ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Теперь в городе в основном функционировали рестораны небольшие, с подвесными потолками, столиками на двоих — их не надо было искать нарочно, как прежде. Просто выбрали и сели.
— Тебе здесь нравится?
— Нравится, — искренне сказала она, — тем более что в ресторане я не была сто лет.
— Я бы вам столько не дал, — усмехнулся Мишка. — Ты есть хочешь?
— Хочу, — призналась Таня, — который день я обедаю на бегу, порой забываю поесть…
— Немудрено, — понимающе кивнул он, — после таких-то событий. — Тогда я закажу то, что сочту нужным? — спросил Мишка.
— Я тебе доверяю, — согласилась Таня.
Что это за улыбка постоянно змеится на его губах — по-другому и не скажешь! Догадывается, зачем она напросилась на встречу?
И тут в голову Тане пришла счастливая мысль: Шурка! Именно о ней она и будет говорить, о чем же еще?
— О чем будем говорить? — спросил он.
— Об Александре.
— Хочешь сказать, что не заметила, как она выросла?
— Но как ты… Но я же… Да!
— Исчерпывающий ответ! — расхохотался Мишка.
— Конечно, я не об этом. Но ты же знаешь, она поступала в университет на экономический факультет, а совсем недавно я узнаю, что она перешла на юридический…
— Я знаю. Саша со мной советовалась.
— Могу представить, что ты ей посоветовал.
— Если она этого хочет, я не видел причин препятствовать.
— А я, выходит, человек посторонний и о таком важном событии в жизни дочери узнаю едва ли не случайно, между прочим.
Он посмотрел Тане в глаза:
— А что ты вообще знаешь о своей дочери?
— Ты хочешь меня оскорбить?
— Спаси и сохрани! Я всего лишь подумал, может, ты знаешь того парня — или мужчину постарше, — в кого наша дочь влюблена?
— Александра тебе и об этом говорила?
— Ничего она мне не говорила, но это же так очевидно.
— То есть ты заметил у девчонки состояние влюбленности.
— Пусть будет так — состояние, но на твоем месте я бы узнал, кто он, а то выяснится, что это еще один…
Он осекся и виновато взглянул на нее: догадалась, кого он имел в виду?
— Пойдем потанцуем. — Он протянул Тане руку. Она было заколебалась: день, никто в ресторане не танцует, хотя и включили магнитофон, — но тут же на себя разозлилась: вечно она оглядывается, что скажут, что подумают, была моложе — ни на кого не обращала внимания. Когда была влюблена в Мишку.
— Значит, говоришь, собиралась со мной о Саше поговорить? И для этого встречу назначала. И выскочила из дома, чуть мне под ноги не свалилась…
— Ты к чему это клонишь?
— Просто я подумал, что ты по мне соскучилась.
— Вот еще! — фыркнула она.
— А я соскучился.
— Давай лучше посидим. Что-то у меня голова кружится, — проговорила Таня; ей было все труднее сдерживать себя.
Хотелось обнять его, прижаться на виду у всех и целоваться до самозабвения, как когда-то давно.
— У меня есть предложение, — сказал Михаил, когда они вернулись за столик. — Завтра я улетаю, надо собрать вещи, приготовиться. Давай поедем ко мне и там спокойно поговорим обо всем.
Таня вдруг заколебалась. Разве не для этого она назначила Мишке встречу, чтобы остаться с ним наедине, но когда он сам это предложил, ей стало не по себе.
— Пойдем, — промямлила она, ненавидя себя за эту нерешительность.
Михаил расплатился за обед, и они вышли из ресторана. Он открыл машину и опять уселся на место пассажира. Таня покорно села за руль.
— Ты живешь там же? — буркнула она.
— Там же. — Мишка откровенно потешался. Правильно, Таня это заслужила.
Через некоторое время они уже входили в знакомый подъезд. Здесь почти ничего не изменилось: те же обшарпанные стены. Вот только дверь Михаил сменил на металлическую. Есть что хранить?
— Я слишком часто уезжаю из дома, — проговорил он, хотя она ни о чем его и не спрашивала.
— Мог бы пускать квартирантов.
— Мог бы, — согласился он, — но я никогда не знаю точно, когда вернусь, а зависеть от чужих людей… Нет, свой дом есть свой дом.
Едва за ними закрылась входная дверь, как Мишка развернул ее к себе и стал целовать. Она почувствовала, как он туфля о туфлю сбрасывает обувь со своих ног, и так же сбросила свои туфли.
А потом они стали пятиться к спальне и даже не смогли постелить постель, так обоим показалось невозможным ждать еще хоть одно мгновение.
Ничего не забылось. Ничего не разбилось, так что не понадобилось и клеить. По крайней мере то, что всегда было между ними, уцелело.
Жалко, память осталась. И не изменилась жизнь вокруг них.
— Ну что, теперь мы квиты? — спросил Мишка, когда Таня лежала на его плече, вдыхая забытый запах родного мужского тела.
— Что ты имеешь в виду? — лениво поинтересовалась она, от расслабленности не сразу поняв, о чем он ее спрашивает.
— Я говорю, ты упрекала в измене меня, а теперь изменяешь мужу со мной? Значит, ты, так легко осуждающая других, к себе не очень строга?
Таня не поверила своим ушам. Когда она ехала к Мишке, то была уверена, что он просто спит и видит, как бы провести с ней время, а он… Он только и ждал момента, чтобы, как говорится, ее же салом ей же по мусалам?! В такую минуту!
— Как ты можешь сравнивать? — От возмущения она даже оттолкнула его от себя. — Ты изменил мне, а я — совсем другому, постороннему тебе мужчине. Или тебе Леню стало жалко?
— Мне стало жалко тебя. Ты кинула мне кость и решила, что осчастливила?
— Просто я слышала то, что ты говорил Маше! — выкрикнула она.
— Ага, и решила, значит, проводить героя на войну, пожертвовав своим девичьим телом.
Таня задохнулась от возмущения. Да как он смеет! Девичье тело! Намекает, что она выглядит не так свежо, как раньше? Нет, он просто злится! Ну да, злится на нее за то, что когда-то не простила ему измены, живет теперь с другим мужчиной…
Но теперь-то она уже простила.
— Извини. — Он прижался губами к ее обнаженной спине.
— Не можешь забыть моего ухода?
— Ты приговорила меня к смертной, казни за кражу булки.
— В голодный год, — добавила она.
— Мне не до шуток. — Мишка приподнялся и сел на кровати. — Если бы ты знала, какие противоречивые чувства борются во мне! Одно — взять тебя за твою красивую шейку и задушить. И второе — прижать тебя к себе и никогда никуда не отпускать.
— И какое чувство сильнее? — спросила Таня, не пошевелившись, когда его сильные руки и вправду сомкнулись на ее шее.
— Котенок, что мы с тобой наделали!
Он уткнулся Тане в шею и замер. Но через несколько мгновений заговорил:
— Я много думал, почему все так получилось, и понял: в этой жизни каждый получает по заслугам. Я ведь прежде не рассказывал, каким балбесом был до встречи с тобой. Мы с Георгием — был у меня такой дружок — соревнование устроили: у кого больше женщин будет. Считай, почти каждый вечер — новая. Ни о какой любви, конечно, не было и речи. Причем этих девушек я не то что не любил, не уважал…
— Зачем ты мне это рассказываешь? — спросила Таня, как ни странно, спокойно принявшая его откровенность, словно он говорил не о себе, а о каком-то незнакомом ей человеке.
— Затем, чтобы ты поняла, почему я поскользнулся на банановой кожуре, которую сам себе под ноги и бросил.
— Ты стал говорить как-то витиевато.
— Это оттого, что я слишком часто философствую сам с собой. Просто тогда, в тот единственный раз, когда я ненадолго забылся, мне помахало ручкой мое прошлое, понимаешь? Я даже представить не мог, чем обернется мое безрассудство… Наверное, глупо говорить об этом теперь, когда у нас осталось… — он взглянул на часы, — всего два часа… Могу я попросить тебя об одолжении?
— Конечно, говори, что сделать.
— Отвези меня, пожалуйста, в аэропорт.
— А куда потом деть машину?
— Поставь ее куда-нибудь на стоянку. Я оставлю деньги… Если что, заберешь ее себе.
— В каком смысле, если что! Какое может быть «если»! — чуть ли не закричала Таня. Она опять почувствовала себя близкой к обмороку. На этот раз в страхе за жизнь Михаила.
Что с ней творилось! Она готова была простить ему все: пусть хоть и задушит ее, пусть изменяет, только бы она знала, что он живет на белом свете!
Вот, оказывается, что сильнее всего: страх за жизнь любимого, а вовсе не его так называемое предательство. Как она раньше этого не понимала!
Нет, ничего с Мишкой не случится. Такого просто не может быть! Она так по-детски себя успокаивала, не замечая, с какой любовью смотрит на нее Мишка.
— Ты чего?
— Запоминаю, — проговорил он и поправил ее длинную прядь. — Знаешь, а мне нравится твоя новая прическа. Какая-то залихватская. Словно ты решилась на что-то. И этот цвет волос с красноватым отливом. Как-то я смотрел старый фильм. Он назывался «Бабетта идет на войну». Ты тоже будто идешь на войну. Это у тебя такой камуфляж…
— Скажешь тоже! — не выдержав, улыбнулась Таня и заплакала.
— Перестань, что ты как по покойнику.
— Я плачу по нашей с тобой жизни.
Он тоже нахмурился.
— Господи, как я на тебя злился! Прежде я ни за что бы не согласился встретиться с тобой вот так, на одну ночь. Только потому, что я не знаю, увидимся ли мы снова, я решил не отказываться от такого подарка судьбы…
Таня уже собралась было разозлиться, но подумала, что уж в этом-то она сама виновата. Мишка не просил ее о встрече. Сама пришла, сама осталась.
Но он не совсем правильно понял ее задумчивость.
— Да-да, и нечего строить такую физиономию. Запомни, Татьяна, мне подачек не надо. Даже от тебя. Ты небось шла на встречу со мной и страшно гордилась своим безрассудством. Как же, ушла от мужа. На целую ночь. Во-первых, мало геройства уйти от человека, когда он лежит в больнице и не может тебе этого запретить, а во-вторых, ты уверена, что повторила бы то же самое, будь Каретников здоров? Не уверена.
Таня смутилась и покраснела.
— Хорошо хоть краснеть не разучилась, — заметил Мишка.
Почему вообще она решила, что он обрадуется ее поступку? Прав Мишка: гетера утешала героя, идущего на битву.
Но ведь он и правда на нее уходил!
Нет, правильно она сделала. Пусть он даже теперь посмеивался над ней. Но Мишку можно понять: он уезжал и мог больше не вернуться… Нет, только не думать об этом, так думать страшно!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики