ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Прилетел, путешественник, — Марципало оценивающе окинул взором бородатого «колобка» Семена Ровенского. — Похудел.
— Это от жары и от недоедания.
— Не кормили капиталисты?
— Кормили. Но без души… Неискренне… Вот я знаю, что ты уже приготовил банкет по моему случаю. Уже бараньи отбивные шкворчат и икра киснет…
— Слушай, Сема, я почувствовал себя за эти две недели счастливым человеком.
— Это почему? — удивился Ровенский.
— Я понял, как хорошо жить без твоего трёпа.
— Спокойно. Но скучно… Трёп — это возможность влиять на окружающий мир, делая его удобным для проживания.
— Твоего проживания. Но не окружающих.
— Так, любезностями обменялись. Чемодан за меня не потаскаешь? — спросил Ровенский. — Нет?… Тогда я сам. Пошли…
Они с трудом преодолели целые укрепления аэропортовских жучков, агрессивно предлагавших за какие-то сто баксов провезти несколько километров до Москвы…
— На хрен нам эта наука? — оглядываясь на бомбил, произнёс «колобок». — Давай устроимся возить приезжих. Такси в Москве дороже самолёта.
— Тут все места давно заняты, — охладил его пыл Марципало.
— Вот так. Все хорошие места в мире расхватаны, и приходится довольствоваться малым…
— Давай прилуняйся, — Марципало нажал на кнопку.
Щёлкнули замки, открывая двери ждавшего на стоянке внизу за автобусной остановкой вишнёвого обтекаемого роскошного «Ауди-А6».
Ровенский положил чемодан в багажник и залез в салон. Мягкие сиденья приняли его как родного. Отсиженные в самолётном кресле части тела ныли, и он принял полулежачее положение.
— Как оцениваешь поездку? — спросил Марципало, трогая машину. Двигатель работал почти неслышно, с уютным урчанием. «Ауди» набирала скорость стремительно и совсем незаметно.
— На четыре с плюсом.
— Почему доктор Говард упёрся?
— Они считают, что своим путём дойдут быстрее, — махнул рукой Ровенский.
— Ты ему объяснил, что никуда они не дойдут?
— Объяснял… Капиталисты. Они считают деньги. И ещё считают, что мы недоразвитые. Доктор Говард как раз из таких.
— Ладно. Главное, с центром в Кливленде все на мази.
— На мази, Коля. На мази. Подписание договоров назначено.
— Будем принимать американскую делегацию на нашей земле…
— Гамбургерами не отделаешься, как они, — хмыкнул Ровенский. — Придётся проявлять русское гостеприимство. Икра, водка, медведи…
— Ладно. Разберёмся как-нибудь. — Марципало вывернул на автостраду и тут разогнал машину от души. Был первый час ночи. Крюк большой делать директору не нужно было — жили коллеги почти по соседству.
— Как наши скорбные дела? — осведомился Ровенский.
— Наши скорбные дела стали ещё скорбнее.
— Гурвич так и не нашёлся?
— Не нашёлся. Куда-то запропастился.
— Запропастился, — кисло произнёс Ровенский. — От слова пропасть.
— Ладно. Забудь, — отмахнулся Марципало. — Головной боли от них было больше, чем пользы…
— Это если считать, что имело место прожектёрство, а не действительно открытие. Иначе все бы озолотились.
— Я тебе говорил — не верю, — отрезал Марципало.
— Не верю. Не верю, — пропел Ровенский. — Я тоже во многое не хочу верить.
— Во что, например? — Голос Марципало неуловимо изменился. Ровенский знал — такой тон свидетельствует о том, что тема президенту фонда сильно не по нутру.
— Повышенная смертность вокруг нас, Коля.
— Как и во всей стране. Лекарства плохие. Эскалация насилия. Телевизор смотри.
— Думаешь? — Ровенский хмыкнул. — Тебя не смущает, что слишком много людей в последние годы отправились на тот свет? Или просто удалились из науки, позабыв о своих изобретениях?
— Не смущает.
— А меня смущает. Идеи-то у них были революционные.
— Революционеры обычно плохо кончают, — насупился Марципало. — Это люди с определёнными изъянами в психике. Они мрут как мухи, потому что лезут куда не надо. И переоценивают ценность своих идей.
— Хорошо бы… А если идёт выбивание носителей идей?
— Слушай! — раздражённо воскликнул Марципало и нажал сильнее на газ, так что его пассажира вдавило в сиденье.
— Воздушная яма, — хмыкнул Ровенский.
— Нет никакого выбивания. Нет!
— Нет так нет…
— Сема, послушай мой совет. Есть вещи, в которые лучше не лезть. Я тебе настоятельно рекомендую им воспользоваться.
— Обязательно, — согласился Ровенский. — Но с меня-то спроса нет. Я же трепач.
— Слишком длинный у тебя язык…
— Слишком, Коля… Я же не спорю… Молчу…
Ровенский угрюмо посмотрел на вырастающие прямо по курсу, похожие на лайнеры, вспарывающие чёрную морскую гладь, глыбы московских домов, усеянные светляками окон. И произнёс задумчиво:
— А все-таки порой мне страшно.
Часть стены рухнула. В воздухе витал запах бетонной крошки и приглушённые ароматы грузинской кухни. Ведь взорвали грузинский ресторан.
Сама коробка выстояла. Окна все вылетели. Хорошо ещё, что кабак воткнули на место снесённого охраняемого памятника архитектуры восемнадцатого века в старый московский малолюдный переулок. Если бы рвануло где-нибудь на Тверской — весь «Склиф» уже был бы заполнен пострадавшими.
Какая-то невезуха была с этим рестораном «Кутаис». Сначала чуть не убили чиновника из московского Комитета по охране памятников, который решил, что он имеет право защищать памятники культуры — это когда земля в центре столько стоит! Потом пошли разборки. Сперва здесь было задумано казино, но подоспела мафиозная война вокруг игорных заведений. Кому-то сильно помешало здесь казино — ведь такой же центр досуга уже есть через два квартала. Разбор — ещё три трупа. Наконец все сошлись на том, что в здании разместится элитный грузинский ресторан. Добрая получилась харчевня. Почти все грузинские воры в законе почтили её своим присутствием — устраивали сходняки, тёрли друг с другом о нелёгких воровских делах. В прошлом году около «Кутаиса» неизвестные расстреляли пожилого авторитетного вора Гоги Зугдидского вместе с его малолетней любовницей. Голубки выпорхнули из кабака, сытые и пьяные, и на пороге их встретили автоматной очередью.
Нынешний взрыв обошёлся в пять трупов.
— Ну что, бытовой газ? — с надеждой спросил эксперта начальник Московского уголовного розыска.
— Ага, — хмыкнул эксперт в форме майора милиции. — Тротил. Не меньше кило.
— Вот черт, — покачал головой начальник МУРа, предчувствуя, что одним висяком стало больше. — Что скажешь про все это, борец с бандитизмом? — обернулся он к Артемьеву.
— Ну что сказать, устроены так люди, — тот процитировал известный шлягер двадцатилетней давности. — Кутаисская группировка и татары дерутся.
— Дерутся, — согласился Артемьев. — Зураб кинул людей, которые под татарами ходят. Деньги немалые. Для разрешения спора стороны пригласили разводящего. Тот в пользу татар присудил. Разводящего грохнули… Теперь ответ прилетел.
— Что делать будем? Это уже переходит всякие рамки.
— А что тут сделаешь? — развёл руками Артемьев.
— Надо на место ставить.
— Ставь, — хмыкнул боец с бандитизмом. — Тебя в офис к ним не пустят без решения суда. А суд у них на подкормке.
— Кому ты рассказываешь… Все равно будем зачищать. Давить хиву их поганую.
— А ты не знаешь, какие бабки они наверх платят? — усмехнулся Артемьев. — Не в курсе, какой хай поднимется? И с новым законом ты ничего с ними не сделаешь. Даже беспредел ментовский, как в былые времена, не устроишь, потому как прокуратура теперь на их страже. И прокуроры очень не любят превышающих власть ментов. Оборотней позорных, подбрасывающих стволы и наркотики честным ворам в законе. Ты не знаешь этого, Василий Семеныч? Не знаешь, как прокуроры за бабки наших оперов опускают? Не знаешь, что там, где деньги, правосудие бессильно? Так я тебе рассказываю…
— Все равно, — упрямился начальник МУРа. — Давай завтра ко мне. Подумаем, как им жизнь попортить. Куда удары нанести.
— Подумаем, — кивнул Артемьев. — Нанесём… Иголочные уколы… Может, даже убедим их шалить потише, чтобы спать нашему Госсобранию и Администрации Президента не мешать…
— А ты что предлагаешь? — зло посмотрел на своего коллегу начальник МУРа.
— Да ничего я не предлагаю… По совести если, то гнидить их надо. Стрелять, пока они всю страну не скупили и не продали… Скорпионов давят башмаком.
— Помечтай.
— Мечтаю, — криво улыбнулся Артемьев, повернулся и пошёл к ждущему его джипу.
С места происшествия он отправился в Региональное управление по борьбе с бандитизмом. Поднялся в свой кабинет, оформленный по скучному офисному лекалу — белые обои на стенах, мертвенные лампы дневного света, сейф, видеодвойка, длинный стол для оперсовещаний.
— Никита, зайди ко мне, — произнёс Артемьев, нажав на кнопку селектора.
Через минуту в его кабинете появился начальник отдела по борьбе с авторитетами подполковник Никита Денисенко.
— Ну что, Никита, — ласково начал Артемьев. — Посмотрел я, как твои подопечные тротилом друг друга по понятиям жить учат.
— «Кутаис»? Я же предупреждал, этим и должно было закончиться. Гиви после того, как его судья Измайловского суда за сто тысяч баксов отпустил, вообще стал кум королю, сват министру. Решил, что в городе ему никто не указ. Все у него теперь вокруг козлы, петухи и педерасты… Нарвался… Завтра татары Городскую думу взорвут, а грузины в отместку Госсобрание… Что делать будем, Олег?
— О, планов громадье, — заверил Артемьев. — Перво-наперво раздать под подпись задания негласному аппарату на выявление информации о лицах, имеющих отношение к данному взрыву. Провести внеочередные встречи.
— Толку-то?
— Как толку? — удивился Артемьев. — А задницу прикрыть?
— А… Знаешь, Олег, я тут философское умозаключение сделал.
— Интересно, какое.
— Задница в нашей конторе — это всеобъемлющее, философское понятие, — скривился в усмешке подполковник Денисенко. — Это источник всего сущего и итог.
— Объясни.
— Куда ни кинь, везде задница. Одни из кожи вон рвутся, делают карьеру, чтобы пристроить свою задницу в мягкое кресло. Взращивать её, драгоценную, лелеять. Чтобы она ездила на шикарной машине с синими номерами и чтобы не им, а их задницам, сидящим в этих машинах, гаишники честь отдавали… Скажи, не так?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики