ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

 


– Администратором, – так же беззаботно ответила она, и Александр почувствовал, как ее пальцы заскользили по простыне. – А что?
– И постояльцев селила? – продолжал между тем Банда свои дурацкие расспросы.
– Селила, – мягко, но с недоумением ответила Роза.
Ее рука становилась все более настойчивой. Роза сжимала полотно, мяла его, но при этом даже мельком не глянула на свою руку. Александр уже с трудом сдерживался. Кроме рассудительности, наброситься на прекрасное тело, которое находилось сейчас рядом с ним, ему мешало сломанное ребро и то странное обстоятельство, что его пистолет покоился сейчас в кармане ее халата.
Роза закинула правую руку за голову, а левой продолжала мять простыню. Затем она повернулась на бок, даже не обратив внимания на то, что тяжелый пистолет увлек за собой полу халата, обнажив ее незагорелое бедро, и, весело сверкнув глазами, спросила:
– Да ты что, железный? Или тебе не хочется немного развлечься?
– Нет, – ответил он, – мне сильно досталось. Кажется, сломано ребро. Но если тебе хочется больше, чем мне...
– Я этого не говорила. Я хотела доставить тебе удовольствие, а ты...
Роза села на кровати. Халат она запахивать не стала – наоборот, чуть привстала и разложила его подол позади себя. Александр тоже сел. Он видел отражение Розы в зеркале платяного шкафа. Она даже не пыталась прикрыть наготу – лишь плотно сжимала колени.
– Тебе доставляет удовольствие издеваться надо мной? – чуть не плача спросила Роза.
– Мне? Я в своей комнате, в своей постели.
– Но почему я выгляжу сейчас полной дурой, а ты считаешь себя героем?
– Меня наняли охранять тебя, а не трахать.
– Так тебя можно было нанять и трахать? – со злостью осведомилась Роза. – И ты тогда делал бы это, стоило бы только свистнуть...
– Но делал бы это без удовольствия, – Бондарович взял Розу за плечи и мягко уложил поперек кровати. – Да и тебе не понравилось бы.
Роза недоверчиво глядела на него снизу вверх, ожидая очередного подвоха. Она даже на всякий случай закрылась руками, будто собиралась защищаться, затем поджала под себя ноги и улеглась поудобнее.
– Не понимаю, почему ты злишься на меня, – сказала она.
– Я не злюсь.
– Значит, хочешь обидеть.
Александр Бондарович опустил руку и вытащил из кармана ее халата свой пистолет.
– Зачем ты его взяла?
Роза пожала плечами:
– А почему я лежу сейчас рядом с тобой? Зачем я появилась тут? Почему на мне нет даже белья? Это все глупые вопросы.
– И все же...
– Это игра. Мне захотелось напугать тебя. Может быть, оно и глупо, но когда заходишь в номер и видишь спящего, хочется подшутить над ним. Думала, ты проснешься, испугаешься, а ты спал – Мне почему-то это не кажется игрой.
– Нет, я не собираюсь говорить, что люблю тебя. Не хочется обманывать. Ты мне понравился. Ты сильный. С тобой хорошо. Пусть это ненадолго, но тем приятнее... Я знаю, мы не будем долго вместе.
– Тогда зачем?
Роза посмотрела на Банду с недоумением, словно пыталась понять, издевается он или спрашивает серьезно.
– Мне хочется развлечения, о котором потом будет приятно вспоминать, – Роза провела рукой по своему лицу, затем приложила пальцы к губам и поднесла ладонь к губам Бондаровича. – Помнишь мой односторонний поцелуй?
Банда понимал: ей действительно хочется сейчас быть с ним. Того же хотелось и ему. Они могли доставить друг другу удовольствие. К тому же, довольно хорошо узнав за последние дни Розу, Бондарович мог быть уверен, что на их отношениях это никак не отразится. Роза умела, когда требовалось, ставить дело превыше чувств. И даже если предположить совсем невероятное, – если бы Роза влюбилась в Банду, – она, рассуждая здраво, не стала бы делать из этого трагедии.
Александр поймал руку Розы, поцеловал ее пальцы. Роза вздрогнула, потянулась к нему, обняла за шею. Ее волосы еще пахли шампунем, кожа была прохладной, зато губы – мягкими и теплыми.
– Я уже несколько раз представляла себе это в мыслях, – сказала девушка.
– И как реальность?
– Я еще не распробовала, – она вновь поцеловала Банду.
Александр почувствовал, как ее ногти мягко впиваются ему в спину. Роза встала на колени и прижалась к Банде. Ее грудь, довольно большая, но упругая, вздымалась при каждом вздохе.
– Подожди, дай мне прочувствовать... – ее ноздри трепетали.
– Ты, я смотрю, любишь выжать из любой ситуации все, что только возможно.
– А ты разве не такой?
– Но не я первый предложил себя.
– Какая разница, кто первый сказал, главное – кто первый подумал.
– Ты этого не можешь знать.
– Я все поняла по твоему взгляду, – шептала Роза. – Когда ты только посмотрел на меня, ты уже тогда представил, как я обниму тебя... И я представила тоже...
– Ложись, иначе не получится.
– Почему? Я хочу так, – Роза на мгновение отстранилась от Банды, и ее руки легли ему на плечи.
– Ребро сломано, – поморщился Банда.
– Ты еще помнишь об этом, – задумчиво проговорила она, – а я, наверное, забыла бы.
Бондарович с удивлением отметил, что боль и в самом деле притупилась, исчезла под страстными прикосновениями Розы. Она только прошлась кончиками пальцев по его груди, и он почувствовал, как замирает у него сердце.
– Теперь ты уже не думаешь о боли?
– Я думаю о тебе.
– Не ври, – Роза заглянула ему в глаза, – мне почему-то кажется, что мужчины стараются думать о другой женщине, когда обнимают меня. Я же ощущаю твои руки, твое дыхание. Ты сейчас где-то в другом месте, с другой женщиной, которой ты хочешь сказать, что любишь ее. Мне ведь ты никогда этого не скажешь?
– Ты слишком много говоришь, – Банда подхватил Розу на руки и усадил возле стены. Она жадно, нервно облизнула губы. Тело ее напряглось. Розу непреодолимо тянуло к Бондаровичу. Она подала ему руку:
– Прижми меня к себе, а потом, когда поймешь, что больше ждать нельзя...
– Ты не любишь называть вещи своими именами?
Роза засмеялась:
– Это ужасно, когда в языке нет приличных слов для самого приятного. Не скажешь же – «трахни меня». От такой фразы у кого хочешь пропадет охота.
– А по-моему, это и правильно. Есть вещи, о которых не стоит говорить, а значит, не нужно и слов. Эти вещи стоит делать не думая.
Роза даже в самые волнующие моменты не забывала о том, что не только она должна получить удовольствие. Она умела остановить себя на самом пике, замереть... В такие мгновения ее глаза казались Бондаровичу большими неподвижными стеклянными бусинами. Даже свет не мог заставить сжаться ее зрачки – они оставались расширенными, словно Роза только что открыла глаза. Она сжимала плечи Александра и шептала:
– Подожди, подожди...
– Ничто не может длиться вечно.
– Ты увидишь, так бывает: ты ждешь, ждешь, а оно не наступает. И только потом ты поймешь, что именно это ожидание и было блаженством, а не короткий миг, после которого тебе станет скучно.
Они оба замирали – каждый прислушивался к ощущениям другого. Тело Бондаровича уже покрывали крупные капли пота, а Розу уже ничто не сдерживало – если сначала она избегала открыто высказывать свои стремления, отдавая предпочтение жестам, намекам, то теперь ее желания облекались в слова, начисто лишенные стыда. Произнося самую откровенную просьбу, она заглядывала Банде в глаза и каждый раз радовалась, не находя там протеста.
– Я знала, что все получится замечательно, – прошептала она и тут же закусила губу.
– Мне уже тяжело сдерживать себя.
– А ты уже и не пытайся – сейчас... – ее шепот перешел в стон. Роза сжала кулаки – ногти впились в ладони. Она запрокинула голову и изогнулась, затем протяжно выдохнула, расслабилась и, виновато улыбаясь, посмотрела на Банду:
– У тебя такие мокрые волосы, словно ты побывал под проливным дождем.
Бондарович все еще лежал, прислушиваясь к своим постепенно затихавшим ощущениям. Никогда прежде наслаждение не было таким глубоким.
– Второй раз у нас так не получится, – вздохнула Роза, поудобнее устраиваясь возле Банды. – Второй раз всегда знаешь, чего ждать. А самое главное – начисто исчезает стыд. Самое сильное ощущение – в преодолении стыда. Доходишь до такого состояния, когда можешь сказать все, что угодно, и не покраснеть. – Она как-то слишком буднично взяла ладонь Александра и зажала ее между ног.
– Роза, ты словно мне лекцию читаешь, – Банда даже не взглянул на нее – он лишь чуть-чуть согнул ладонь, сжав бедро девушки.
– Видишь, то, к чему подступаешься, издалека заводишь разговор о том, о сем, боишься спугнуть и быть не правильно понятым, – это оказывается таким доступным, и тебе по большому счету уже все равно, где твоя рука – у меня на плече или тут...
– Тебе, по-моему, тоже.
Роза засмеялась:
– Мне нравится, когда никто никому ничего не обещает. Даже не обещает, что завтра все повторится.
Она наконец-то пришла в себя после оргазма. К ней возвращалось прежнее настроение, разве что взгляд сделался несколько отрешенным – уже не так легко было заглянуть ей в душу. Но после выслушанных откровений Бондаровичу этого и не хотелось. Роза встала, накинула халат и пошла в душ – в свой номер она возвращаться не спешила.
Банда вытер пот полотенцем, глянул на свое отражение в зеркале: на раскрасневшемся лице как-то странно смотрелись побелевшие щеки, а на шее явственно проступал след от страстного поцелуя. Присмотревшись, можно было различить и отпечаток зубов.
«Ты не мальчик, чтобы так развлекаться, – усмехнулся Александр. – Хотя, честно говоря, раскаиваться не в чем. Мне и впрямь было хорошо. К тому же у нас нет никаких обязательств друг перед другом. И если бы Роза была так же откровенна в повседневном общении, как и в сексе, я бы куда дальше продвинулся в расследовании. А ребро все-таки сломано...»
Он не стал дожидаться, пока Роза выйдет из ванной комнаты, и сам пошел туда. Мамаева мило улыбнулась и чуть потеснилась, так что они вдвоем поместились под водопадом сверкающих брызг. И он, и она были измотаны долгой любовью и поэтому не испытывали никакого возбуждения, соприкасаясь мокрыми телами – лишь спокойное удовольствие от доступности того, что раньше было запретным.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики