ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Он и сам не понимал, почему присутствие Тани Вревской так гипнотически действует на него. До сего дня Миша Карпенко перед слабым полом никогда не пасовал. Девок у него было… Вначале считал, а потом перестал. Но наверное, под сотню. И ни с одной он так долго не валандался. То-то посмеялись бы знакомые ребята, которые учились с ним в физкультурном институте, или те, с кем в спортсекцию хаживал. Они видели, как часто он меняет девчонок. Чтобы Карп — так его для краткости звали — не затащил девчонку в постель в первый же вечер…
Но он ничего не мог с собой поделать. Применить к Танюшке хоть какое-то насилие казалось ему святотатством.
То, что в этот вечер Таня плескалась в его ванне, было только ее решением, он не давил на нее.
Был ли у нее кто прежде, Мишка не знал, зато знал кучу анекдотов по поводу того, что девственницу в городе не найдешь и днем с огнем. И в то же время не хотел об этом думать, потому что едва попытался себе представить, что Таня ложилась с кем-то в постель… у него в момент возникло желание выяснить личность этого негодяя, чтобы найти и тут же удавить…
Вот какие мысли вызывали у него возможные соперники. Стоило ли говорить, что эта девушка была для него всем…
— Миша! — позвала Таня из ванной. — Дай мне что-нибудь набросить. Может, рубашку старую.
Он принес такую, из постиранных и отглаженных мамой. Нарочно выбрал подлиннее, чтобы и вправду сошла за халатик.
Таня вышла из ванной такая чистая, розовая — в ресторане с вентиляцией было не ахти, да и курили все кому не лень. А она в момент будто смыла с себя все эти запахи и пахла почему-то как новорожденный младенец. В тот момент Таня подошла к нему и ткнула в грудь головой, словно боднула.
— Как будто заново родилась, — доверчиво сообщила она, а у Мишки даже дыхание перехватило, так она была хороша. Он почувствовал, как в нем растет желание. Хотелось схватить девчонку, опрокинуть на тахту…
Но он усилием воли отодвинулся от нее, прошел мимо Тани, нарочно огибая ее по длинной дуге, и бросил на ходу:
— Ты осмотрись тут, может, что не так? А я в душ. На две минуты.
Душ пришлось принимать контрастный и сначала холодный, чтобы охладить распаленный организм. Вышел, а она и правду хозяйничает вовсю.
— Шоколад откуда? — удивился он.
— Из ресторана, конечно, я его даже не надкусила, — сказала Таня. — Что, не надо было брать?
Господи, да что это с ним делается? Словно и не было никакого холодного душа. Нет, он не выдержит больше ни этого медленного распития шампанского, ни вообще какого-то промедления! Он чувствовал себя так, как если бы извне в его кровь доливали другую, доведенную до кипения, и по этой причине все чувства в нем будто воспалились.
— Котенок! — хриплым голосом позвал он, и девчонка без колебаний бросилась в его распростертые объятия.
Она так торопилась! Ее тонкие пальчики путались в застежках его рубашки — маленькие пуговки не хотели поддаваться, и Мишка еле сдержал себя, чтобы не рвануть их к чертовой матери. Боялся своим нетерпением ее испугать.
Но когда приник к ее прохладному нежному телу, что-то будто взорвалось у него в голове: «Не медли, не может она быть девочкой. В наше-то время…» И, повинуясь этому голосу, он почти без прелюдий ворвался в нее, ломая неожиданную преграду — она все-таки была! — и почувствовал, как под ним вздрогнуло от боли ее тело, но уже не мог остановиться. .
Вряд ли в этой вакханалии она почувствовала какое-то удовольствие. Когда Михаил наконец смог оторваться от девушки и взглянуть в ее глаза, то увидел, что ресницы у нее мокрые и глаза какие-то растерянные, но она с отчаянной решимостью прильнула к нему, чтобы не видел ее лицо, и шепнула в ухо:
— Тебе было хорошо?
Он едва не расхохотался. Обычно это он спрашивал у своих случайных подружек. Но у нее не стал спрашивать. Какое там хорошо! Девчонка, наверное, обалдела от боли…
Мишка поцеловал ее в шею и тоже шепнул:
— Прости!
— За что?
— За боль. Я мог бы проделать это понежнее.
— Знаешь, это не так и страшно, как казалось, — храбро сообщила она.
Мишка взял ее на руки и понес в ванную. И мыл ее, как ребенка. Восторг переполнял его: первый! Он у нее первый!
Он завернул ее в большое полотенце и принес обратно, сдергивая с дивана окровавленную простыню.
— Надо застирать, — слегка нахмурилась она, — а то пятно останется.
Он засмеялся, уткнувшись ей в колени.
— Бог с ней, с простыней, у меня есть кое-что получше.
— Что? — спросила она.
— Не что, а кто — ты!…
У нее навернулись слезы, так четко Таня себе все представила. И не подумала, что в тот момент у него с логикой были проблемы. Она и простыня на одних весах? Лишь кое-что получше?
— Ну, и куда мы едем? — спросила она, никак к Михаилу не обращаясь. Это он, один он все испортил!
Маша права, предлагая ей в таком случае пить таблетки. Положительно, психика у Тани оставляет желать лучшего. Совсем недавно уверяла саму себя, что обо всем забыла, что Мишку простила, что вообще ей все равно, и на тебе!
Он ответил не сразу, тоже, наверное, думал о чем-то своем. Таня не удивилась бы, узнав, что они оба сейчас вспоминали одно и то же.
— Дело в том, что в отличие от тебя я поинтересовался, где может находиться твой законный супруг.
Напросилась! Теперь и он стал с ней чуть ли не официален.
— Но какое отношение это имеет к Маше?
В красном сигнале светофора, который остановил движение машины, было видно, как Мишка пожал плечами:
— Не знаю. Но интуиция подсказывает мне…
Он не договорил фразу, и Таня не стала допытываться, что ему подсказывает интуиция. Ей не хотелось переводить отношения с Михаилом на дружескую ногу. Ей было легче, как и прежде, оставаться с ним в контрах. И обвинять во всем, и… Нет, ненависти все равно не находилось места в ее сердце.
Через некоторое время он остановил машину у высокой металлической ограды.
— Но это же больница!
Против воли голос Тани дрогнул и взгляд сделался беспомощным. Она не знала, как истолковал ее состояние Мишка, но он продолжал сидеть в машине, предоставляя ей принимать решение'.
— Вы же говорили! Ты говорил, что с Машей ничего не случилось! — выкрикнула она, опять ощущая на голове железный обруч.
— С Машей — ничего. Сюда привезли твоего мужа.
— Ты имеешь в виду… Что с ним? — спросила Таня, словно Мишка должен знать все на свете. Но он ответил:
— Проникающее ножевое ранение.
Почему она медлила? Сидела и ждала чего-то, вместо того чтобы выскочить и бежать, забыв обо всем.
— А ты не знаешь, как это произошло?
Он отрицательно покачал головой, но вышел из машины вместе с ней и пошел к регистратуре приемного покоя. А потом — к отделению реанимации.
— Машина Маши! — громко удивилась Таня, увидев недалеко от входа знакомый автомобиль. — Значит, это Леонида она сопровождала в машине «скорой помощи»? Но как… откуда они могли встретиться в ее клинике. Он что, попытался зарезаться на ее глазах?
И машина… Она, выходит, сдала Каретникова хирургам, а сама опять поехала в клинику, чтобы тут же сюда вернуться? Теперь она размышляла уже про себя, потому что и Мишка пока что не мог ничего ей объяснить.
Года три назад Маша здесь работала. Не в реанимации, но вот в том, втором, корпусе. Потому ее машину и пропустили на территорию. Для посторонних неподалеку имелась платная стоянка.
Таня все это себе объясняла, чтобы подавить поднимающийся откуда-то из глубины души озноб, какое-то предчувствие… Потому она топталась у невидимой черты, медлила. Ей казалось, что сделай она еще шаг — и мир вокруг нее изменится. Начнется то же, что и с Алисой в Стране чудес, — иными словами, все пойдет наперекосяк. Ненормально… Только потому, что здесь стояла машина ее сестры?
Вначале их вообще не хотели пускать в корпус.
— Поздно. Никого из администрации нет, чтобы выписать вам пропуск. Приходите завтра.
Но Мишка что-то сказал этому мужику в несвежем белом халате — то ли фельдшеру, то ли санитару! — показал удостоверение, и тот нехотя буркнул:
— Проходите, только недолго. В реанимацию вас все равно не пустят.
В небольшом коридорчике перед отделением реанимации на стуле сидела Маша и плакала.
От неожиданности, увидев сестру, целую и невредимую, но так откровенно горюющую, Таня отпрянула назад, наступив на ногу идущему следом Мишке.
Он зашипел от боли, и Маша подняла голову.
В свете неоновой лампы ее лицо казалось мертвенно-бледным, а потеки туши под глазами делали облик Маши каким-то киношным, словно она исполняла роль в триллере, а не сидела в коридоре больницы и плакала… по Леониду?
— Маша!
Таня произнесла имя сестры без вопроса и восклицания. Маша, ну и что, что Маша, сорок лет Маша. Вернее, сорок один. Леонид при смерти, или она плачет, потому что… она же…
Почему Татьяна всегда относилась к сестре чуть ли не как к матери, как к человеку намного старше себя? Ведь она еще вполне молодая и красивая женщина…
— Маша, — сказала Таня, — ты почему плачешь? Леня… он умер?
— Не волнуйся, — сказала сестра, словно только что не плакала, как по близкому человеку или по своей загубленной жизни, — ничего твоему Лене не сделается. Завтра его в обычную палату переведут. Недельку полежит и опять будет как новый.
— А ты откуда узнала? Тебе позвонили? Тогда почему ты мне не перезвонила?
Таня понимала, что глупо сейчас устраивать сестре допрос, но продолжала спрашивать, тщетно стараясь понять, что же произошло с Машей. И почему Маша должна тут же все честно ей объяснить, если даже свои вопросы Таня задает не по честному, а скорее, чтобы проверить правдивость сестры? Ведь ей же сказали: больного она отвезла в больницу сама.
А что, если она привезла сюда кого-то другого, а потом случайно узнала… Но — это уже из разряда случайных совпадений.
— Я не могла позвонить, — устало вымолвила Маша, — потому что когда я вышла из клиники, то увидела твоего мужа, который полулежал на земле, как раз возле моей машины. И был уже без сознания… Я привезла его сюда… Весь салон в крови… Не до звонков было!
— А почему…
— Хватит, довольно!
Мишка вдруг резко оборвал ее расспросы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики