ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Ц Панама ага «карильон», Ц сказал Ленни, бросая оружие на пол и вставля
я новую обойму коленкой. Ц «Миллениум» убийца хлопушка!
Ц Он прав, Ц согласился Панама. Ц «Огненные александрийцы». Они собир
аются выжечь нас отсюда.
Ц Сколько их?
Ц Трудно сказать, Ц пожал плечами он. Ц Пошли, давай втащим мертвеца вн
утрь и допросим его.
Панама открыл дверь, и Ленни выбежал наружу. Я следом. Солнце яростно полы
хало, жгло.
Грузовик уже отгорел. И превратился в дымящуюся кучу искореженного мета
лла. Будто солнце расплавило его своим яростным напором.
Ц «Миллениум» убийца хлопушка! Ц повторил Ленни, склоняясь над телом.

Покойник выглядел знакомо. Но ведь все мертвецы выглядят в каком-то смыс
ле одинаково.
Я пошел к грузовику поискать Боба. Все стало неузнаваемым, кроме несколь
ких проволочных костей руля. Остальное превратилось в пепел, а искорежен
ный металл оказался слишком горячим, чтобы до него дотрагиваться. Я не см
ог подойти ближе чем на десять футов.
Повернулся и увидел, как Ленни тащит тело к открытой двери. Я пошел следом
. Внутри, в темноте, наконец понял, почему мертвец выглядел знакомо. Данте.
Часть его лица снесло начисто (работа «карильона»), но непереносимая без
ошибочная ухмылка осталась. Я услышал знакомый скребущий звук. Панама вс
тряхивал баллончик с монахом в капюшоне.
Ц Что ты делаешь!? Ц воскликнул я. Ц Где ты его взял?
Но я и так знал: Генри держала «Последнюю волю» в бюстгальтере.
Ц Я знал парня, Ц пояснил Панама. Ц Мы были партнерами, друзьями до раск
ола. Помоги мне.
Только этого мне не хватало, но я повиновался. Открыл рот Данте и держал ег
о, пока Панама брызгал. Ленни наблюдал, сидя на теплом «карильоне», из кото
рого только что стрелял.
Ц О нет! Ц Единственный оставшийся глаз Данте распахнулся. Руки сцепил
ись вместе, и он сел. Ц Я умер, я знаю. Можете не говорить. Я не вынесу.
Ц Ты умер, Ц сообщил я.
Ц Мне казалось, именно смерти, вы, парни, и добивались, Ц заметил Панама.

Ц Проблема не в том, что я умер, Ц возразил Данте, Ц а в том, что осознаю с
вою смерть.
Ц Ты сгоришь в аду, Ц заявил я. Кажется, он обрадовался.
Ц Черт возьми… Панама, ты? Ты готов сгореть, мальчик?
Ц Ты же знаешь, что это я, Данте, Ц покачал головой Панама. Ц Как ты нас на
шел?
Ц Спроси у старьевщика, Ц предложил Данте. Ц Посмотри у него в кармане.
Рядом с членом.
Ленни и Панама уставились на меня. Я полез в карман и достал жучка. Пальцы
ощутили теплую пульсацию.
Ц За вами следили? Ц воскликнул Панама. Он выбил жучка из моих рук и наст
упил на него. Хруст эхом разнесся по вестибюлю. Ц Вы привели их сюда за со
бой?

Ц Жучок сидел на грузовике! Ц сказал я.
Встал на колени и попытался собрать кусочки, но Панама отбросил их.
Я зло глянул на него. Убил бы, если б смог.
Ц Жучок влюбился в него, Ц пояснил Данте. Ц Моя идея Ц вставить эроста
т. Его самообучающийся алгоритм отключил геопараметры много месяцев на
зад, и наш незаконный жучок с тех пор пересекал границы, пока не добрался с
юда.
Ц Месяцев? Ц глупо переспросил я. Ц Я уехал из Нью-Йорка только неделю
назад.
Ц Ты так думаешь? Ц усмехнулся Данте. Ц Скажи ему, Панама.
Ц Уже сказал, Ц отозвался Панама. Ц В казино не существует ни ночи, ни д
ня. В Вегасе время течет по-иному.
Я посмотрел вверх, в темное, пустое пространство. Я понимал, что они говоря
т правду, хоть и не хотел верить им. Неужели я действительно пропустил окт
ябрьский учет? Неужели все напрасно?
Ц Сколько я уже здесь?
Ц Восемь недель, Ц ответил Данте, Ц и четыре дня. Именно тогда мы замети
ли, что жучок остановился, и поняли, что поймали на крючок большую рыбу. Те
перь игра закончена. Ваша очередь гореть!
Ц Уверен? Ц спросил Панама. Ц А где остальные?
Ц Идут за мной, Панама. Нет огня без библиотеки, понимаешь? Они маршируют
с факелами. Они поют «Песню огненных александрийцев». Теперь вы в любую м
инуту можете услышать музыку.
Ц Ты не услышишь, потому что ты мертв, Ц прошипел я со всей возможной жес
токостью.
Ц Черт возьми, Ц простонал он снова, его голос превратился в тонкий шеп
от: Ц Сделай мне одолжение, Панама, ради старых времен. Я всегда восхищалс
я крематориями Вегаса…
Ц Никаких одолжений! Ц возмутился я.
Ц Это несложно, Ц не согласился Панама, Ц Если мы оставим его снаружи н
а стоянке, санитары подберут и кремируют его. Заплатит город.
Ц Зачем нам делать ему одолжение? Ц удивился я. Ц Он хочет разрушить вс
е, что ты построил. Он собирается сжечь «Миллениум»!
Ц Он просто делает свое дело, Ц возразил Панама. Ц Он александриец, так
ой же, как и я. Мы когда-то работали вместе.
Ц Как ты! Ц прохрипел Данте. Ц Нет огня без…
Оставшийся глаз остался открытым, челюсть отвалилась. Он повалился на бо
к, все еще согнутый, как кешью.
Панама потянулся за спреем.
Ц Нет-нет, Ц покачал я головой. Схватил баллончик и кинул в глубину вест
ибюля. Ц Он вызывает привыкание, поверь мне.
Панама закрыл один оставшийся глаз мертвеца, почти нежно. Выпрямил тело,
оно уже застывало. Тихо заскрипели кости и сухожилия.
Ц Данте всегда бредил пламенем. Как и все огненные александрийцы. Огонь
и смерть.
Я помог Ленни вытащить тело обратно на стоянку, для санитаров. Как только
мы вышли за дверь, я понял,
что они имели в виду под особым временем в казино. Мне казалось, что прошло
несколько минут, однако уже стемнело и останки грузовика охладились. Я р
азгреб их и нашел урну. Она не пострадала, даже штрих-код остался. Я заполн
ил урну пеплом, который мог принадлежать и Бобу, закрыл маленькую крышку.

Ц «Миллениум» ящик иди, Ц подсказал Ленни. Он показывал на почтовый ящи
к на окраине стоянки. Я опустил урну в отверстие.
Пока, Боб.
Ленни хотел, чтобы я взял его на руки, что я и сделал. Он стал сильнее и явно
выучил пару новых слов, но не вырос ни на миллиметр со своего рождения. Вбл
изи я заметил, что Ленни больше похож на отца, чем на мать. Лысый и с маленьк
им хвостом, как у пони. И смокинг в придачу.
Ц Ленни готов, Ц заявил он.
Я тоже так думал. Но едва мы пошли к двери через стоянку, как позади раздал
ся телефонный звонок.
Я поставил Ленни на землю, он побежал (почти) назад и принес телефон из кар
мана Данте. Попытался вручить его мне, но я покачал головой: мне он не нуже
н.
Когда мы подошли к двери, Ленни вручил телефон, все еще трезвонивший, Пана
ме.
Панама раскрыл его и приложил к уху.
Ц Это старик, Ц пояснил он, передавая мне трубку. На сей раз я не сопротив
лялся. Только спросил:
Ц Какой старик?
Прежде чем Панама успел ответить, из телефона послышался странный низки
й, хриплый голос:
Ц Шапиро? Старьевщик?
Ц Да…
Ц Не могли бы вы подняться наверх? Гудок.
Я сложил телефон и отдал его Панаме.
Ц Какой старик? Что значит «наверх»?
Ц Думаю, вы сейчас поймете.
Ц О Боже! Ц воскликнул Ленни.
Он показывал вверх дальше по вестибюлю, на лифт, который уже ехал вниз, что
бы доставить меня наверх. Пустой, если не считать Гомер в тележке.

ГЛАВА СОРОК ВТОРАЯ

Первые тысяча двести произведений искусства, подлежащие уничтожению, и
ли удалению, включали только четырнадцать авторов, все еще читаемых, оди
ннадцать художников, чьи работы выставлялись в различных галереях и муз
еях, и двадцать одного музыканта, о которых хоть кто-нибудь да слышал (хот
я сейчас, конечно, никого из них не помнят). Страхи общественности рассеял
ись. Все (или почти все) вздохнули с облегчением: удаление начиналось с сор
няков на окраине сада искусств, не с плодов и деревьев. Что, естественно, н
е соответствовало истине; предполагалось обрезать сами ветви, но подрез
ание надлежало производить в течение очень длинного промежутка времен
и, чтобы оно прошло незаметно (по крайней мере вначале). Никто никогда не п
редполагал, что настоящее количество удаленных произведений станет кр
итическим, гораздо более важным казалось понимание, что власти обращали
сь к грандиозным резервам искусства как на глобальном, так и на локально
м уровнях. Опцию Удаления разработали для того, чтобы открыть отдушину, о
свободить таланты и энергию сотен тысяч художников? музыкантов, поэтов и
писателей. Правительство США интересовалось как качеством, так и количе
ством творений, которые затем стали главной частью валового национальн
ого продукта, или ВНП.
Систему налаживали в течение следующих двух лет, увеличивали количеств
о удалений на сотню в месяц, составляли список, который удаляли через год.
Существовало противоречие в сохранении имен удаленных деятелей искусс
тва в базах данных, доступных обществу, но данное положение изменять не п
озволялось, так как частные копии книг, видео, компакт-дисков и так далее
находились на чердаках и в чуланах, тогда как сами оригиналы стали цифро
выми. Служащие Отдела удаления (называемые в народе старьевщиками) понад
обились для сбора удаленных копий, дабы те не закончили свой век в частны
х коллекциях и на блошиных рынках, которые росли на междуштатных граница
х, чтобы избежать налогов на продажу, появившихся в ответ на отмену налог
ов на собственность и доход. Появление большого числа старьевщиков озна
чало необходимость открытия Академии для их обучения. А Принуждение озн
ачало необходимость новых денежных вливаний в систему законодательств
а и коррекции.
Искусство стало главной индустрией в смысле не только производства, но и
разрушения. К каталогизации, продажам, архивации, сохранению теперь при
соединились (или, по словам некоторых, появились как отражение) параллел
ьные мероприятия по раскаталогизации, разархивации и удалению, только п
оследнее из которых требовало целой армии персонала для сбора, принужде
ния, подсчета, оплаты, приема жалоб и предложений.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики