науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я очень хочу как-нибудь вместе с тобой насладиться по-настоящему; хочу, чтобы тебя приняли в клуб, в котором состою сама и члены которого отличаются чудовищным бесстыдством и распутством. На собрания женатый мужчина приводит свою жену, брат – сестру, отец – дочь, холостяк – своего приятеля, молодой человек – свою возлюбленную; мы собираемся в большой зале, где каждый получает удовольствие сообразно своим вкусам и подчиняется только собственным желаниям и своему воображению. Чем раскованнее ведет себя человек, чем неординарнее его поступки, тем большим уважением он пользуется среди нас, а тем, кто наиболее отличился в сластолюбии или придумал новые средства и способы получать удовольствия, мы выдаем призы.
– О, моя прелесть, – воодушевилась я, заключая Клервиль в объятия, – как возбуждает меня ваш рассказ и как я буду счастлива оказаться в вашем обществе!
– А ты уверена, что тебя примут? – лукаво прищурилась Клервиль. – Кандидаты у нас проходят самые серьезные испытания.
– Неужели вы сомневаетесь в моих способностях и в моей решимости? Неужели вы считаете меня недостойной, зная, чем я занималась, не моргнув глазом, в компании Нуарсея и Сен-Фона?
– Это верно, – согласилась она, – в тебе совершенно нет стыда, а это самое главное. В конце концов твои шансы не так уж и малы. – Затем ее голос зазвенел от воодушевления. – Видишь ли, Жюльетта, очень редко человек находит взаимопонимание или получает взаимное удовольствие с тем, с кем он связан брачными и прочими родственными узами, и, как правило, брак оборачивается отвращением и отчаянием, а чтобы избежать этого, чтобы сокрушить эти мерзкие общественные условности, которые заточают несчастных супругов в пожизненную тюрьму брака, необходимо, чтобы все мужчины и все женщины, без исключения, вступали в подобные клубы. Сотни мужей вместе со своими женами, сотни отцов со своими дочерьми получают у нас все, чего им недостает в обыденной жизни. Допустим, уступая своего супруга другой женщине, я даю ей то, чего не в состоянии дать ей собственный супруг, а от ее благоверного получаю наслаждения, недоступные мне в моей брачной постели. Обмены эти множатся до бесконечности, и таким образом за один вечер женщина может наслаждаться сотней мужчин, а мужчина – сотней женщин; такие праздники плоти закаляют и выявляют характер человека, помогают ему познать самого себя; там царит полнейшая свобода нравов, вкусов и фантазии: мужчина, питающий отвращение к женщинам, развлекается со своими приятелями, женщина, которую привлекают представительницы собственного пола, свободно отдается своим наклонностям; никаких рамок, никаких помех, никакого стыда и скромности – только желание вкусить как можно больше самых разных наслаждений. При этом индивидуальные интересы совпадают с интересами общими, слов'ом, абсолютная и полная гармония. Наш клуб существует пятнадцать лет, и за все это время я не встречала там ни одной недовольной физиономии. Наши отношения исключают ревность и страх измены, а эти чувства – самые коварные враги человеческого счастья, даже одна лишь эта причина возвышает наш клуб над унылыми супружескими союзами, где муж и жена, скрывающие свою личную жизнь друг от друга, обречены либо на пожизненное несчастье, либо на горькие сожаления, ибо часто брак можно разорвать только ценой бесчестья для обоих. Я уверена, что наш пример вдохновит, в конце концов, все человечество, хотя знаю, что на этом пути стоят многие предрассудки, но предрассудок недолговечен, если ему противостоит истинно философский ум. Я вступила в этот клуб в первый же год своего замужества, когда мне было шестнадцать. Признаться, вначале я краснела от стыда при мысли о том, что мне придется появиться обнаженной перед множеством мужчин и женщин, однако за три дня пообвыклась и стала чувствовать себя как рыба в воде. Меня вдохновил пример других, и без ложной скромности скажу, что на четвертый день, увидев, как все вокруг меня вдохновенно и изобретательно погружаются в грязь и бесстыдство, я со всем жаром юной души бросилась в эту пучину и скоро превзошла всех остальных как в смысле теории, так и практики.
Рассказ об этой необыкновенной конгрегации произвел на меня такое действие, что я решила не оставлять Клервилъ в покое до тех пор, пока она не поклянется помочь моему вступлению в ее клуб. Клятва ее была скреплена новыми извержениями спермы, которую мы обе сбросили в изрядном количестве на глазах троих здоровенных лакеев: они держали в руках канделябры с горящими свечами, пока мы страстно ласкали друг друга, и хотя это зрелище невероятно возбуждало их, Клервиль строго-настрого запретила им даже шелохнуться.
– Вот тебе еще один пример, – сказала она, – того, как человек привыкает к цинизму, и чтобы попасть в наш клуб, тебе придется доказать делом, что такая привычка у тебя есть.
Мы расстались, очарованные друг другом, пообещав встретиться снова при первой же возможности.
Нуарсею не терпелось узнать, как продвигаются мои отношения с мадам де Клервиль, и я в самых восторженных выражениях рассказала ему обо всем. Он захотел пикантных подробностей и получил их, затем, так же, как и Клервиль, попенял мне за то, что я держу недостаточно женщин у себя в доме. На следующий день я наняла еще восьмерых; теперь мой сераль состоял из двенадцати красивейших в Париже девушек, и каждый месяц я меняла их на дюжину свежих.
Я поинтересовалась, посещает ли Нуарсей клуб, о котором говорила Клервиль.
– В те времена, когда мужчины составляли большинство, – ответил он, – я не пропускал ни одного собрания, но теперь там всем заправляют представительницы слабого пола, чьей власти я не признаю. Сен-Фон того же мнения и вскоре после меня также вышел ^ из клуба. Но это ничего не значит, – продолжал Нуарсей, – если подобные забавы тебя интересуют, и если Клервиль находит в них удовольствие, я не вижу причин, почему бы и тебе не присоединиться к ним: любой порок имеет ценность, только добродетель смертельно скучна. На этих сборищах ты досыта утолишь свои страсти, и тебе хорошенько прочистят все трубы, поэтому в этом нет ничего плохого, и я тебе советую как можно скорее пройти вступительные испытания.
Он спросил, рассказала ли моя новая подруга о всех своих приключениях, я отрицательно покачала головой, и Нуарсей, улыбнувшись, заметил:
– Хотя у тебя и философский склад ума, и факт этот не мог остаться для нее незамеченным, она, очевидно, просто не захотела тебя шокировать. Ведь Клервиль – образец сластолюбии, жестокости, разврата и атеизма; она погрязла в чудовищной грязи и мерзости, только общественное положение и громадное богатство спасают ее от эшафота, которого она заслуживает многократно: сложи вместе ее ежедневные поступки, помножь их на число дней в месяце, и ты получишь потрясающую сумму; выходит, если даже вешать Клервиль каждый день, такое наказание не будет чрезмерно суровым. Сен-Фон очень высокого мнения о ней и тем не менее, насколько мне известно, предпочитает тебя по многим причинам, поэтому, Жюльетта, продолжай в том же духе и постарайся оправдать доверие того, кто может сделать тебя безмерно счастливой или глубоко несчастной.
Я заверила его, что сделаю все, чтобы не обмануть его надежд; Нуарсей отвез меня на ужин в свой дом, где мы долго беседовали и провели ночь, развлекаясь с двумя обходительными слугами, которые сполна удовлетворили все прихоти этого знатока сладострастия.
Вскоре после всех этих событий, которые всколыхнули мою душу, после всего, что я узнала за это время, я дошла до того, что стала ощущать просто-таки физиологическую потребность совершить свое собственное преступление без постороннего внушения и без чьей бы то ни было помощи, кроме того, я сгорала от нетерпения узнать, так ли уж надежна обещанная мне безнаказанность. Я все тщательно продумала и, наконец, решилась на самый ужасный и рискованный поступок. Желая подвергнуть испытанию свою отвагу и свою жестокость, однажды поздним вечером я облачилась в мужское платье, рассовала по карманам несколько пистолетов, незаметно вышла из дома, остановилась на глухом перекрестке и стала ждать первого встречного с намерением ограбить и убить его просто так, ради удовольствия. Я стояла, прислонившись к стене, и ощущала в себе небывалый подъем, который обычно вызывают сильные страсти и который сродни животному инстинкту, необходимому для того, чтобы насладиться злодейством.
Дрожа от нетерпения, я чутко вслушивалась в тишину и напрягалась при каждом шорохе; я до боли в глазах всматривалась в темноту и малейшее движение ночных теней принимала за приближавшуюся добычу. Наконец, где-то в отдалении послышалось невнятное жалобное бормотание. Я бросилась в ту сторону и увидела бедно одетую женщину, сидевшую на пороге дома.
– Ты кто такая? – спросила я, подходя к ней вплотную.
– Самая несчастная из людей, – всхлипнула она, и я заметила, что ей было не более тридцати лет, – и если вы – посланец смерти, значит, вы пришли с доброй вестью.
– В чем же твое несчастье?
– О, это ужасная история, – ответила она, подняв голову, и при тусклом свете уличного фонаря я разглядела приятное и нежное лицо. – Вряд ли можно найти человека несчастнее меня. Вот уже неделя, как у меня нет ни работы, ни денег; последнее время мы жили вот в этом доме, в крохотной комнатке, потому что нам нечем было платить за квартиру, даже не на что купить молока для ребенка, за это его отобрали у меня, а мужа посадили в тюрьму. Меня бы тоже арестовали, если бы я не убежала от злодеев, которые так жестоко обошлись с моей семьей. И вот я сижу на пороге дома, который когда-то принадлежал мне: ведь я не всегда была нищей, сударь. В добрые времена, когда я могла себе позволить, я помогала нуждающимся, может быть, и вы мне теперь поможете? Мне нужно совсем немного.
Когда я услышала эти слова, горячая волна радости пробежала по моим жилам. О Боже, подумала я, какой удачный случай, и как сладостно будет мое преступление.
– Поднимайся, – грубо сказала я. – В конце концов у тебя осталось твое тело, и я хочу им насладиться.
– Помилуйте, сударь! Меня терзает безутешное горе, а вы говорите мне такие вещи.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики