науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Некоторые говорили, что жена Джона родила какое-то чудовище. А кто-то считал, что у нее родился сын, потому что она продала за сына душу дьяволу. И большинство при этом сходились во мнении, что то, что оба ребенка сгорели в очистительном огне, — это к лучшему.
Кое-кто догадался правильно, но только им хватало ума держать язык за зубами.
Чего все боялись, так это в каком состоянии Джон выйдет из комнаты, в которой он заперся.
И когда он неделю спустя вышел, его было невозможна узнать. Это был уже совсем другой человек. Его волосы, когда-то густые, черного цвета, теперь были цвета стали. Глубокие складки залегли вокруг рта. Взгляд его глаз был тяжелым, холодным и мертвым.
Он въехал на двор на необъезженном жеребце, которых раньше не любил и говорил, что их хорошо только откармливать собакам. Весь рот лошади был в крови, потому что Джон правил при помощи уздечки, на которой были железные зубья, как у пилы.
— Вы чего тут разлеглись? — закричал он на людей, которые были неподалеку, и даже его голос, казалось, изменился. — Работы полно! — заорал он. — Я буду строить дом. Прекрасный новый дом. Дом во славу нашей королевы! Ну-ка, вы все, вставайте и за работу!
С тех пор больше не было никаких упоминаний о сыне, который умер в огне, а Джона Хедли словно подменили. До сих пор это был простой человек, очень страстный по характеру, который умел бурно любить и бурно ненавидеть. Теперь, казалось, внутри него ничего не осталось. Он никого не ненавидел, никого не любил. Единственное, что его интересовало, — это постройка прекрасного каменного дома, внутри которого будет множество прекрасных вещей. Кажется, он решил, что раз уж ему не придется оставить после себя детей, которые бы ему подходили, он оставит после себя необыкновенный дом.
Что касается его жены, то она тоже изменилась, но к лучшему. Больше муж не проклинал и не оскорблял ее. Правда, он больше не спал с ней, но это ее лишь радовало. По правде сказать, Джон стал воспринимать ее как любого другого человека, а когда обнаружил, что она немного разбирается в устройстве садов, стал спрашивать ее мнение.
По мере того как шли годы, их брак сменился дружбой, и мало-помалу в душе Алиды начала рождаться надежда. Другие женщины стали бы ненавидеть своих мужей за то, что те смотрят на них без теплоты во взгляде, но для Алиды отсутствие ненависти почти равнялось любви.
Никогда, ни на секунду она не пожалела о том, что сделала, когда подожгла замок и убила мальчика вместе с ним собственную дочь. Она думала — эти двое умерли, зато другие ее дети остались живы. Больше уже никто не говорил о том, чтобы отдать Гильберту Рашеру все имущество ее детей. Вообще-то этот человек появлялся после пожара, чтобы заявить, что Джон все равно его должник, даже несмотря на то, что мальчик умер, Не по его же вине тот умер. Джон плюнул на контракт и пошел прочь. Гильберт сел на лошадь и уехал, и больше не беспокоил семью Хедли, даже затем, чтобы потребовать десятилетнюю девочку, которая когда-то была его невестой.
На расстоянии почти в пятьдесят миль от замка Уилл и Мег Уоткинс купили ферму и обосновались там, воспитывая «своих» двух детей. Уилл никогда не говорил, что в ту ночь, когда они убежали, он украл сумку с шестью драгоценными золотыми кубками — вытащил ее прямо из-под руки крепко спящего Гильберта Рашера. Сейчас сумка с кубками была спрятана под досками пола фермы. На одном из кубков не хватало рубина, которым Уилл заплатил за ферму, но все остальные были в целости. «Когда дети вырастут, — думал он, — кубки перейдут к ним».
Он не говорил Мег и того, что знал о пожаре, и о том, кому принадлежали те детские тела, которые были найдены на пепелище. Он не хотел, чтобы жена думала, что мальчик и девочка в опасности. Иначе она никогда не даст им выйти даже за дверь.
Уилл сказал, что это Джон дал ему денег, чтобы купить ферму и вырастить детей там, потому что якобы в деревне появилось несколько случаев чумы. Уилл сказал Мег, что Джон с женой строят новый дом, и через много-много лет Джон потребует вернуть ему детей. А до той поры Уилл и Мег должны растить их в деревне, где им не угрожали никакие болезни.
Из всего этого Мег только поняла, что в течение длительного времени дети будут принадлежать ей. Она была счастлива, что ей не придется отдавать их кому-нибудь в замке, как только они чуть-чуть подрастут. Она кормила их молоком до двухлетнего возраста.
А после того как они перестали сосать, и никто не явился, чтобы их забрать, Мег, казалось, и вовсе забыла, что дети не ее.
Но Уилл никогда об этом не забывал и ни разу не ослаблял бдительности, наблюдая за каждым незнакомцем, который появлялся на горизонте.
17

Восемь лет спустя. 1579
— Опять лошади! — с отвращением сказала Калли, — Вечно тебе подавай лошадей. У тебя что, совсем нет воображения?
— Не меньше, чем у тебя, — ответил Талис, желая защититься, хотя сам знал, что говорит неправду. У Калли вся голова была переполнена историями.
Он шел пешком следом за телегой, которая медленно тащилась во пыльной дороге. Они возвращались с деревенской ярмарки, на которую ездили продавать продукты. Уилл, как обычно, дремал, сидя на телеге, предоставив их старой лошади самой найти дорогу домой. Калли сидела на телеге сзади, опираясь на руки и болтая искусанными комарами ногами. Она наблюдала за тем, как идущий сзади Та-лис размахивал игрушечным деревянным мечом.
Они были очень не похожи друг на друга. Талис был настолько черненький, насколько Калли — беленькая, и он был настолько же крупный и крепкий, насколько она была худенькая. Он был очень красивый, а она довольно невзрачная. Он для своего возраста был высок, и, хотя ему было всего восемь лет, выглядел он, по крайней мере, на двенадцать. А у Калли было невинное и милое выражение на лице, так что она казалась еще моложе, чем была. Талису нравилось показывать, что он запросто может поднять ее Но Калли отыгрывалась тем, что способна была пролезть в самую узенькую щелку, в которую не протискивалось его большое тело. Она с восторгом напоминала ему, как он однажды застрял между железных прутьев, которыми было забрано окно на чердаке одного старого дома.
— Ну, ты что, ничего не можешь придумать получше, чем лошади? — продолжала настаивать она.
Талис сделал резкий выпад и пронзил своим мечом какого-то воображаемого неприятеля.
— Это твое дело — придумывать.
— Что? Если мое дело придумывать, то какое же твое?
— А мужское дело — защищать женщин, и мужское дело — быть храбрым и честным. Мужчины созданы для чести, для подвигов, мужчины…
— Ха-ха! — засмеялась Калли. — Что ты знаешь о подвигах? Последняя твоя битва была с репой, которую ты выкапывал из земли. Да еще, когда тебе корова на ногу наступила.
Он нисколько не обиделся, продолжая производить угрожающие движения своим мечом. Помедлив немного, он решил:
— Ну ладно, тогда пускай будут драконы.
Калли застонала:
— Ну вечно одно и то же — или лошади, или драконы!
Он пробежал пару шагов, подпрыгнул и уселся рядом с ней.
— В один прекрасный день ты обрадуешься, что я так много знаю о драконах — когда я явлюсь, чтобы тебя защитить.
— Я сама себя могу защитить!
— Ха-ха! Как это ты, интересно, защитишь себя от дракона? Попробуешь его заговорить до смерти?
Калли подумала.
— А что, так и сделаю. Я расскажу ему такую замечательную историю, что он будет стоять и слушать.
Талис поднял меч, его глаза сузились:
— И вот, пока он так стоит и слушает…
— Стоит, не шелохнувшись, — вставила Калли.
— Да-да, стоит просто как будто в камень превратился, и вот пока он так стоит, я подкрадываюсь к нему и…
Глаза Калли засияли — Талис очень любил этот блеск: это означало, что она сейчас придумает какую-нибудь новую историю.
— Ты заберешься к нему на спину. А он ничего не почувствует, потому что на тебе будут надеты волшебные башмачки. Эти башмачки тебе дала колдунья, которая хотела, чтобы ты убил этого дракона. И ты… Почему? — Ему не надо было объяснять, что он имел в виду, задавая этот вопрос, Калли это и так поняла. А это потому, что ты еще раньше спас сына этой колдуньи…
Талис с отвращением возразил:
— У колдуний детей не бывает!
Калли поправилась с неудовольствием в голосе:
— Ну ладно. Это был ребенок, которого она полюбила, потому что он был очень красивый. Дети вообще всем нравятся, даже драконам. Только драконы, когда им нравятся дети, их съедают. Таким образом дракон делает, чтобы ребенок всегда принадлежал ему.
Когда Талис услышал это, он широко раскрыл глаза. Поскольку теперь внимание аудитории было ей обеспечено, Калли слегка приосанилась. У нее хватало ума не строить из себя первую красавицу, но, когда дело касалось историй, она обожала строить из себя великую рассказчицу. Весь обратный путь до дома внимание Талиса ни на секунда не отвлекалось от рассказа о том, как на нем были волшебные башмачки, благодаря которым он ничего не весил, и потому сумел взобраться дракону на спину и пронзить его сердце.
Когда она закончила, Талис нахмурился.
— А хорошо, что я убил его, Калли, правда? А то бы он взял и захотел тебя съесть со всеми твоими историями — тогда бы они навсегда принадлежали ему.
— А ты бы расстроился, если бы дракон меня съел?
— Само собой, — кивнул Талис. — Если бы тебя не было, то кто тогда стал бы рассказывать истории?
Поддев ее, он спрыгнул с телеги и пробежал несколько футов, оставшихся до дома. Уилл проснулся (потому что лошадь знала, когда дернуть вожжи, чтобы его разбудить), и завел телегу во двор.
— Ах вот как? Я тебя сейчас поймаю! — завизжала Калли, тоже спрыгнув, и помчалась за ним.
Талис помчался туда, где в проеме двери стояла Мег, встречая их, как всегда, когда они возвращались Уилл уверял, что она чувствует, когда они вернутся. Однако на самом деле она всегда настолько сильно беспокоилась, что вдруг однажды они исчезнут и не вернутся, что большую часть дня ярмарки проводила, стоя у двери
Талис, который был уже почти такого роста, как и Мег, обхватил ее за пояс и попытался увернуться от Калли, которая намеревалась дать ему тумака.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики