науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

впрочем, мне не хочется, чтобы ты была мотовкой: только идиотам не понять, что можно в одно и то же время быть и скупым и расточительным, можно швырять золото на свои удовольствия и отказывать в грошах на благотворительность. Ну да ладно, зови сюда своих служанок, а если хочешь увидеть, как я кончаю, приготовь розги.
– Розги?
– Розги, плети, хлысты – все, что у тебя есть.
– Так вы занимаетесь флагелляцией, моя дорогая?
– Пока не хлынет кровь, милая, пока не хлынет кровь… Я и сама испытываю на себе эту процедуру. Это одно из самых сладких удовольствий, какие я знаю, ничто так сильно не возбуждает все мое естество. Сегодня никто не сомневается в том, что пассивная флагелляция доставляет острые наслаждения, это – несравненное средство, которое дает новые силы телу, изнуренному распутством. Неудивительно, что все, кто истощил себя до крайности, регулярно прибегают к этому болезненному, но верному средству, лучшему лекарству от слабости в чреслах и даже от полной потери потенции, оно рекомендуется также для утомленных и стареющих развратников. Эта операция вызывает сильнейшее волнение в вялых органах и сладострастное раздражение, и сперма от этого выбрасывается с необыкновенной силой; сладкие ощущения боли в том месте, куда приходятся удары, будоражат кровь и ускоряют ее циркуляцию, прочищают мозги и доводят семя до кипения, словом, для похотливого человека, который ищет новых удовольствий, флагелляция предоставляет возможности совершить акт высшего либертинажа и унестись за пределы, навязанные нам Природой. Что же касается активной флагелляции, на свете нет большего удовольствия для жестокосердных и богатых воображением личностей, таких как мы. Ах, Жюльетта, какая это радость – сломить и втоптать в грязь юное существо, мягкое и нежное, зависящее от твоей прихоти; подвергнуть его пыткам, бросающим нас в сладострастную дрожь; насладиться его слезами, его муками; возбудиться его судорогами, стонами, его исступленной пляской под музыку боли; заставить его истечь кровью и слезами; вкусить их; любоваться его прекрасным лицом – прекрасным оттого, что оно искажено муками и отчаянием; заставить его слизывать языком свою горячую красную кровь, которая создает потрясающий контраст с белой и нежной кожей; притвориться на миг, будто ты сжалилась над ним, для того лишь, чтобы в следующий момент подвергнуть его новым мукам, и употреблять с каждым разом все более чудовищные и жестокие; дать выход всей своей ярости, направить ее на самые хрупкие и интимные части его тела, те самые, которые Природа будто специально сотворила, чтобы перед ними благоговели глупцы, например, грудь, промежность или лицо; о, Жюльетта, как мне описать тебе этот восторг! Достаточно представить себя в роли палача – как происходит эякуляция у таких пресыщенных людей, как мы, которые безразличны ко всему банальному и пошлому, которые должны шагать все дальше и дальше по нескончаемой дороге, чтобы вновь обрести то, что утратили из-за своих излишеств. Поэтому не удивляйся, если встретишь в женщинах подобные вкусы. Некий Брантом с очаровательной любезностью предлагает нам многочисленные примеры подобных прихотей. Так, он описывает одну знатную даму, столь же красивую, сколько богатую, которая за несколько лет вдовства дошла до удивительного нравственного падения. Она устраивала званые вечера, приглашала на них только девушек из высшего общества и только исключительной красоты; самое большое ее удовольствие состояло в том, что она раздевала приглашенных и жестоко избивала их. Чтобы иметь хоть какой-то предлог, она обвиняла их в каких-нибудь надуманных проступках, потом порола розгами и с наслаждением смотрела, как они корчатся и извиваются от боли; чем больше они страдали, чем громче были их мольбы, чем обильнее лилась кровь, тем больше наслаждалась эта дама. Иногда она оголяла только их задницы, задрав им юбки, отчего удовольствие ее возрастало и становилось глубже, чем если бы жертва была обнажена полностью.
Далее Брантом, этот благороднейший человек, сообщает, что и сам он испытывает аналогичное удовольствие, подвергая порке свою собственную жену.
Он же уверяет, что знавал одну женщину, имевшую привычку пороть свою дочь дважды на день и не за какой-нибудь проступок, а единственно из удовольствия смотреть на ее страдания. Когда девочке исполнилось четырнадцать, она стала еще сильнее возбуждать похоть матери, и та не могла выдержать и четырех часов без того, чтобы не выпороть ее до крови. Впрочем, подобных примеров предостаточно и в наши дни: скажем, наш общий друг Сен-Фон никогда не упускает случая устроить порку своей дочери.
– Мне тоже приходилось испытать его наклонности на своей шкуре, – заметила я, – и, признаться, я не прочь когда-нибудь оказаться на его месте. Знаете, Клервиль, я так мечтаю следовать вашему примеру и хочу стать такой же, как вы, если это вообще возможно. С нынешнего дня Жюльетта не узнает счастья до тех пор, пока ваши пороки не сделаются моими.
В этот момент вошли четверо вызванных мною девушек; они были обнажены сообразно желанию моей новой подруги и, должна признать, являли собой весьма возбуждающую картину. Старшей не было и восемнадцати, самой младшей – пятнадцать; у всех четверых было безупречной красоты тело и очаровательное лицо.
– Отличный товар, – одобрительно кивнула Клервиль, внимательно осмотрев каждую.
Они принесли с собой розги, и Клервиль, так же придирчиво, осмотрела инструменты экзекуции.
– Очень хорошо, начнем по возрасту. Первой будешь ты, – указала она на самую молодую, – подойди ко мне и становись на колени. А теперь моли о пощаде и проси прощения за свое вчерашнее поведение.
– Вчерашнее поведение? Я не понимаю, мадам… Тогда Клервиль хлестко ударила ее по щеке.
– Повторяю еще раз: вчера ты очень дурно себя вела. Проси же прощения.
– Ах да, мадам, – пробормотала девочка, падая на колени, – великодушно прошу вас простить меня.
– Но я не намерена прощать тебя, пока не накажу. Поднимайся и поворачивайся ко мне задом.
Вначале Клервиль легонько, почти нежно, похлопала по прелестным ягодицам ладонью, затем ударила с такой силой, что на теле девочки отпечаталась красная пятерня. По щекам бедняжки потекли слезы. Она не ожидала такого поворота, так как прежде ничего подобного с ней не случалось. Клервиль пожирала ее глазами и с наслаждением слизывала слезы, катившиеся из детских испуганных глаз. А в глазах моей подруги загорелся похотливый огонек, дыхание ее участилось, стало хриплым, грудь высоко вздымалась, и я, кажется, слышала гулкие удары ее сердца. Она приникла губами ко рту своей жертвы, обсосала ее язык, потом, возбуждаясь все сильнее, еще раз очень сильно ударила ее по ягодицам, затем еще и еще раз.
– Ах ты, маленькая стерва, – процедила Клервиль сквозь зубы. – Я видела, чем ты вчера занималась: ласкала мужские члены, и не вздумай отпираться. Я не выношу таких мерзостей, потому что уважаю примерное поведение в людях и тем более ценю скромность в юных девушках.
– Клянусь вам, мадам…
– Не клянись, потаскуха, и довольно извиняться, – оборвала девочку Клервиль, безжалостно ущипнув ее за грудь. – Виновна ты или нет – это уже не имеет никакого значения, потому что я должна развлечься. Ничтожные создания вроде тебя годятся только для того, чтобы доставлять удовольствие таким женщинам, как я.
С. этими словами Клервиль принялась щипать самые нежные и уязвимые места прелестного тела жертвы, а та испускала пронзительные вопли, которые, впрочем, тут же таяли во рту распутницы. Пыл ее возрастал с каждой секундой, она изрыгала самые грязные ругательства, которые больше напоминали спазматические приступы ярости; она повалила девочку на кушетку, жадно обследовала ее зад, широко раздвинула ягодицы и вонзила в отверстие свой язык, потом принялась кусать юное тело; несчастная корчилась, стонала и кричала все громче и вдруг испустила нечеловеческий вопль, немало позабавивший мою подругу; она расхохоталась тем грубым хохотом порочных людей, в котором больше злобы, нежели веселья.
– Ах ты, моя лесбияночка, сейчас я сдеру с тебя всю шкуру, – говорила она сквозь смех, – клянусь потрохами всевышнего, этот маленький сосуд вонючего дерьма сейчас превратится в кровавое месиво.
Она взяла связку розог, левой рукой обхватила девочку за грудь и положила ее животом на свое колено так, чтобы маленький и трогательный в своей беззащитности зад оказался в самом удобном положении; какую-то секунду Клервиль сосредоточенно молчала, точно размышляя о чем-то или собираясь с мыслями, потом, не сказав ни слова, принялась за дело и нанесла около тридцати сильных, с оттягом, ударов, распределенных с таким искусством, что скоро каждая пядь свежей трепетно-розовой девичьей плоти покрылась взбухающими на глазах красными полосками. Вслед за тем подозвала к себе, одну за другой, остальных девушек, и каждая, повинуясь ее приказу, поцеловала ее сначала в губы, облизала ей ягодицы, вставила язык в ее задний проход, где несколько раз повращала им, а в довершение всего каждая смирительно поблагодарила злодейку за справедливость и сообщила дополнительные сведения о дурном поведении жертвы. Когда подошла моя очередь, я расцеловала ее таким же образом, так же, языком, совершила с ней содомию, попросила наказать девочку по заслугам и разожгла в ней настоящую ярость. Когда я целовала ее в губы, она велела наполнить ее рот слюной и мигом проглотила ее, затем вернулась к прерванному занятию, осыпав девочку градом новых жестоких ударов, которых я всего насчитала сто пятьдесят. Клервиль приказала всем остальным служанкам облизать зад девочки, превратившийся в сплошную кровавую рану, и вливать кровь себе в рот, а потом долго целовала меня в губы своими окровавленными губами. Наконец, она остановилась и обратилась ко мне:
– Я изнемогаю, Жюльетта, и должна предупредить тебя, что пощады этим тварям не будет.
После таких слов она оставила свою жертву в покое и в знак благодарности заставила ее облизать свой анус и свою вагину.
– Очень хорошо, – сказала она, указывая на вторую. – Кажется, сейчас твоя очередь. Иди же сюда, сука.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики