науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Потом, когда брат ушел, она вернулась и начала на меня орать.
– Ах ты маленькая шлюха! Чем это ты с родным братом занимаешься?
Как будто это я была виновата. Как будто я хотела, чтобы он меня насиловал. Как будто в три года, когда он начал ко мне приставать, я понимала, что это значит.
Скорее всего мои другие братья знали, что происходит, и молчали – не хотели нарушать дерьмовый мачистский кодекс чести. Когда об этом узнал отец, он избил брата до полусмерти, но все стало только хуже.
Брат больше ко мне не приставал, но так сверлил меня взглядом, как будто собирался рассчитаться со мной за полученную от отца порку при первом удобном случае. А мать и другие братья, они просто замолкали, едва я входила в комнату, и глядели на меня, как на насекомое какое-то.
Думаю, отец сначала хотел помочь, но, в конце концов, оказался не лучше матери. Я по его глазам видела: он тоже думал, что это я во всем виновата. Он держал меня на расстоянии, не подходил близко и ни разу не дал мне почувствовать, что я такая же как все.
Он и заставил меня пойти к психиатру. Я приходила и сидела в его кабинете совсем одна, маленькая такая девчонка в здоровом кожаном кресле. Психиатр наклонялся ко мне через стол, льстиво улыбался, прикидывался понимающим и все пытался меня разговорить, но я ничего ему не рассказала. Я ему не верила. Я уже знала, что мужчинам доверять нельзя. Женщинам тоже, спасибо матери. Она считала, что лучший способ во всем разобраться – это послать меня на исповедь, как будто тот же самый Бог, который сначала позволял брату насиловать меня, теперь возьмет и все исправит, если, конечно, я признаюсь, что сама его соблазнила.
Что же это за детство такое?

4

«Прости меня, Отец, ибо я согрешила. Я позволила брату моему...»

5

Едва ее гостья заворочалась на постели, Джилли отложила свой блокнот. Спустила с подоконника ноги, так что они повисли пятками ударяясь в стену, носками почти касаясь пола. Убрала непослушную прядку со лба, оставив на виске черное пятно от перепачканных углем пальцев.
Маленькая и хрупкая, с заостренным, как у пикси, личиком и копной темных кудряшек, она выглядела почти такой же юной, как девочка, которая спала в ее постели. Джинсы, кроссовки, темная футболка и персикового цвета рабочий халат, накинутый поверх всего этого, делали ее еще тоньше и моложе. Но ей уже давно перевалило за тридцать, и годы тинейджерства остались далеко позади; Энни она годилась в матери.
– Что ты делаешь? – спросила Энни, садясь на кровати и натягивая на себя простыню.
– Рисую тебя, пока ты спишь. Надеюсь, ты не против.
– Можно посмотреть?
Джилли протянула ей блокнот и наблюдала, как Энни разглядывает рисунок. На пожарной лестнице за ее спиной еще две кошки подошли и уткнулись мордами в банку из-под маргарина рядом с черно-белой. Один был старый бродячий кот, левое ухо разорвано в драках, горы и долины выпирающих ребер покрыты лесом свалявшейся шерсти. Другой – соседский, сверху, вышел на свою ежеутреннюю прогулку.
– Ты сделала меня гораздо красивее, чем я есть на самом деле, – сказала наконец Энни.
Джилли покачала головой:
– Что видела, то и нарисовала.
– Ну да.
Джилли не стала спорить. С разговорами о том, кто чего стоит, можно и подождать.
Значит, ты этим на жизнь зарабатываешь? – спросила Энни.
– Ну почти. Еще официанткой подрабатываю.
– Все лучше, чем на улице клиентов ловить.
И она вызывающе посмотрела на Джилли, явно ожидая реакции.
Та только плечами пожала.
– Расскажи, – попросила она.
Энни долго молчала. Опустив глаза, она с непроницаемым выражением разглядывала грубоватый набросок, наконец снова встретила взгляд Джилли.
– Я о тебе слышала, – сказала она. – На улице. Похоже, там все тебя знают. Говорят... – Ее голос прервался.
Джилли улыбнулась:
– Что?
– Да так, всякое. – Девочка пожала плечами. – Сама знаешь. Что ты тоже жила на улице, что ты вроде службы помощи в одном лице, только нотации не читаешь. А еще... – она замешкалась, на секунду отвернулась, – что ты ведьма.
Джилли расхохоталась:
– Ведьма?
Такого она о себе еще не слышала.
Энни показала рукой на стену против окна, где сидела Джилли. Картины выстроились вдоль нее неровными шеренгами. Над ними, рама к раме, чтобы сэкономить место, висели другие. Все это были части огромной серии под названием «Горожане», над которой Джилли работала постоянно: реалистические зарисовки из городской жизни, где из-за спин людей, из-за углов зданий и карнизов крыш высовывали любопытные мордочки маленькие обитатели страны, которой нет ни на одной карте. Хобы и феи, крошки эльфы и гоблины.
– Говорят, ты веришь, будто они существуют на самом деле, – сказала Энни.
– А ты веришь?
Во взгляде, который бросила на нее Энни, явно читалось: «Я что, дура, что ли?», и Джилли снова расхохоталась.
– Как насчет завтрака? – спросила она, чтобы сменить тему.
– Слушай, – начала Энни, – я, конечно, благодарна тебе за ужин и что ты пригласила меня вчера к себе, и все такое, но я не собираюсь тебя объедать.
– Ничего, за один завтрак ты меня не объешь.
Джилли притворилась, будто не замечает, как гордость Энни борется с потребностями, которые диктовало ее положение.
– Ну если ничего, то тогда ладно, – робко сказала она наконец.
– Иначе я бы не предлагала, – ответила Джилли.
Она соскользнула с подоконника и прошла в кухонный уголок мансарды. В одиночку она обходилась чисто символическим завтраком, но сейчас не прошло и двадцати минут, как она и ее гостья уже сидели за столом, на котором аппетитно дымились яичница с беконом, жареная картошка, тосты, кофе для Джилли и травяной чай для Энни.
– Какие у тебя на сегодня планы? – спросила Джилли, когда они закончили.
– А что? – немедленно насторожилась Энни.
– Я подумала, может, ты не откажешься сходить со мной к моей подруге.
– Благотворительность какая-нибудь?
Она сказала это таким тоном, как будто речь шла о тараканах или еще каких-нибудь паразитах. Джилли тряхнула головой:
– Да нет, скорее бесплатный совет. Ее зовут Анжелина Марсо. Она работает в центре помощи всем нуждающимся на Грассо-стрит. Он существует только на частные пожертвования, никакой политики.
– Я про нее слышала. Ангел с Грассо-стрит.
– Если не хочешь, можешь не ходить, – сказала Джилли, – но она будет рада с тобой познакомиться.
– Еще бы.
Джилли пожала плечами. Когда она начала убирать со стола, Энни ее остановила.
– Пожалуйста, – сказала она, – дай я.
Джилли подхватила с кровати свой блокнот и вернулась на подоконник, а Энни принялась мыть посуду. Начатый утром портрет был почти закончен, когда девушка подошла и присела на краешек раскладной кровати.
– Та картина на мольберте, – начала она. – Это твоя новая работа?
Джилли кивнула.
– Она совсем не такая, как остальные.
– Я работаю с группой художников, которые называют себя «Студия пяти поющих койотов», – объяснила Джилли. – Вообще-то хозяйка студии Софи Этойль, моя подруга, но время от времени мы работаем там все вместе. Нас пятеро, все женщины, через месяц мы делаем совместную выставку в галерее «Зеленый человек» на тему дурного обращения с детьми.
– И эта картина там тоже будет? – спросила Энни.
– Да, и еще две, которые я сейчас рисую.
– А как называется эта?
– "Я больше не умею смеяться".
Энни сложила ладони поверх своего огромного живота.
– Я тоже, – сказала она.

6

«Я больше не умею смеяться», Джилли Копперкорн. Масло, аппликация. Студия «Йор-стрит», Ньюфорд, 1991.
На полотне изображена женская фигура в полный рост, она стоит, привалившись к стене здания в классической позе проститутки, поджидающей клиента. На ней туфли на высоком каблуке, мини-юбка, обтягивающий топ и короткая куртка, крохотная сумочка на длинном тонком ремешке свисает с плеча на бедро. Руки засунуты в карманы куртки. У женщины усталое лицо, а отсутствующий взгляд наркоманки сводит на нет все ее попытки придать себе соблазнительный вид.
У ее ног к полотну приклеен презерватив, обработанный для твердости гипсом.
Женщине на картине тринадцать лет.

Я начала убегать из дома с десяти лет. В то лето, когда мне исполнилось одиннадцать, я добралась до Ньюфорда и прожила на его улицах целых шесть месяцев. Ела, что удавалось найти в контейнерах за «МакДоналдсом» и другими ресторанами на Уильямсон-стрит, – кстати, жратва там нормальная. Просто засохшая, оттого, что долго валялась под обогревательными лампами.
Все шесть месяцев я не спала ночами, а ходила по улицам. Я боялась спать в темноте, ведь я была еще совсем девчонкой и кто знает, что могло случиться. По крайней мере, когда не спишь, то можно хотя бы спрятаться от любой опасности. Зато днем я отсыпалась где придется: в парках, на задних сиденьях брошенных машин, в любом месте, где меня, как мне казалось, не поймают. Грязной я старалась не ходить: мылась в туалетных комнатах ресторанов и еще в баре при бензоколонке на Йор-стрит, там на насосах работал один парень, которому я понравилась. В дни зарплаты он водил меня обедать в гриль на той же улице.
Тогда же я начала рисовать, и первое время пыталась толкать свою мазню туристам на Пирсе, но картинки были так себе, да и рисовала я карандашом на листах почтовой бумаги, а то и вовсе на страничках, вырванных из старых школьных тетрадок, – понятное дело, на стенку такое не повесишь. Так что попрошайничеством и магазинными кражами у меня получалось зарабатывать куда лучше.
Меня замели, когда я пыталась стащить переносной кассетник в «Кригер стерео», который был там, где сейчас «Джипси рекордз». Теперь он в торговом центре за Катакомбами. Ростом я для своих лет всегда была маловата, поэтому, когда я попыталась убедить копов в том, что я старше, чем кажусь, они мне не поверили. Я предпочитала попасть в колонию для малолеток, чем возвращаться домой к родителям, но ничего не вышло. Бог знает с чего вдруг, но мои родители решили заявить в полицию о том, что я пропала. Их это никогда особенно не беспокоило.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики