науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Сейчас она стояла, прислонясь к стволу и наблюдая за тем, как он упражняется со старым ржавым мечом, который нашел для него Найджел. С годами физическая разница между ними стала еще более заметной. Талису было еще только шестнадцать, но ему можно было дать все двадцать. Он был уже шести футов ростом и с каждым днем становился все более мускулистым и сильным. Около года тому назад его голос внезапно сломался. У него не было, как у других, долгих месяцев мутации. Просто в одно прекрасное утро он проснулся и заговорил роскошным глубоким басом — голосом настоящего мужчины.
Талис страшно гордился каждым появляющимся признаком собственной зрелости и с каждой возможностью демонстрировал их Калли, поддевая и стараясь зацепить ее. Что касается ее, то было похоже, что она никогда не станет женщиной. Хотя ей, как и ему, уже было шестнадцать, в ней не было ни одного самого маленького намека на женственность. Талис был выше ростом, чем большинство взрослых. Калли была меньше, чем девушка ее возраста.
Калли беспокоил не только собственный маленький рост, но и то, что у нее отсутствовали вообще какие-либо признаки зрелости. Она говорила Мег, что у нее на груди можно печь хлеб, потому что грудь была такая же плоская, как и противень для выпечки теста. А Уиллу пригодилось бы ее тело вместо колышка, для того, чтобы подпирать новую клетку для цыплят. Однажды вечером, за ужином, Калли пошутила, что у нее такой плоский живот, что даже если она проглотит только одну вишенку, и тогда ту можно будет различить через кожу. Она говорила, что у других девушек розовые щечки и алые губки, а у нее лицо такое бледное, что как только она закрывает глаза, ее уже никто не видит. Когда Уилл обтесывал одну узкую дощечку из светлого орехового дерева для садовой скамеечки, Калли посмотрела на нее и вздохнула:
— Мы с ней как близнецы…
Надо сказать, что когда Калли отпускала такие замечания, Мег старалась не смеяться, но мужчины хохотали от души. Даже Уиллу, и то было трудно не смеяться, ведь Калли была так остроумна. Но, по крайней мере, у Уилла и у Найджела хватало такта самим ничего не говорить о Калли, предоставив ей самой смеяться над собой. Талис же отнюдь не отличался тактом. Напротив, он просто с чудовищной бестактностью пользовался каждым удобным случаем, чтобы напомнить Калли, что она похожа на маленькую девочку.
Однажды он вручил Калли найденный им гриб и заявил, что ей он подойдет вместо зонтика. А очистки от гороха она вполне может использовать в качестве лодки. Однажды в рыночный день он подговорил одного шестилетнего мальчика (а надо сказать, что он мог подговорить кого угодно сделать что угодно) поцеловать Калли в щечку и попросить ее руки. Однажды Талис поспорил с Найджелом, — что случалось весьма часто, — насчет игрушечного кораблика, который тот мастерил. Талис утверждал, что у него не плоское дно, а Найджел говорил, что плоское. Тогда Талис приложил кораблик донышком к груди Калли.
— Видите же, — заявил он. — Прикладываем к совершенно плоской поверхности и видим, что у вас не совсем ровно.
Однажды Уилл рассердился. В рыночный день в их деревню прикатила большая повозка с цыганами. Талис очень удивился, когда с ним начала заигрывать ярко разодетая девица. Он стоял в немом восхищении, уставившись на нее широко распахнутыми глазами. Девица же встала так близко от него, что почти касалась его груди.
Увидев их, Калли впала в страшную, слепую ярость. Она подбежала к пирамиде ящиков с овощами, которые поставил друг на друга Уилл, и с удивительной, почти неправдоподобной силой так пнула их ногой, что вся пирамида повалилась Талису на голову. Взмахнув руками, он полетел на землю, а вокруг чего летели во все стороны помидоры, брюква и капуста. Талис был попросту уничтожен, когда вся деревня, а в особенности девушка-цыганка, долго и весело хохотали над тем, как он растянулся посреди овощей.
Талис не переносил, когда над ним смеются: это страшно задевало его гордость. Еще больше его гордость пострадала, когда он попытался схватить Калли, а та увернулась, и уворачивалась еще много раз, в конце концов спрятавшись от него в безопасности за широкой спиной Уилла. Уилл, впрочем, был не меньше чем Талис рассержен тем, что произошло с его овощами. Талис яростно потребовал, чтобы Уилл сурово наказал Калли. Обычно он никому не позволял пальцем до нее дотронуться, но в тот момент ему казалось, что именно это необходимо сделать. Уилл же, вместо того чтобы встать на его сторону, сурово сказал ему:
— Если бы ты о деле думал, а не волочился за девицами, которые тебя в два раза старше, так ничего бы этого и не произошло.
Это заявление потрясло и Талиса, и Калли. Но на самом деле Уилл был несколько обеспокоен тем, как по-взрослому выглядел Талис. Ведь если телом это был настоящий мужчина, то его ум все еще оставался умом мальчика. Это сочетание вряд ли могло привести к чему-нибудь хорошему. Уилл искренне жалел бедняжку Калли, у которой было такое худенькое плоское тельце. По его мнению, когда дети одного возраста, они и выглядеть обязаны на один возраст.
Эпизод с падением Талиса в помидорную лужу показался деревенским жителям таким смешным, что еще долгое время спустя они дразнили им Талиса. Его спрашивали о его «цыганской подружке» и даже самого стали называть цыганом. Сначала этим развлекались завистливые парни, его приятели, но потом и девочки из деревни решили, что это имя подходит к его черным волосам и редкой красоте, и стали звать его так же.
Итак, Калли и Талис спрятались от всех в своем любимом месте под раскидистым деревом, куда они и раньше частенько убегали, когда им хотелось побыть в одиночестве. Здесь каждый из них мог быть самим собой, здесь они были равны. Когда они были вдвоем, уже не важно было, что их тела так различаются. Тогда они становились как бы одинаковыми.
Калли серьезно спросила:
— Что с нами будет?
В последнее время она почти всегда была серьезна.
— Не знаю. Может быть, я поступлю в ученики к какому-нибудь рыцарю. Тогда я стану как Ланцелот.
— Фи! — ответила Калли. Она терпеть не могла, когда он цитировал какие-то истории, которые сочинила не она.
Большинство ее историй было ничуть не хуже, чем эта, которая, в сущности, была всего лишь о том, как один мужчина влюбился в жену другого мужчины. Она была искренне счастлива, что обоих преступных любовников в конце концов постигло наказание. А Талис считал, что это великолепная история о подвигах. Но что беспокоило в ней Калли больше всего, так это то, что Ланцелот сохранял свою великую силу потому, что был холостяком. Ведь он не был ни на ком женат.
Калли бросила взгляд на свою плоскую грудь, которая казалась не больше, чем складки ее платья. Каждое утро она оглядывала свое тело, надеясь, что за ночь оно вдруг превратилось в тело настоящей женщины, но ничего подобного не случилось. В их деревне девушки ее возраста были давно уже замужем. И, что еще хуже, в деревне были девушки старше ее, которые открыто заявляли, что хотят выйти замуж за Талиса.
Она видела, каким взглядом он их провожает, когда в рыночный день они проплывают мимо, покачивая бедрами, отвернув головы, как будто им и дела до него нет. Калли-то знала, что единственное, что их интересует в жизни, — это привлечь внимание Талиса.
Она, конечно, подшучивала над самой собой, над тем, что не похожа на женщину, потому что она вообще старалась пошутить над всем, что ее задевает. Но, по правде говоря, она была ужасно встревожена. Что, если Талис влюбится в какую-нибудь из этих девиц?
Она уже пробовала как-то говорить с Талисом на эту тему, но он посмотрел на нее пустым взглядом, в котором не было никакого интереса, а потом перевел разговор на рыцарей, шлемы и мечи. Она говорила об этом и с Мег. Но Мег всем сердцем желала, чтобы Талис и Калли оставались детьми. Поэтому она не отвечала на ее вопросы. Больше всего на свете она боялась, что ее дети, когда вырастут, покинут дом. Талис говорил в шутку, что, если бы это зависело от Мег, то она все еще до сих пор кормила бы их грудью.
Лучше всего отчаяние Калли понимал Уилл. Он с улыбкой повторял ей;
— Вы с Талисом по-разному растете. Вот здесь, — он легонько касался ее лба, — здесь ты женщина. Но больше пока нигде. — (Он был слишком вежлив, чтобы при этих словах оглядеть ее тоненькое тельце.) — А Талис наоборот. Он уже выглядит настоящим мужчиной, но думает по-прежнему как ребенок. — Калли печально слушала и молчала. Но Уилл ее подбадривал: — Ничего страшного, так бывает часто. Не бойся. И твое тело в свое время нагонит все, что ему положено, как, впрочем, и голова Талиса.. — Он слегка трепал ее по подбородку: — В один прекрасный день он на тебя посмотрит и прикусит язычок.
Облегченно вздохнув, Калли рассмеялась. Это ее утешило, но ненадолго. Надолго утешить ее не могло ничто. У нее внутри было такое возбуждение, что, казалось, она не в состоянии остановиться ни на секунду. Когда она сидела, ей хотелось встать, когда стояла — хотелось идти, а когда шла — ее так и подмывало побежать. Она не знала куда. Ничто ей не нравилось по-настоящему, ничто ее не удовлетворяло. Иногда ей хотелось усесться, как в детстве, Мег на колени, прислониться к ее груди и поговорить о чем-нибудь, а иногда, напротив, она не могла сдержать раздражения на Мег и вдруг отталкивала ее от себя.
Хуже всего было то, какими глазами она теперь все время смотрела на Талиса. Раньше это был просто Талис, который был с ней все время. Она не могла вообразить ни дня без него. Ей всегда казалось, что они всегда хотят делать одно и то же, в одно и то же время им в голову приходят одни и те же мысли, и они любят ходить в одни и те же места. Иногда, занимаясь чем-нибудь, — например, когда она кормила своих кроликов, — она вдруг слышала в уме, как Талис ее зовет. Она тотчас бросала все и уже через несколько мгновений бежала к нему, где бы он ни был. Ей всегда удавалось его разыскать — и в саду, и на берегу реки, и даже когда он шутки ради прятался, забравшись на дерево.
Но в последние несколько месяцев она уже ничего не могла делать с ним вместе. Калли могла только пожирать его глазами.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики