама набросила халат, расчесала волосы и только после этого сказала:
– Тебе не нужны деньги, ты не из-за них работаешь на моего отца.
Бондарович ничего не ответил, лишь положил руку ей на плечо. Роза осторожно сняла ее и задержала в своих пальцах:
– Я сама люблю деньги. Человек, который поставил себе целью заработать, не может отвлечься от этих мыслей ни на секунду...
– Даже в постели?
– Особенно в постели. А ты не думал о деньгах, когда был со мной.
– Ты уверена? – Банду развеселила подобная постановка вопроса.
– Да.
Он думал о деньгах, вспоминал о них несколько раз, но это были не те деньги, о которых вела речь Роза, поэтому он вновь обратил их разговор в шутку:
– Больше всего на свете я люблю деньги. И у меня есть маленький секрет моей большой мужской силы, – он наклонился к уху Розы и зашептал так, словно сообщал ей страшную тайну:
– Женское тело меня совсем не волнует. Но я так люблю деньги, что представляю себе на месте женщины пачку крупных купюр, и тогда у меня все получается в наилучшем виде.
Роза зацокала языком:
– Да, да, да... Теперь мне понятно, почему старики такие скряги.
– Одно уходит с годами, другое приходит.
– Да, – засмеялась Мамаева, – а мы с тобой мудрые, как старики.
– Старушка, но все еще в форме. – Бондарович искоса посмотрел на свою гостью.
– Я рада, что так случилось.
– Получилось, – уточнил Банда.
Роза продолжала расчесывать волосы, хотя они были в полном порядке:
– Ты не хочешь спать?
– Спать?
– Именно спать, – засмеялась Мамаева, понимая, что имел в виду Бондарович.
– У меня есть срочное дело, – Александр посмотрел на свои наручные часы.
– Ты готов бросить ради него все?
– Даже тебя.
– А если бы мы сейчас лежали в постели, ты посмотрел бы на часы, увидел бы, что опаздываешь... – начала строить предположения Роза.
– Не глупи. Кажется, ты обещала, что мы не станем предъявлять друг другу претензии.
– Ты хочешь слышать то, что выгодно тебе. Можно мне поехать с тобой?
– Не стоит.
– Почему?
– Я еду к женщине, – Банда приложил палец к губам, – только это секрет.
– К бабенке из казино, – хихикнула Мамаева.
– Когда-то она была не хуже тебя, – наставительно произнес Бондарович.
– Так была же... – не сдавалась Роза.
Бондарович, понимая, что она будет продолжать «доставать» его в чисто женской манере, подхватил ее на руки, отнес на кровать, уложил и накрыл одеялом так, что снаружи осталась только голова.
– Лежи здесь и жди моего возвращения – я не задержусь надолго.
– А если задержишься?
– Значит, меня убили, – патетически произнес Александр.
Роза с тревогой посмотрела на него:
– Такими вещами не шутят. Сейчас же трижды сплюнь через левое плечо!
– Хорошо, и еще трижды скажу: «Хлеб вырастет на повороте».
Роза заставила его сделать все так, как он пообещал, хотя Банда мог поклясться, что она ни в какие приметы не верит. Потом он решил, что ей просто не хотелось отпускать его – хоть еще пять минут, но он побыл с ней рядом.
Уже потом, стоя у двери, Бондарович дал инструкции Розе: ни на какой стук не открывать, к телефону не подходить, самой никому не звонить, а если что, то всегда можно перебраться в свой номер через лоджию.
– Ты меня будешь учить, – уже немного сонно усмехнулась Роза.
– Ах да, ты же работала здесь администратором.
– Запомнил, смотри-ка!
– Ты – девушка запоминающаяся во всех смысла.
– Ты тоже, – сказала она немного грустно. – Я буду скучать, совсем чуть-чуть.
– И совсем недолго.
– ...Пока не полюблю другого... – сделав гримаску, произнесла Роза.
– Вот ты и сказала то, чего обещала не говорить.
– Это шутка, иди. Ничего со мной не случится и, надеюсь, с тобой тоже.
– Один ключ мне, другой – тебе, – Александр отсоединил брелок-открывалку и положил свой ключ в карман, а запасной вернул Розе. – Пистолет тебе под подушку класть не буду – спать жестко.
Роза послала ему воздушный поцелуй:
– Заботливый ты, однако.
Банда вышел из номера, закрыв за собой дверь на два оборота, и сбежал вниз по лестнице. Дежурная проводила его пристальным взглядом. Она сочла, что Бондарович ведет себя немного легкомысленно – прыгает через две ступеньки, напевает себе под нос.
«С виду солидный, серьезный, а ведет себя...» – подумала пожилая женщина, вновь возвращаясь к своим спицам и многочисленным клубкам.
– Всего хорошего, – бросил ей Александр.
– Счастливо, – по привычке пробурчала себе под нос дежурная, но потом поймала себя на том, что беспричинно улыбается.
Бондарович, оказавшись внизу, огляделся. Двор был пуст, на стоянке оставались занятыми всего два ряда. Его «фольксваген» стоял в гараже-ракушке – одном из пяти в мотеле. Банда не хотел, чтобы машину в самый неподходящий момент угнали. К тому же многие необходимые ему вещи находились в багажнике. Никто, кроме сторожа стоянки, не видел, как он покидал мотель. Бондарович направился к отделению милиции, в котором побывал вместе с Мусой Кордом. Рабочий день подходил к концу.
Ясное дело – не его рабочий день!

Глава 13

Рабочий день подполковника милиции, которого Муса Корд называл Александрычем, подходил к концу. Подполковник любил свой кабинет и не хотел делать в нем ремонт – не то что теперешние новые начальники, которым дай волю, и они все заставят заграничной мебелью и застелют мягкими коврами.
Александрыч считал, что кабинет начальника, тем более милицейского, – это что-то наподобие храма. Человек, попавший туда, не роскошью должен восхищаться, но чувствовать трепет. Аскетичность и порядок – вот что должно поражать. Правда, насчет порядка Александрыч не всегда следовал своим же установкам. На столе вечно валялись бумаги годовалой давности, – можно было предположить, что за каждой из них стоит человеческая судьба. А таких бумаг вокруг Александрыча было море.
Временами он приказывал кому-нибудь из низших чинов разобраться в них, и тогда они все подряд летели в мусорную корзину. Как ни странно, дело от этого не страдало – никогда еще не было случая, чтобы Александрыч хватился выброшенного документа. Он обладал феноменальным чутьем на то, что ему может в будущем понадобиться, и все мало-мальски важное навечно оседало в выдвижных ящиках его огромного письменного стола. Две массивные дубовые тумбы покрывала неподъемно-тяжелая столешница. В правой тумбе покоились бумаги, от которых зависело благополучие хозяина кабинета. А вот содержимое левой Александрыч любил куда больше. Нижний ящик когда-то был приспособлен для хранения папок в стоячем положении, чтобы легче было отыскать нужную. Теперь в нем разместился настоящий бар. Каждая бутылка отделялась от своей соседки перегородкой из гофрированного картона. Александрыч любил вещи не за внешний блеск, а за «полезность». Картон, служивший когда-то упаковкой телевизору, теперь исправно выполнял новую задачу, поставленную перед ним подполковником милиции, – ни одна бутылка не отзывалась звоном, когда Александрыч грозно стучал кулаком по столу.
Посетителей оставалось еще человек пять.
– Кто такие? – осведомился подполковник у своего помощника в чине лейтенанта.
– Родственники, – брезгливо заметил лейтенант.
В отделении существовала строгая иерархия. Младших офицеров начальство называло только по имени. Сам младший офицер был обязан обращаться к старшим офицерам, начиная с майора, только по отчеству, без имени.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики