ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

 

Имени же и отчества удостаивался только генералитет, но, к счастью лейтенанта Валерия, или в милицейском просторечии Валика, ни одного генерала в отделении не числилось.
– Валик, – подполковник Александрыч взглянул на часы, – гони ты этих мудаков, и без них тошно. Просить начнут, подарки совать. Выпусти, выпусти... Блевать хочется.
– Сделаю, – лейтенант просветлел лицом и отправился в приемную.
Там на двух обтянутых искусственной кожей жестких скамьях сидело пять человек: три старушки с хозяйственными сумками – и сумки, и старушки до ужаса походили друг на друга; зато два других посетителя вызвали у Валика сомнения. Первый, сидевший ближе всех к двери, выглядел довольно представительно – костюм, галстук... Его негородское происхождение выдавали руки, загрубевшие от работы на земле.
«Наверное, учитель, – решил лейтенант, – сельский». Затем Валик присмотрелся ко второму мужчине, затесавшемуся в очередь. Тот выглядел достаточно подозрительно. «Может оказаться и журналистом», – подумал лейтенант.
На то, чтобы сориентироваться. Валику хватило трех секунд. Старух он в расчет не брал – чтобы они ушли, на них достаточно было прикрикнуть. А вот с предполагаемым журналистом дело обстояло сложнее.
«С ними ссориться – себе дороже, – здраво рассудил лейтенант. – Обидится, очередную гадость напечатают, а в наше время чем меньше светишься, тем лучше. Придется использовать мягкий вариант».
Валик состроил серьезное, озабоченное лицо и обратился к посетителям, прождавшим свидания с подполковником не по одному часу:
– Товарищи, – сам он этого слова не любил, но еще не освоил обращение «господа». – Товарищи, у начальника селекторное совещание, а потом он должен ехать на место происшествия.
– Мы... – робко начала одна из старушек.
– И я тоже, – развел руками Валик. – Освободите помещение.
После недолгого препирательства ему удалось выпроводить посетителей, после чего лейтенант распорядился, чтобы дежурный никого больше в отделение не пропускал. Когда он шел по пустым коридорам, он вновь заметил, насколько легче дышится в конце рабочего дня, чем в его начале.
Тем временем Александрыч, убедившись, что чужих в здании больше нет, позволил себе расслабиться: расстегнул верхнюю пуговичку рубашки повесил китель и галстук на спинку кресла, затем аккуратно застелил половину стола писчей бумагой, крякнув, отомкнул левую тумбу и выдвинул нижний ящик. Подполковник прошелся пальцами по прохладным горлышкам бутылок – так, наверное проходится по клавишам инструмента пианист, чьи руки пару месяцев сковывал гипс. Выбор был велик, но Александрыч остался верен себе. Коньяки он не любил – они могли задерживаться в его ящике по несколько месяцев. Если бы их ему не приносили, он наверняка не знал бы их вкуса. Истинным пристрастием и слабостью Александрыча была водка, обязательно в пол-литровой бутылке – бутылей по семьсот граммов он не признавал. Во-первых, «фаустпатроны» в ящик не вмещались по высоте во-вторых, как любил говаривать подполковник «Во всем надо знать меру». А одной из его мер была неизменная поллитровка.
Последние дни принесли Александрычу немало хлопот. Курортные города никогда не отличались спокойной жизнью, но чтобы вот так, как теперь, труп за трупом... Александрыч понимал – в городе идет передел сфер влияния. Без убийств не обойтись. О некоторых из них он знал доподлинно – кто, кого и за что, иногда знал даже до того, как убийство происходило. Но некоторые вещи не укладывались у него в голове. На его взгляд, за парой расправ, происшедших за последнюю неделю, не стояло ни денег, ни мести. Других причин подполковник не признавал, когда дело касалось убийств не каких-нибудь бомжей, а прилично одетых людей.
Подполковник даже после трудового дня не мог выкинуть эти убийства из головы.
– Черт знает что такое, – пробормотал он, когда зазвонил телефон.
Первым желанием было не прикасаться к трубке, но мог звонить и кто-нибудь из начальства.
Большинство граждан из всех милицейских телефонов знает только один – «ноль-два».
– Слушаю, – отозвался подполковник таким тоном, словно говорил по своему домашнему телефону.
– Александрыч? – прозвучал незнакомый голос.
– А кто говорит?
Но тут в трубке что-то щелкнуло, прозвучал каскад гудков, и связь оборвалась.
«Из автомата, что ли? – подумал подполковник. – Ничего, еще раз перезвонят».
Этот звонок совсем ненадолго вывел его из равновесия. Он тут же забыл бы о нем, если бы не всплыла у него в голове дурацкая история, рассказанная сегодня за завтраком женой, отъезжавшей на дачу. Будто бы у ее подруги умерла тетушка, которую та очень любила, причем умерла так быстро, что племянница даже не успела приехать попрощаться с ней, хоть и жила в том же городе. Удивительного в этом ничего не было – мало ли кто и как умирает. Смертями Александрыча удивить было трудно – такого за службу насмотрелся! Врезалось в память совсем другое. Жена так волновалась, будто это произошло с ней самой. Племянница проснулась ночью от телефонного звонка, а вот дальше...
Долго не хотела подходить – у нее и днем-то телефон нечасто звонил. Но звонок следовал за звонком – пришлось подниматься с постели, идти в прихожую.
«Слушаю», – жена подполковника истово верила в то, что все рассказываемое ею произошло на самом деле, и потому ее голос дрогнул, когда она произносила эти слова.
«Это я, твоя тетя», – якобы донеслось из трубки до слуха насмерть перепуганной племянницы.
«Вы?»
«Слушай, у меня мало времени, но я хочу предупредить тебя...»
Пересказав это, жена подполковника выдержала паузу и с ужасом сообщила, что после этого в трубке послышались короткие гудки.
"Наверное, у ее тети и в самом деле было мало времени, – спокойно дожевывая бутерброд с колбасой, сказал тогда подполковник и добавил:
– Чушь все это собачья, не могут покойники с того света звонить".
Он сказал и пожалел о своих словах. Уж лучше бы его жена считала, что он верит в эту историю от начала и до конца. Уж лучше бы он поинтересовался, а что же случилось с племянницей, от чего ее предостерегала покойная тетушка. Жена назвала подполковника бесчувственной скотиной, тупицей, солдафоном и наотрез отказалась приготовить ему что-нибудь съестное, чтобы взять с собой на службу. Не помогло даже то, что Александрыч, уже поднявшись из-за стола, поинтересовался, а что же все-таки случилось с племянницей и не звонила ли тетушка вновь.
Жена уехала с сыном на дачу. Концовка истории осталась неизвестной подполковнику. И вот теперь самый обыкновенный телефонный звонок вывел его из равновесия. Напрасно Александрыч уверял себя, что это звонил кто-то из автомата. Голос теперь казался ему знакомым, и он жалел, что не расспросил как следует жену. Этот звонок в конце рабочего дня показался ему расплатой за насмешку над верой.
Единственное, что грело душу – это прикосновение пальцев к прохладному бутылочному стеклу.
Александрычу казалось, будто он уже ощущает во рту вкус первой рюмки водки, самой желанной, от которой никогда не бывает плохо, – во всем виноваты следующие, это они иногда оказываются лишними. Можно было выпить и дома – все равно один, но компании там не предвиделось. А тут Валик спешил к своему шефу с обещанной закуской.
Дверь отворилась без стука – так уж было заведено. Лейтенант в служебное время стучался обязательно, а после – какие могут быть церемонии!
– Я тут кое-что принес, – объявил лейтенант, раскладывая на листах бумаги снедь. Копченую курицу с одной стороны подперли два помидора, с другой – два огурца. Кривовато нарезанные ломти черного хлеба легли рядом с туго обвязанным ниткой пучком лука. В довершение всего Валик насыпал из газетного кулечка на бумагу горку крупно смолотой соли.
Несколько секунд мужчины созерцали натюрморт, словно жалея о том, что придется нарушить его целостность и завершенность. Наконец Александрыч, как старший по званию, выставил две высоких рюмки по сто граммов и свинтил пробку с бутылки. В кабинете остро запахло спиртом. Лейтенант снял с головы фуражку, протер вспотевшее лицо листом писчей бумаги и, скомкав лист, бросил его в корзину.
– Будем, – произнес подполковник, берясь за тонкую ножку рюмки.
– Чтоб не в последний раз, – добавил лейтенант.
Выпив, Валик сразу распаковал пачку американских сигарет и, вытянув ноги, закурил. Ему показалось, будто вся выпитая им жидкость тут же превратилась в пот, заструившийся по его спине, а в теле остались только кайф и легкое ощущение жажды – Воды налей, – проговорил подполковник, жуя белое куриное мясо, – минералки.
Пластиковая бутылка могла утолить жажду одним своим видом – полная, запотевшая, она с самого утра стояла в холодильнике, вбирая в себя прохладу.
– Белое белым запиваем, – делая большие глотки, промычал Александрыч.
– Не люблю цветную.
– Воду или водку? – спросил Александрыч.
– Ни ту, ни другую.
– Белая – она лучше...
Разговор начинался такой же, как и всегда. Каждый заранее знал реплику собеседника, но без разминки к делу не перейдешь.
– По второй, – сказал подполковник. Он знал, что самое большое удовольствие уже получено – вторую невозможно сравнить с первой, у нее уже появится резкий химический вкус, исчезнет мягкость. Если бы подполковника кто-нибудь спросил, зачем он пьет вторую, когда после нее будет хуже, он не ответил бы. Таков был ритуал.
– Александрыч, а вы Механика из «Юпитера» знаете? – спросил Валик.
– Это того, что всей нашей милиции машины ремонтирует? – подполковник одним глотком покончил с содержимым рюмки.
– Он самый. Не поверите, я сегодня к нему в гараж заехал развал подрегулировать, а он попросил меня его в ГАИ подбросить.
– Случилось что? – Александрыч не удержался и сразу же налил по третьей.
– У одного его приятеля машину на штраф-площадку забрали – «мерседес» старый.
– Не откупился? Почему? – удивленно вскинул брови Александрыч.
– Он пьяный был и без прав вот уже второй год ездит. Правда, не скандалил, когда машину забирали.
– Странно, – растерялся подполковник, взял пару перьев лука и принялся разрезать ногтем стенку пера, превращая трубочку в ленточку.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики