науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

что до меня, я предпочитаю более острые блюда. Давай сделаем так: ты знаешь, что я терпеть не могу, когда член извергается у меня внутри, но тем не менее могу допустить его в свою куночку погреться, поэтому, когда он хорошенько распалится, я передам его тебе, кстати, ты избавишься тем самым от утомительных предварительных упражнений.
– Отличная мысль!
Мы расположились в первой из четырех комнат и вызвали пятнадцать молодцов в возрасте от восемнадцати до двадцати лет, выстроили их в шеренгу перед собой и начали принимать, лежа на кушетке, соблазнительные и вызывающие позы. Самый неоснащенный из мальчиков имел орган сантиметров восемнадцать в длину и двенадцать в обхвате, а самый внушительный член имел соответственно двадцать пять и восемнадцать сантиметров. Юноши, возбужденные нашими прелестями, подходили по одному; первой принимала их Клервиль и, позабавившись некоторое время, передавала в мои руки. Я заставляла их извергаться себе на грудь, в промежность, на ягодицы, на шею и лицо; дойдя до шестого, я ощутила настолько невыносимый зуд в заднем проходе, что с этого момента все эти великолепные образчики человеческой плоти, извлекаемые из влагалища Клервиль, немедленно оказывались в моем анусе: таким образом они наполнялись энергией в ее вагине и сбрасывали эту энергию в моих потрохах. Мы постепенно ускоряли ритм, помощники наши трудились из последних сил, но как говорится, аппетит приходит во время еды, и ничто не сравнится по мощи с темпераментом возбужденной женщины: это – нечто вроде вулкана, который клокочет еще сильнее при каждой попытке успокоить и погасить его. Нам пришлось вызвать дополнительные силы – прибыла свежая партия из восемнадцати копьеносцев, и на этот раз мы поменялись ролями: теперь члены, кстати, выгодно отличавшиеся от предыдущих, которые мы успели превратить в безжизненные лоскуты, воспламенялись в моем влагалище и испускали дух в заднем проходе моей подруги и наставницы; мы обе в один голос стонали от удовольствия, мы настолько увлеклись, что не раз во время этого второго акта случалось так, что установленный порядок нарушался, и в одно и то же время в обоих наших отверстиях оказывалось по члену, а несколько других извергались вокруг нас. Когда, в конце концов, мы поднялись на ноги, измазанные спермой с головы до ног, оставив мокрую, в желтых разводах кушетку, похожие на Мессалину, встающую со скамьи после безумных утех с гвардейцами идиота Клавдия, мы насчитали, что каждая из нас испытала не менее восьмидесяти пяти оргазмов.
– Теперь у меня невыносимо чешутся ягодицы, – заявила Клервиль. – После таких обильных излияний я всегда испытываю непонятную потребность в порке.
Я призналась, что меня одолевает то же самое желание.
– Надо бы вызвать парочку кнутобоев.
– Лучше четверых, – сказала я, – потому что мою жопку нынче вечером придется прямо-таки изрубить на мелкие кусочки.
– Погоди, – остановила меня Клервиль и, кивнув головой явившемуся на зов человеку, добавила: – Возможно, сейчас придумаем что-нибудь поинтереснее.
Она подошла к прибывшему и о чем-то тихо переговорила с ним; он улыбнулся и велел кнутобоям связать нас. Нас быстро и крепко связали и начали пороть, а распорядитель в это время массировал свой орган и водил им по ягодицам наших истязателей; когда показалась кровь, мы предоставили им свои влагалища, и эти внушительного вида молодцы с устрашающими членами совокупились с каждой из нас по два раза.
– Ну а теперь в благодарность за мою помощь, – сказал распорядитель, – прошу вас подержать одного из этих типов, пока я прочищу ему задницу.
Он приготовил свой орган, вогнал его в мускулистый зад кнутобоя и совершил с ним впечатляющий акт; тем временем его самого пороли остальные, а мы, на седьмом небе от блаженства, сосали по очереди их члены.
– Я больше не могу, – заявила Клервиль, когда мы остались одни, – не могу без жестокостей; давай замучим кого-нибудь до смерти… Ты обратила внимание на того обворожительного мальчика лет восемнадцати, который с таким чувством ласкал меня? У него лицо херувима, и это наводит меня на некоторые мысли. Я предлагаю увести его в комнату пыток и перерезать ему глотку.
– Но скажите, Клервиль, – удивилась я, – почему вы не предложили такую удачную идею раньше, когда мы были в женском серале?
– Да потому что я предпочитаю убивать самцов и никогда не скрывала, что мне нравится мстить за наш пол. Пусть мужчины в чем-то превосходят нас, но, надеюсь, Природа не рассердится, если мы несколько сократим их количество.
– По-моему, вы даже как будто жалеете, что это не оскорбит Природу?
– Ты верно поняла меня, дорогая, ибо меня всегда приводит в неописуемое отчаяние, когда в поисках истинного преступления я встречаю лишь предрассудки. И вот я спрашиваю небо – черт меня побери! – когда же мне удастся совершить по-настоящему злодейский поступок?
Мы велели привести юношу, которого облюбовала Клервиль.
– Наверное, нам понадобится палач? – спросила я.
– Неужели ты считаешь, что мы сами не справимся? – усмехнулась она, и я, смутившись, замолчала.
Мы препроводили свою жертву в соседнюю камеру, где было приготовлено все необходимое для того, чтобы сделать смерть юноши мучительной; агония его была медленной и ужасной; мы долго кромсали его тело, а эта дьяволица Клервиль с удовольствием пила его кровь и даже съела одно из яичек. Признаться, мое удовольствие было намного меньше, так как в любом случае мне больше нравится убивать женщин, но как бы то ни было, я испытала несколько полноценных оргазмов. Покинув комнату пыток, мы направили свои стопы в следующую.
Я предложила зайти туда, где обыкновенно развлекались любители особо извращенных пыток, и добавила, что если даже нам не захочется принять в них участие, мы просто полюбуемся. В следующей комнате мы увидели мужчину средних лет, как оказалось, священника, который, подвесив к потолку за волосы пятнадцатилетнюю девочку, с большим удовольствием вонзал в ее тело длинную иглу, и весь пол вокруг него был уже забрызган кровью. Едва успели мы войти, истязатель оставил жертву в покое и принялся содомировать Клервиль, с рычанием вгрызаясь в мой зад. Другой распутник хлестал кнутом грудь и лицо красивой девушки лет двадцати; он ограничился тем, что любезно предложил нам помочь ему. Третий подвесил свою жертву за лодыжку и, надо признать, сделал это с большим искусством; мы вдоволь посмеялись над этим комичным зрелищем: жертва, превосходно сложенная девушка, была не старше восемнадцати лет и висела в таком положении, что ее промежность была широко раскрыта, и злодей сосредоточенно обрабатывал ее вагину деревянным членом, утыканным гвоздями. Увидев нас, он попросил Клервиль взять девочку за свободную ногу и растянуть ее как можно шире; меня он заставил опуститься на колени и ласкать ему одной рукой член, другой – задний проход; это продолжалось довольно долго, и когда мы отошли, забрызганные кровью, мертвое тело все еще кровоточило. Четвертым в комнате был пожилой судейский чиновник; он привязал к решетке камина прелестную двенадцатилетнюю девочку и при помощи ручной жаровни с раскаленными углями, которую он то и дело прижимал к ее телу, сантиметр за сантиметром поджаривал бедняжку; можете себе представить, какие стоны испускала ее несчастная душа, стремившаяся вылететь из истерзанной плоти. Когда он увидел нас, он отставил свое огнедышащее орудие в сторону и попросил меня предоставить в его распоряжение мой зад, я с готовностью приняла нужную позу, а Клервиль подставила ему для поцелуев свои ягодицы. Он скоро кончил, и это было для него катастрофой: пытка была прервана, а в жертве оставалось жизни еще на целый час; злодей быстро вышел из блаженного состояния, в которое вверг его оргазм, и обрушился на нас с проклятьями за то, что мы испортили ему праздник.
От всего увиденного я воспылала кровожадной страстью и уговорила подругу вернуться в комнату для убийств, она не возражала: хотя ей и не нравилось убивать женщин, она ничего не имела против их уничтожения, потому что врожденные инстинкты свирепой хищницы неудержимо влекли ее ко всему злодейскому.
Я выстроила в ряд двадцать девушек и выбрала среди них одну – семнадцатилетнее создание, обольстительнее которого трудно себе представить. Дуэнья провела нас троих в свободную камеру.
Бедняжка, которую я намеревалась принести в жертву, возомнила, что меня разжалобить легче, нежели мужчину, и, обливаясь слезами, бросилась мне в ноги. Это был настоящий ангел неописуемой красоты и грации, и она непременно добилась бы своего, окажись перед ней менее стойкий противник с душой, не столь испорченной, как моя. Я оставалась непреклонной, и она начала рыдать – громко, взахлеб. Ее мольбы еще сильнее разожгли пламя моей ярости… И даже если бы это было не так, разве могла я проявить малодушие в присутствии Клервиль? Заставив девочку два часа подряд сосать оба моих отверстия, осыпав ее безжалостными ударами и пинками, подвергнув всевозможным, мыслимым и немыслимым издевательствам и унижениям, я привязала ее к столу и принялась колоть кинжалом ее тело, а моя подруга, обняв мои бедра, ласкала мне поочередно клитор, влагалище и задний проход. Редко я испытывала такой неистовый и долгий оргазм; я сбросила все, что еще оставалось в моих семенниках, и после этого возвращаться в общую залу не имело никакого смысла. Вместо этого я пригласила Клервиль к себе домой; мы сытно поужинали и улеглись в постель. Вот тогда-то, решив, что в последнем эпизоде мне недоставало твердости, она завела такую речь.
– Истина в том, Жюльетта, хотя я и не отрицаю твои несомненные успехи, так вот, истина заключается в том, что твоя совесть еще не достигла того уровня, на котором я хотела бы ее видеть; самое главное здесь – сделать ее извращенной до такой степени, чтобы никогда она не могла вернуться к прежнему состоянию; для этого существует множество средств, я могу перечислить их, однако не уверена, что у тебя достанет сил употреблять их. Эти средства, дорогая моя, сами по себе предельно просты: весь секрет в том, чтобы, уже в спокойном состоянии, сделать то же самое, что ты сделала в пылу страсти и что, позже, когда ты пришла в себя, заставило тебя испытать угрызения совести.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики