науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Что я слышу! – рассмеялась она. – Неужели наш Сен-Фон жалеет об утрате каких-то бессловесных предметов, с которыми когда-то сношался?
– И все-таки жаль, что они погибли. Это были ловкие и сообразительные молодые люди, и очень услужливые, между прочим.
– Фи, какая ерунда! Таких в Париже больше, чем камешков на морском берегу, – заметила я небрежно и с поклоном указала Сен-Фону на почетное место во главе стола. – Давайте забудем об этой маленькой неприятности и поговорим лучше о ваших успехах.
Разговор за обедом, как обычно, крутился вокруг философских вопросов, и некоторое время спустя компания разошлась, так как у министра были неотложные дела, а мы чрезвычайно устали после столь насыщенного событиями дня. На следующий день за ужином моя несчастная Пальмира, увезенная для этой цели в Париж из подвала загородного дома, была безжалостно принесена в жертву, претерпев тысячу мук, одна чудовищнее другой. Сен-Фон заставил меня задушить ее в тот момент, когда он извергался в ее зад. За Пальмиру я получила двадцать пять тысяч франков, кроме того, красочное описание нашего опасного приключения в замке принесло мне еще двадцать пять тысяч.
Следующие два месяца прошли без событий, достойных упоминания. Я только что отпраздновала свое восемнадцатилетие, когда Сен-Фон, посетив меня однажды утром, сказал, что повидал в Бастилии сестер мадам де Клорис; на его взгляд они обе были намного привлекательнее, чем та, кого мы разорвали на куски, в особенности понравилась ему младшая, которая была одного со мной возраста.
– Следовательно, мой повелитель, – улыбнулась я, – нам предстоит поездка в деревню?
– Ты угадала, – ответил он,
– А что со стариком?
– Может быть, подсыпать ему порошок в суп…
– Как хотите, но это будет означать одновременную потерю сразу троих узников, а вы ведь понимаете, что от них зависит жалованье начальника тюрьмы.
– Ну, без работы он не останется. Мы тут же найдем им замену.
– Первым делом мне хотелось бы внести в этот список одну из знакомых Клервиль. Эта тварь вздумала разыгрывать перед нашей подругой недотрогу и отказалась участвовать в ее утехах. Остаются еще две вакансии. Кандидаты у меня уже есть, через неделю я дам вам их имена.
– Я должен оформить необходимые документы, – озабоченно заметил министр. – Впрочем, всему свое время. – Он достал свою записную книжку и написал: «Старый господин; обед, дамы; загородная прогулка». При этом он хитро глянул на меня и улыбнулся. – Ты выезжаешь завтра, Жюльетта. Возьми с собой Клервиль: она прелестна и по части изобретательности не имеет себе равных. Мы чудно проведем время.
– Вам понадобятся мужчины и лесбиянки, сударь?
– Думаю, что нет. Иногда домашние уютные собрания предпочтительнее, чем шумные оргии: чем уже круг лиц, тем больше способствует он размышлениям и вдохновляет на злодейские дела. Кроме того, мы будем чувствовать себя намного свободнее и раскованнее.
– Ну хотя бы двоих женщин для разнообразия?
– Хорошо, двоих немолодых женщин: на этот раз мне почему-то хочется парочку шестидесятилетних. Мне часто говорили, что нет ничего более стимулирующего, нежели естественная дряхлость, так что у нас будет возможность испытать это на деле.
Спустя час я разговаривала с Клервиль.
– У меня есть только одно единственное дополнение, – сказала она, выслушав план министра. – Эти молодые дамы наверняка имеют возлюбленных или, во всяком случае, поклонников; надо разыскать их, взять с собой и использовать на нашем празднике. Такие ситуации, как правило, предполагают богатый выбор самых разных вариантов.
Я поспешила в резиденцию министра рассказать о предложении Клервиль и получила немедленное одобрение; до праздника оставалась неделя, и мы начали азартную охоту за упомянутыми любовниками.
Вероломные уловки, потребовавшиеся для их обнаружения, доставляли большую радость Сен-Фону. Он самолично пришел в Бастилию, приказал поместить девушек в отдельные камеры, вначале допросил одну, затем другую, заставив их трепетать сначала от надежды, потом от страха, и от того и другого вместе; наконец он узнал, что младшая, мадемуазель Фаустина, влюблена в юношу по имени Дормон того же возраста, что и она, а ее сестра, мадемуазель Фелисити, двадцати одного года от роду, отдала свое сердце некоему Дельносу, который был на год-два старше ее и который был известен всему Парижу своей порядочностью. Хватило двух дней, чтобы заключить обоих молодых людей за решетку; против них выдвинули какие-то – уж не помню какие точно – вздорные обвинения, и хотя они были насквозь фальшивы и не рассматривались серьезным образом, этого было достаточно в ту эпоху, когда злоупотребления властью и влиянием свирепствовали настолько, что даже лакеи высокопоставленных лиц могли бросить в темницу кого угодно. Итак, наши жертвы лишь один день провели в Бастилии, и уже на следующий их перевезли в мое загородное поместье, куда накануне были доставлены молодые дамы. Мы с Клервиль встретили гостей и заперли их, но в отдельные комнаты, и хотя находились под одной крышей, они даже не догадывались, что их возлюбленные томятся тут же.
После роскошного грандиозного обеда мы перешли в гостиную, где все уже было приготовлено для предстоящих развлечений. Облаченные в одежды римских матрон, поигрывая связками розог, две свирепого вида шестидесятилетние женщины ожидали наших указаний. Сен-Фон, очарованный великолепным задом Клервиль, пожелал оказать ему почести, прежде чем перейти к делу. Раскинувшись на софе, великая распутница обнажила свои прелести самым бесстыдным и живописным образом, и пока я сосала ей клитор, Сен-Фон наслаждался, глубоко засунув свой язык в ее заднее отверстие.
Вскоре он возбудился и принялся содомировать Клервиль, теперь уже целуя мои ягодицы; в следующую минуту он овладел мною и стал лобзать обольстительный зад моей подруги.
– А теперь за дело, – произнес министр, поднимаясь, – любое промедление будет стоить мне оргазма: я не могу устоять перед такими задницами.
– Послушайте, Сен-Фон, – сказала Клервиль, – у меня к вам две убедительные просьбы. Всем известны ваши способности к жестокости, и я прошу вас использовать их в полной мере, дорогой; это мое первое желание. Второе заключается в том, чтобы вы дали Мне возможность употребить мои способности в этой области: доверьте мне истязать этих молодых людей. Моя главная слабость – пытать мужчин; вы получаете удовольствие, мучая представительниц моего пола, а я обожаю приносить страдания вашим собратьям, и мне кажется, терзая этих прелестных мальчиков, я получу не меньшее наслаждение, а быть может и большее, нежели вы, когда будете медленно убивать их любовниц.
– Вы настоящее чудовище, Клервиль.
– Я знаю, дорогой мой, и меня удручает лишь тот факт, что вы превосходите меня в злодействе.
Сен-Фон объявил о своем желании хорошенько разглядеть каждого из четверых обреченных по очереди, и одна из его престарелых помощниц подвела к нему Дормона, влюбленного в фаустину.
– Милый юноша, – начала Клервиль, – ты стоишь перед своим повелителем и господином, поэтому должен проявить максимальную покорность и предельное чистосердечие в своих ответах; твоя жизнь находится в руках его светлости.
– Увы, – отвечал несчастный, – клянусь, мне нечего сказать, сударыня. Я не имею ни малейшего понятия, чем заслужил арест, и не понимаю, тючему судьба столь жестока ко мне.
– Разве ты не собирался жениться на Фаустине?
– Я желал для себя только одного счастья: сделать ее своей женой.
– Так ты ничего не знал о той ужасной истории, в которую попала ее семья?
– Клянусь, сударыня, мне ничего об этом не известно, но я знал ее семью как приличную и порядочную, да разве может существовать порок в доме, где родилась Фаустина?
– Глядите-ка, – рассмеялась я, – он рассуждает как герой сентиментальных романов.
– Я всегда превыше всего ценил добродетель, сударыня.
– Юношеский задор, – продолжала Клервиль, – приводил к гибели немалое число таких молодых людей как ты. Впрочем, нас интересует не это: цель нашей беседы – сообщить тебе, что Фаустина находится сейчас здесь, в этом доме. Министр благоволит к ней и надеется, что ты уступишь ему свои права, за это она будет прощена, а вместе с ней и ты.
– Я не нуждаюсь в прощении, потому что не сделал ничего дурного, – таков был ответ юноши. – Однако хочу вам сказать, что даже перед лицом тысячи смертельных опасностей, я не стал бы спасать свою жизнь ценой такой гадости, само упоминание которой я считаю оскорблением.
– Пусть будет так. А теперь зад, сударыня, подайте мне его зад! – вскричал министр, приходя в крайнее возбуждение. – Совершенно очевидно, что мы не найдем общего языка с этим упрямым ослом, если только не прибегнем к насилию.
При этих словах Клервиль и обе ведьмы навалились на юношу, в мгновение ока связали его и раздели донага. Затем его подвели к Сен-Фону, который добрых пятнадцать минут сосредоточенно осматривал и ощупывал мужской зад, прекраснее которого трудно было найти на свете, а, как вам известно, мужчины – большие знатоки в таких тонких областях анатомии и частенько превосходят в этом нас, женщин.
Дормон оглядел присутствующих отчаянным взглядом и понял, какого сорта оскорбления его ожидают.
– Ах, меня обманули! Я оказался среди злодеев.
– Твоя догадка, сударь, совершенно верна, – заметила Клервиль язвительно, – и скоро ты в этом убедишься.
После некоторых предварительных и весьма мерзких упражнений мне было велено привести Фаустину. Красота, изящество, девственная нежность – все это ласкало взор, и всем этим она обладала в редкой мере, а когда она увидела, что происходит в комнате, ее оскорбленное целомудрие расцвело новыми красками. Не спуская глаз со своего возлюбленного, которого с обеих сторон усердно обхаживали Клервиль и Сен-Фон, девушка едва сдерживалась, чтобы не упасть в обморок.
– Не волнуйся, мой ангел, – сказала я, взявши ее за руку, – и будь как дома; мы здесь трахаемся, мы купаемся в грязи, непотребной мерзости и прочих наслаждениях, голубка моя; сейчас ты, по нашему примеру, оголишь свою божественную попку, и поверь мне, это будет совсем не противно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики