науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Сейчас Пенелле стоило бы заподозрить что-то неладное: когда она сказала госпоже, что женщина, которую нанимали в кормилицы для ее дочки и того самого мальчика, хочет поговорить с ней, Алида не выглядела удивленной. Но Пенел-ле было так приятно хотя бы немного поговорить с госпожой, как раньше, что она не заметила ничего необычного. Ее воображение переполняли мечты о том, как к ней вернется былое расположение госпожи, как будут восстановлены ее старые привилегии, ее прежняя власть.
— Кто еще знает об этом? — резко спросила Алида.
— Никто. Она шла по двору, лицо у нее было прикрыто платком. Когда она увидела меня, то сразу бросилась ко мне. Можете представить мое отвращение, леди, когда подобное существо осмелилось заговорить со мною.
Алида с трудом удержалась от того, чтобы напомнить женщине, что она всего лишь прислуга и отнюдь не более важная персона, чем толстая жена фермера. Но Пенелле уже казалось, что возвращаются прежние взаимоотношения с ее госпожой, которыми она когда-то наслаждалась. Девяти прошедших лет как не бывало.
— Она больше ни с кем не говорила? Ты уверена?
— Абсолютно точно. Она сказала, что два дня пряталась ото всех, потому что хотела встретиться именно с вами или со мной. Она знает, что я с вами в близких отношениях и что рассказать что-то мне — то же самое, что рассказать вам. Поэтому она говорила только со мной.
То, что когда-то нравилось Алиде, теперь вызывало у нее отвращение. И как только она выносила самонадеянность этой бабенки? Конечно же, ее привязывало к этой женщине одиночество. Ведь она была не нужна мужу, у нее не было друзей, у нее не осталось ничего, кроме ненависти в сердце.
— Приведи ее ко мне. Постарайся, чтобы никто ее не увидел. Дай ей корзину с травами, пусть сделает вид, что принесла их для продажи, чтобы никто не мог заподозрить, что мы будем говорить с ней о чем-то другом.
— Да, моя леди, — сказала Пенелла. Ее сердце радостно забилось. Какая-то часть ее существа знала, что немилость ее светлости была вызвана тем, что случилось в ночь, когда был пожар. За годы, которые прошли после той ночи, она не раз ругала себя за то, что предупредила этих крестьян о замыслах ее светлости. Что, собственно, они или эти дети значили для нее? Если ее светлость желала их смерти, кто она такая, чтобы возражать против этого? Но, по правде говоря, она не вполне понимала, что она сделала в ту ночь такого, чтобы прогневить ее светлость? С тех пор все обернулось к лучшему, разве не так? В таком случае, разве она поступила плохо? Разве она не делала все и всегда только во благо ее светлости?
— Да, — сказала Пенелла. — Я приведу ее, и мы с вами поговорим с ней.
— Нет! — отрезала Алида. — Я буду говорить с ней наедине.
Пенелла открыта рот, чтобы выразить протест, но, ничего не сказав, снова закрыла его.
— Да, моя леди, — сказала она с таким возмущением, какое способна была только себе позволить.
Когда горничная ушла — Алида решила, что от нее необходимо избавиться, — она попыталась успокоиться. Успокоиться и подумать. Нужно выяснить, где живет эта женщина, где держат мальчишку. Нужно заставить ее говорить.
Когда Мег, волоча ноги, вошла в комнату, Алида увидела женщину ничем не примечательного вида, с лицом изборожденным морщинами от тяжелого труда. Она была толстой и шла медленно, неся свою корзину с травами так, как будто они были очень тяжелыми.
И еще Алида увидела простодушные голубые глаза этой женщины, открытые и невинные, как у котенка. Это была женщина, которую не мучили и не ненавидели в течение всей ее замужней жизни, как Алиду. Алида скорее умерла бы, чем признала это, но чувство, которое возникло сейчас в ней, было завистью. Толстая немолодая крестьянка не была рождена красивой или богатой. Ее единственные дети умерли, едва появившись на свет. Но взамен их она, словно с Божьего благословения, получила двух крепких, здоровых детей. Ее муж, несомненно, любит ее, служит ей защитой и опорой и не желает ей ничего, кроме счастья. А она, Алида, живет в огромном, великолепном доме, который Джон все еще продолжает достраивать, и замужем за человеком, который, если бы ему сказали, что она умерла, лишь пожал бы плечами.
Алида улыбнулась Мег так, словно та была посланницей королевы.
— Садитесь, будьте добры. Вы, наверное, устали после вашего путешествия? Могу я предложить вам стакан вина?
Мег, собиравшаяся встретить холодный прием, была смущена такой теплотой. Ей всего три раза в жизни доводилось пить вино, причем сильно разбавленное. И никогда вино не наливала ей в серебряный бокал белая рука леди.
Мег попробовала крепкое вино, и оно ударило ей в голову.
Алида села напротив Мег, расстелив вокруг себя полы платья из темно-красного вельвета, ожидая, когда будет выпито вино и съедены конфеты. Мег не решалась взяться за второй бокал, но Алида стала умолять ее выпить еще: она очень огорчится, если Мег откажется. В конце концов, — сказала Алида, — я в огромном долгу перед вами. Вы столько лет заботились о моей дочери, разве не так?
— Да, — ответила Мег. Ее охватили расслабленность и блаженство, и она неожиданно поняла, почему мужчины так любят вино. И почему они не хотят, чтобы женщины пили. Когда испытываешь такие чувства, бессмысленно говорить о том, что может и что не может женщина… Во всяком случае, Мег сейчас была абсолютно уверена в себе. Она могла бы сделать что угодно.
— Расскажите мне про мою дочь, — сказала Алида наисладчайшим голосом. — Конечно, если вы хотите про нее рассказывать. Я боюсь, что сейчас она больше ваша дочь, чем моя.
— Ох, нет, ни в коем случае, — сказала Мег, зная, что лжет. Оба ребенка были ее. Но смутное чувство, возникшее благодаря вину, подсказывало ей, как следует поступать.
— Тогда вы не будете возражать против того, чтобы поговорить о них? — сказала Алида, тонко намекая на то, что она хочет узнать об обоих детях. Затем, нахмурившись, она забрала бокал у Мег, испугавшись, что та заснет.
Ничего на свете не хотелось Мег больше, чем рассказывать о своих детях. Иногда ее просто бесил Уилл, когда он думал только о своей ферме, но не о них. Однажды он очень жестко сказал ей: «Не надо так привязываться к тому, что не твое». Она рассмеялась, потому что никто не был так привязан к детям, как он. Иногда Мег думала, что его любовь к ним сильнее ее любви. И именно потому, что его любовь такая сильная, он не мог говорить о них.
— Они странные дети, — нежно проговорила Мег. Ее мысли перенеслись на ферму. В сравнении с этим богатым домом ферма была очень бедной, но при всем этом она не отдала бы ни одной розочки с их двора за все это богатство. В те два дня, когда она ждала встречи с ее светлостью, ее не покидало чувство, что в этом доме есть что-то… да, что-то нездоровое. И теперь она желала лишь одного: побыстрее выполнить свою задачу и отправиться домой.
Ей доставило удовольствие вернуться мыслями на ферму, к Уиллу и детям, к их бесхитростному миру.
— Дети так похожи друг на друга, как будто это две части одного целого. Когда один проголодается, другой тоже голоден. Если один из-за чего-то заболеет, другой заболеет из-за этого же. Они любят одни и те же цвета, одну и ту же пищу. У них одинаковый характер. Они оба любят… — Мег задумалась, подыскивая слово. — Еще они оба любят играть и возиться, как обычные деревенские дети, — сказала она наконец.
Напрягаясь, Алида пыталась понять то, что она сейчас слышала. «Как несправедливо», — думала она. Дети любили все то, что она обычно подавляла.
Мег продолжала:
— Иногда дети часами не говорят друг с другом — у каждого своя работа на ферме, но можно спросить их, о чем «ни думают, и окажется, что об одном и том же.
Глаза Мег стали задумчивыми. Никого в жизни она не любила больше этих детей. Она была уверена, что никогда не попадет в рай из-за этой мысли, но иногда она была почти рада тому, что ее собственные дети умерли, ведь иначе она не могла бы провести эти годы с Талисом и Калли. Ее собственные дети не могли бы быть такими занимательными; они никогда не смогли бы вскочить на огромного черного коня и скакать на нем по полям и лугам. Ее собственная дочь никогда не рассказывала бы сказки по вечерам у огня.
Голова Мег поднялась, может быть, немного резко, так что она почувствовала головокружение. Как могла она подумать, что у этой женщины злые намерения? Наверное, ее сердце разрывалось от того, что ее милая восхитительная дочка была не с ней. Конечно, ей хочется узнать про нее все. Мег не пришло в голову, что, рассказывая Алиде все про ее дочь, она рассказывала ровно столько же и про мальчика, которого Алида, возможно, ненавидела.
— Дети думают и все делают в одном и том же темпе, и интересуются одним и тем же, — говорила Мег, думая о том, как это умно она сделала, что мимоходом упомянула про обучение. К моменту, когда она закончит рассказывать, леди Алида сама будет готова просить Мег нанять учителя для своей дочери.
22
Начав говорить о детях, Мег уже не могла остановиться. Девять лет жить вместе с ними, любить их — и никому о них не рассказывать! Ей было нельзя говорить о своих детях с соседями, потому что они очень отличались от их детей. На всех деревенских праздниках, если Уилл и разрешал им там присутствовать, они стояли в стороне от других детей. И люди инстинктивно понимали, что Калли и Талис совсем не такие, как их дети.
Сейчас же Мег могла говорить сколько душе было угодно. И она говорила. Она рассказывала о высокомерии Талиса, о том, как он иногда задевает чувства Калли. Талис никогда и не думал извиняться, если ему случалось обидеть Калли. Но вечером он клал в ее тарелку лучшие куски мяса. Тогда Калли, чтобы его отблагодарить, предлагала ему лучшие куски хлеба.
— Если вы будете отдавать все лучшее друг другу, вы в конце концов умрете с голоду, — не раз говорил им Уилл. Дети непременно возражали. Талис даже начинал длинную речь о том, как он и Калли не выносят друг друга, и Калли кивала, подтверждая его слова. Оба были слишком горды, чтобы признаться, чем они были друг для друга на самом деле.
— Их невозможно разлучить, — продолжала Мег.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики