науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Теперь ты видишь, что ваши сегодняшние упражнения – это лишь мягкий вариант его любимой причуды, и здесь еще раз подтверждается старая истина: даже самая маленькая прихоть в человеке свидетельствует о его характере, и внимательный взгляд без труда найдет в ней признаки всех его пороков.
– Черт возьми! – радостно воскликнула я, обнимая графа за шею. – Ваша мания приводит меня в восторг, надеюсь, вы используете мое тело для таких развлечений, и будьте уверены, что я сделаю все, чтобы доставить вам наивысшее удовольствие.
Бельмор с важным видом заверил меня, что мои услуги потребуются ему нынче же, и шепотом попросил припасти для него побольше экскрементов в моих потрохах.
– Я так и думала, – всплеснула руками Клервиль. – Я знала, что ваши вкусы придутся Жюльетте по душе.
– Действительно, воздержанность – это очень глупая добродетель, – поддакнул Нуарсей. – Человек рожден для наслаждений и только через распутство может получить самые сладкие удовольствия в жизни. Одни лишь идиоты не понимают этого.
Тут снова заговорила Клервиль:
– Со своей стороны я думаю, что мы не имеем права ни в чем себе отказывать и должны любой ценой добиваться счастья, которое заключается в самых глубинах порока и блуда.
Граф согласно кивнул.
– Сама великая Природа рекомендует нам искать счастье только в пороке; она определила человеку предел существования, тем самым она заставляет его непрерывно расширять область своих ощущений, и подсказывает, что самые сильные и самые приятные можно встретить где угодно, только не на дороге скучных общепринятых радостей. Будь прокляты те, кто, надевая узду на страсти человека, пока он молод, формируют в нем привычку к самоотрицанию и самоограничению и делают его несчастнейшим из живых существ. Какая это ужасная участь!
– Пусть ни у кого не возникает сомнений относительно намерений праведников, которые поступают таким образом, – прервал его Нуарсей. – Ими движет ревность, мстительность и зависть к людям, которые не стыдятся своих страстей и смеются над мелкими страстишками этих наставников.
– Здесь большую роль играет суеверие, – добавил Бельмор. – Суеверие породило Бога, затем суеверные люди придумали всевозможные оскорбления для своего идола. И вот Бог, до которого в сущности никому нет дела, вместо того, чтобы оставаться всесильным и недоступным, напускает на себя беспомощный вид, и так создается среда, в которой дают всходы семена злодейства.
– Религия вообще принесла человечеству неисчислимые бедствия, – проворчал Нуарсей.
– Из всех болезней, грозящих человечеству, – сказала я, – я считаю ее самой опасной, а тот, кто первым подсунул людям эту мысль, был самым заклятым их врагом, и с тех пор в истории злейшего не было. Он заслуживает самой ужасной смерти, да и не существует наказания, достойного его.
– Однако в нашей стране, – сказал Бельмор, – еще не совсем поняли ее опасность.
– Это не так просто, – заметил Нуарсей. – Ведь больше всего на свете человек цепляется за принципы, которые внушили ему в детстве. Возможно, придет время, когда люди станут пленниками других предрассудков, не менее нелепых, чем религия, и во имя новых идолов безжалостно растопчут старого. Но пройдет еще немного времени, и наша нация, как несмышленое дитя, начнет плакать о разбитой игрушке, отыщет ее среди хлама и будет лелеять еще пуще прежнего. Нет, друзья мои, философия – это не та вещь, которую можно когда-нибудь встретить среди людей, ибо они слишком грубы и невежественны, чтобы их сердца мог согреть и осветить священный огонь этой великой богини; власть жречества может ослабнуть на какое-то непродолжительное время, но затем она становится еще сильнее, и суеверие будет отравлять томящееся человеческое сердце до скончания века.
– Какое жуткое предсказание.
– Достаточно жуткое, чтобы быть правдой.
– Неужели нет никакого лекарства от этой чумы?
– Есть одно, – сказал граф, – только одно. Хотя жестокое, но очень надежное. Нужно арестовать и казнить всех священников – всех в один и тот же день – и поступить точно так же с их последователями; одновременно, в ту же самую минуту, уничтожить католицизм до самого основания; затем провозгласить всеобщий атеизм и доверить воспитание молодежи философам; следует печатать, публиковать, продавать, раздавать бесплатно те книги, в которых проповедуется неверие, и в течение пятидесяти лет после этого жестоко преследовать и карать смертью всех, не делая никаких исключений, кто замышляет или может замыслить снова надуть этот мыльный пузырь. На сколько возмущенных голосов вы услышите в ответ на подобное предложение: мол, суровость всегда формирует сторонников любой, самой нелепой идеи, а нетерпимость – почва, в которой произрастают мученики. Но подобные возражения беспочвенны. Борьба с этим злом, разумеется, уже имела место в прошлом, но процесс этот был слишком мягким, ленивым и неконкретным; конечно, проводилось и хирургическое вмешательство, но опять как-то робко и осторожно, без должного усердия, и никогда не доводилось до конца. Нельзя ограничиваться тем, чтобы отрубить одну из голов Гидры – надо уничтожить все чудовище, а если ваши мученики встречают смерть с большим мужеством, так только потому, что их вдохновляет и укрепляет их дух пример предшественников. Но попробуйте сокрушить их сразу всех, одним махом, – и вы покончите и с последователями и с мучениками.
– И все-таки это не так просто, – повторила Клервиль.
– Это намного легче, чем обычно думают, – ответил Бельмор, – и я готов возглавить этот поход, если правительство поставит под мое начало двадцать пять тысяч человек; залогом успеха будут политическая поддержка, секретность и твердость, а самое главное – никаких поблажек. Вы опасаетесь мучеников, но вы будете иметь их до тех пор, пока жив хоть один поклонник этого отвратительного христианского Божества.
– Однако, – заявила я, – вы ведь не собираетесь снести с лица земли две трети Франции?
– Не меньше одной трети, – твердо сказал граф. – Но даже если масштабы будут таковы, как вы только что сказали, все равно будет в тысячу раз лучше, когда на оставшейся части Франции останутся жить десять миллионов честных людей, нежели двадцать пять миллионов негодяев. И все же хочу повторить еще раз: мне кажется крайне сомнительным, что в стране так много христиан, как вы полагаете, во всяком случае не так уж и трудно отделить баранов от козлов. Осуществление моего плана потребует не более года кропотливой работы, кроме того, я не начну кампанию, пока точно не определю все мишени.
– Это была бы кровавая бойня.
– Согласен. Но она навсегда обеспечит Франции здоровье, счастье и благополучие. Один мощный удар избавит нас от необходимости проводить постоянные периодические чистки, которые в конечном счете приведут страну к полному истощению и вымиранию. Не забывайте, что только религиозные распри были виной бедствий, которые восемнадцать столетий терзали Францию.
– Судя по тому, что вы говорите, граф, вы вообще плохо думаете о религии?
– Я считаю ее бичом нации, настоящей чумой. Если бы я меньше любил свою страну, возможно, я бы не так яростно восставал против сил, которые стремятся искалечить и разрушить ее.
– Если бы правительство поручило вам такую миссию, – заметил Нуарсей, – я бы ликовал и с нетерпением ожидал бы результатов, потому что это избавит ту часть земли, где я живу, от ужасной конфессии, которую я ненавижу не меньше вашего.
Так мы закончили эту приятную трапезу и, поскольку час был поздний, отправились в клуб.
Инагурация президента сопровождалась любопытным обычаем. Как вы уже знаете, президентское кресло стояло на возвышении, а перед ним и немного ниже поставили большой пуф, на который, согнувшись, оперся новый председатель, и каждый член Братства подходил к нему и целовал его голый зад. Получив почести от всех присутствующих, граф поднялся и взошел на трон.
– Уважаемые собратья, – начал он, – любовь – вот предмет моей речи, которую я приготовил по этому торжественному случаю. Хотя мои рассуждения покажутся обращенными только к мужчинам, осмелюсь заявить, что в них содержится все, что должна знать и женщина, дабы уберечь себя от этой жестокой погибели.
Когда собравшиеся притихли, внимая его словам, он продолжал так:
– Слово «любовь» употребляется для обозначения глубоко сидящего в человеческой душе чувства, которое подвигает нас, помимо нашей воли к тому или иному постороннему предмету, которое провоцирует в нас сладкое желание слиться с этим предметом, сделать расстояние между ним и нами как можно меньшим. Это чувство радует и восхищает нас, приводит нашу душу в экстаз, когда мы добиваемся этого слияния, или ввергает в уныние, исторгает из наших глаз потоки слез, когда вмешательство внешних сил вынуждает нас расторгнуть этот союз. Если бы только эта блажь никогда не приводила ни к чему, кроме удовольствия, усиленного пылом страсти, кроме присущей ей развязности, ее можно было бы считать забавной и безобидной, но поскольку она приводит к метафизике, которая заставляет нас путать себя с предметом нашего желания, превращаться в него, повторять его действия, воспринимать его потребности и желания как наши собственные, только по одной этой причине она становится в высшей степени опасной, так как расчленяет человека на части, вынуждает его пренебрегать своими интересами ради интересов предмета любви, отождествляет его, если можно так выразиться, с этим предметом, и тогда человек взваливает на себя чужие беды, заботы, печали и горести, добавляя их к своим собственным. Между тем панический страх потерять желанный предмет или страх того, что его чувства к нам поблекнут, постоянно гнетет нас, и хотя в самом начале мы пребываем в безмятежнейшем из всех возможных состояний, впоследствии этот груз делается тяжким бременем, и мы постепенно погружаемся в самое жестокое из состояний на земле, Если бы только наградой за столь неисчислимые злоключения были обычные спазмы наслаждения, я, быть может, и порекомендовал бы испытать это чувство, но все хлопоты, все муки, все страхи и неблагоприятные последствия любви никогда не дадут возможности получить то, чего можно добиться и без них, так какой смысл надевать на себя эти оковы!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики