науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Как и следовало ожидать, вчерашнему происшествию в парке отведена вся первая полоса. Вот она на фотографии, ну и видок, напуганная, ни на что не похожая. А вот уносят труп в черном мешке. Ники крупным планом...
Вдруг она замерла, сердце забилось как сумасшедшее – до нее дошел смыл заголовка под фотографией Ники.

Убийца найден мертвым в камере – полиция озадачена

– Нет, – прошептала она.
Они про меня тоже знают.
Она столкнула газету с колен, та упала на пол. Но и оттуда Ники все равно смотрел на нее.
Они охотятся за мной.
Не может этого быть. Все, что он ей тут наговорил, просто бред безнадежно больного человека.
В камере я не протяну и ночи. Уроды тут же пронюхают и явятся всей компанией, оглянуться не успеешь...
Но ведь раньше, много лет назад, когда они вместе учились в университете, он был нормальный. Правда, со временем люди меняются...
Она подобрала газету и быстро пробежала статью глазами, ища какого-нибудь рационального объяснения случившемуся, чтобы успокоить страхи и не поддаваться панике. Но полиция ничего не знала. Никто не знал.
«Полагаю, что в настоящий момент никто, кроме самого Ники Строу, не мог бы объяснить, что именно произошло», – прокомментировал случившееся представитель полиции.
Никто, кроме Ники и тебя, мелькнула в голове Луэнн пугающая мысль.
Она встряхнулась, пытаясь отогнать ее подальше.
Их тянет к тем, чье пламя горит всего ярче.
Она глянула в окно. За давно не мытыми стеклами собирались сумерки. Скоро совсем стемнеет. Наступит ночь. В темноте свет виден издалека; чем ярче свет, тем дальше его видно.
Те, чье пламя горит всего ярче... как твое.
– Но это... это же неправда, – выдавила она, ее голос эхом отозвался от стен полупустой комнаты. – Совсем не правда. Ну скажи, что ты пошутил, Ники.
Но Ники больше нет.
Она выпустила газету из рук, встала, бесцельно, как призрак, прошла по комнате, остановилась у окна. Все окружающее вдруг показалось ей бесконечно чужим, не имеющим к ней никакого отношения.
На улице было странно тихо. Движение почти прекратилось – ни машин, ни пешеходов. Напротив, у витрины книжного магазина, привалившись спиной прямо к стеклу, стоял человек. Сначала ей показалось, что он наблюдает за ее окном, но из-за широких полей шляпы трудно было сказать наверняка.
Раз увяжутся за тобой, и больше уже не стряхнешь.
Тот человек в парке. Его лицо. Оно ерзало. Как будто кожа была ему слишком велика.
Они от тебя не отстанут, пока не выжмут досуха.
Все это ей снится.
Она отвернулась от окна и обхватила себя руками, чтобы унять дрожь, которая навалилась, стоило ей вспомнить слова, сказанные Ники перед уходом.
А что если я прав?
Нет, с этим она не могла смириться. Она снова выглянула на улицу. Фигура перед магазином исчезла. Замерев, она стала ждать, когда на узкой крутой лесенке, ведущей к ее балкону, раздадутся шаги и чья-то тень упадет на стекло.

Зима была суровой

Обычно я стараюсь не выходить из состояния замешательства, а все из-за выражения, которое оно придает моему лицу.
Джонни Депп

Декабрь выдался на редкость холодный, таких морозов не помнили с начала века, когда впервые стали вести регулярные наблюдения за погодой, но, как подумала Джилли, в ледниковую эпоху плейстоцена наверняка бывало и похуже. Истинная правда, только легче от этого не становилось, ведь вокруг по-прежнему бушевала злая морозная ночь. Ледяной, как в Арктике, ветер завывал в тоннелях улиц в Катакомбах. Он заставлял пускаться в безумный пляс снеговые вихри, так что порой из-за них нельзя было различить дороги, наметал вдоль стен заброшенных домов сугробы, хоронил брошенные машины.
Джилли чувствовала себя неуклюже, как укутанный заботливой мамашей ребенок: на ней были сапоги, парка, под джинсами еще одни штаны, шерстяная шапчонка надвинута на самый нос, длиннющий шарф раз пятьдесят обмотан вокруг шеи, так что только глаза выглядывали из узкой щели в шерстяном коконе. Голову она по-черепашьи втянула в плечи, пытаясь спрятать шею в недрах парки, руки в перчатках засунула в карманы.
Но и это не помогало. Ветер пронизывал ее насквозь с такой легкостью, как будто на ней вообще ничего не было, и чем дольше она лезла по сугробам, тем больше замерзала. Грейс-стрит и Уильям-сон-стрит уже сверкали ярко-синими и янтарными огнями снегоуборочных машин, точно во время карнавала, – там борьба со стихией шла полным ходом, а здесь, в Катакомбах, белый покров будет лежать, пока не растает сам собой. Одинокие цепочки человеческих следов, оставленные бездомными и прочими отщепенцами, которые ходили по своим делам, были единственным признаком жизни в этом забытом богом месте, однако и их заметало прямо на глазах.
Да, в такую ночь только глупец или тот, у кого совсем нет выбора, отважится высунуть нос на улицу. Джилли относила себя к последним, однако Джорди, провожая ее из дома, недвусмысленно намекнул на ее принадлежность к первой категории.
– Джилли, не сходи с ума, – заявил он. – Посмотри, что на улице-то делается.
– Я должна пойти. Это важно.
– Для тебя и пингвинов, ни для кого больше.
И все же она пошла. Наступал канун зимнего солнцестояния, ровно год с тех пор, как геммины покинули город, и потому она считала, что от нее не зависит, идти или нет. Снег, метель или камни с неба, а она должна быть в Катакомбах сегодня вечером. То, что гнало ее из теплой студии в тот вечер, по словам профессора Дейпла, в старину называли долгом чести: хочешь не хочешь, а платить надо.
Поэтому она оставила Джорди в своей студии, где он сидел на раскладной кровати и развлекался новым коуплендовским свистком в окружении находящихся в разной стадии готовности картин и прочего живописного беспорядка, а сама шагнула во вьюжную ночь.
Она остановилась, только поравнявшись с переулком, который тянулся вдоль южной стены дома Кларка. Свернув в него, она повернулась к ветру спиной и под подозрительными взглядами заметенных снегом горгулий, нахохлившихся на карнизах, опустила шарф и оглядела переулок из конца в конец. Она уже видела Бейб, как та стоит, небрежно привалившись к старому «бьюику», – вон он и сейчас на том же месте, – черные лосины и видавшая виды футболка выглядывают из-под плаща, Мартинсы чернеют на свежевыпавшем снегу. Она почти слышала, как геммины хрипловатыми голосами выводят странную песню на мотив модного тогда рэпа.
Она почти...
Но нет. Ветер повернулся и бросил горсть снега ей в лицо. Только снег и ветер кругом. Зато в ее памяти...

Вечером они забирались в какую-нибудь брошенную машину – благо на улицах и в переулках Катакомб в них недостатка не было – и, укутавшись в одеяла, мешковину и старые пальто, коротали ночь в ямках, которые будто специально для их угловатых голенастых тел кто-то выгрыз в продавленных сиденьях. В то утро они натаскали щепок из окрестных домов и развели костерок прямо в капоте «бьюика», превратив его крышку в плиту, на которой готовился завтрак.
Бейб была старшей. На вид вы бы дали ей лет семнадцать, не больше, – да и то потому только, что держала она себя как-то по-особому, в остальном она ничем не отличалась от других: такой же угловатый подросток, то ли девушка, то ли парень, не поймешь. Лица, однако, у всех были вполне девичьи, а кожа смуглая, но таких темных коричневых волос и фиалковых глаз не было ни у кого, кроме Бейб. Волосы ее товарок отливали всеми оттенками рыжины, а глаза сверкали теми же синими электрическими искрами, что у Джилли.
Насколько в этом году декабрь выдался морозным, настолько же в прошлом году в это время было неестественно тепло, и все же при виде распахнутого плаща Бейб, под которым не было ничего, кроме футболки и тонких лосин, Джилли замерла на месте. «Следить за модой, конечно, хорошо, но зачем же впадать в такие крайности, они что, о пневмонии не слышали?» – подумала она, но тут Бейб подняла голову, и Джилли встретила взгляд фиалковых глаз, в котором словно отразилось ее собственное любопытство. Всякая забота о благополучии несчастных бродяжек тут же улетучилась, Джилли жалела только о том, что в кармане у нее завалялись лишь огрызок угля да блокнот: ничто, кроме большого холста и масла, не в состоянии было воздать должное поразительному зрелищу, которое являли собой Бейб и ее спутницы.
Наступила долгая пауза. Бейб наблюдала за Джилли, пряча в уголках губ улыбку. За ее спиной повариха небрежно покачивала импровизированной кухонной лопаточкой, чуть придерживая ее тонкими пальцами. Перед ней на крышке капота шкворчала яичница с беконом, наполняя воздух неповторимым ароматом. Остальные геммины сидели на переднем сиденье машины, опершись о приборную доску, узкие подбородки на сложенных руках.
Джилли стояла и молча смотрела на них. Что-то бешено вертелось у нее в голове, ей вдруг показалось, будто она шагнула в одну из собственных картин, написанных для последней выставки: серия из двенадцати громадных полотен, по одному на каждый месяц, посвященных разным мифическим существам, которые были перенесены из привычного по сказкам и легендам сельского пейзажа в сердце большого города.
Конечно, голова у нее закружилась не от самого присутствия волшебства, которое пронизывало собой весь этот миг, придавая ему обаяние тайны, обещая сделать невозможное возможным так же ощутимо, как шкворчащая яичница наполняла воздух манящим ароматом еды. Просто она не ожидала столкнуться с ним именно сейчас, да еще в Катакомбах, где отродясь не увидишь никого, кроме пьяниц да наркоты.
Попробуй-ка тут найдись что сказать.
– Какая у вас плита интересная, – выдавила она наконец.
Бейб сосредоточенно нахмурилась, но тут же просияла, радостная улыбка изогнула уголки ее губ, зажгла яркие искры смеха в потрясающих глазах.
– Интересная, да, – отозвалась она. В ее речи чувствовался акцент, который Джилли так и не смогла опознать, а голос был одновременно хриплый и высокий. – Но мы... – она снова сморщила хорошенький лобик, ища подходящее слово, – ... справляемся.
Джилли сразу поняла, что английский для нее не родной.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики