ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Предложение, от которого она могла бы, но не стала
отказываться.
Роль Дамарис-александрийки помог написать сам мистер Билл. Потому что, к
ак он открыл ей позже, финансировал первые начинания александрийцев в СШ
А. Мистер Билл разбогател, переводя в цифровой вид книги и фильмы, потом уд
арился в музыку и искусство. Он первый увидел, что постоянно растущее про
шлое может обесценить будущее. И решил повернуть время вспять. Его тольк
о удивляло, что больше никто не замечал перегрузки мира искусством. Перв
ые атаки «устранителей» во Франции вызвали у него возбужденный трепет, х
отя те явно придерживались собственного плана. Ему понравилось, что их м
ишенью стало именно искусство, потому что только в искусстве оригиналы о
бладают высочайшей ценностью. Разрушение не подлежащего воспроизведен
ию волновало мистера Билла, даже несмотря на то, что его конечной мишенью
являлись фильмы, музыка и книги. Его хлеб.
И ему понравилась их секретность. Не только из-за естественной привлека
тельности для человека, чья замкнутость стала легендой: анархическое и т
еневое александрийское подполье стало ареной, на которой он, да и любой о
бладатель богатого воображения и состояния, мог развернуться полность
ю. Мистер Билл финансировал несколько маленьких групп в США, но никогда, е
стественно, не принимал участия в их деятельности.
Ц Никто не мог связать мистера Билла со взрывом в музее Гетти, Ц продол
жала Дамарис. Ц Но с первых же арестов он разглядел возможность начать п
роцесс и превратить частный протест в общественную политику. Ее с легкос
тью добавили в список преступников. Полиция нуждалась в арестах, а не в до
казательствах.
Ц Я хотела двух вещей, Ц признавалась Дамарис, Ц смерти и бессмертия. М
не предложили и то, и другое. Разве удивительно, что я всеми силами пыталас
ь сделать свою последнюю роль величайшей?
Ц А вы на самом деле верили в то, что защищали?
Ц Конечно. Хоть я и из Калифорнии, училась я в «Адской кухне». Актер, знающ
ий метод, полностью вживается в роль. Я научилась верить. Научилась любит
ь своих подзащитных. Я искренне пыталась спасти их жизни и закончила тем,
что спасла только свою. Я убедила мистера Билла финансировать мои апелля
ции не только потому, что пришла в ужас от своего приговора Ц я искала сме
рти, а не «Полужизни»! Ц но потому, что хотела сделать все возможное, чтоб
ы образ александрийцев остался даже после моего ухода.
Ее голос стал задумчивым.
Ц Или, может, это одно и то же. Я играла свою лучшую роль и не собиралась бр
осать дело на полпути.
Тюрьма, в которой содержали Дамарис во время подачи апелляций, была част
ным заведением, без труда приобретенным одной из компаний мистера Билла
(первой из многих подобных предприятий), таким образом он получил возмож
ность подключать Дамарис к Круглому Столу, не нарушая никаких правил. Дл
я нее участие в совещаниях представляло огромное значение. Как и большин
ство голливудских звезд, веривших в заслуженность своей знаменитости, о
на совершенно не одобряла жульничество.
Ц Круглый Стол, Ц рассказывала Дамарис, Ц стал моим выходом на бис. Пос
леднее появление богини удаления, злого ангела, демонической королевы. П
роблема в том, что, как только мы начали разрабатывать протоколы удалени
я, позже возведенные в правило в вашем Бюро, я, все еще желавшая смерти, нач
ала понимать весь ее ужас.
Ц Ужас?
Ц Ужас. Я могла принять смерть человека, но не произведения искусства.
Пока она говорила, все время своим тихим голосом, я разглядывал крошечну
ю камеру. Одно из отверстий становилось красным. Она, казалось, не обращал
а на него никакого внимания, даже не замечала, что я встал. Через отверстие
я в первый раз увидел весь (или четверть, или даже треть) Вегас, башни тольк
о что зажглись, как свечи. Бесконечный поток кружащих лектро. Людей нет, по
крайней мере как части видимого мира. Они в казино, на аттракционах или в
машинах и лектро, летящих в казино или из них и на аттракционы. Уже почти с
темнело. Вселенная, как я всегда ее себе и представлял, слишком огромная, ч
тобы человеческое существо могло объять ее, кроме как ночью. Я гадал, смот
рела ли Дамарис когда-нибудь в одно из отверстий. Единственные окна в каз
ино. К западу виднелись горы, снег двигался по ним вверх и вниз, стремитель
но (казалось), как тени облаков. На востоке, севере и юге я увидел только пус
тыню, с сухими горами, разбросанными тут и там, как старый помет.
Ц Он предал меня. Он подделал мое последнее выступление. Я перестала быт
ь его союзником, но осталась его пленницей. В прямом смысле слова. Мистер Б
илл владел всей тюремной системой, которую приватизировал часть за част
ью, к тому времени как апелляции Дамарис истощились и ее заключила в каме
ру «Корпорация любимых». Приговор пересмотрели: девятнадцать пожизнен
ных сроков плюс пятьдесят лет штрафа, без, по специальному закону, возмож
ности смягчения наказания. Самый суровый приговор, когда-либо вынесенны
й знаменитости в США.
Ц И что самое смешное, к тому времени, как все случилось, я уже не боялась.
«Полужизнь» Ц не смерть, но приближается к ней, она удаляет вас от мира. Х
отя, как оказалось, не от мистера Билла.

ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ

Примечательно и на самом деле удивительно, как много художников, писател
ей, поэтов, музыкантов и так далее можно удалить, прежде чем всплывет имя,
известное всем без исключения. Одиннадцатого августа 20… года удалили Ст
ейнбека как одного из недельной сотни. Первый раз в списке появился лаур
еат Нобелевской премии. Пересуды в Бюро и выше, в залах из орехового дерев
а ДИР вскоре подхватила пресса, а чуть позже колонки с письмами читателе
й и ток-шоу. Дело не в Стейнбеке, которого не так уж часто читали в 20… как пос
ле его смерти. Но общеизвестное имя напомнило всем, что существуют имена,
которые дороги всем. А что, если на его месте оказался бы Фрэнк Синатра? Ил
и Джим Моррисон? Или сам Поуп, чьи объемистые романы стали популярны как н
икогда, несмотря на (или благодаря) его долгую и отвратительную кончину? Н
ельзя ли некоторых Бессмертных оставить в каноне, не подлежащем удалени
ю?
Таким образом вопрос, расколовший Круглый Стол, неумолимо ворвался к гос
ударственным чиновникам и прочно завладел умами общественности. Говор
или, что случайное удаление Ц очень уж крайняя мера, слишком строгая. Нео
бходимо некоторое количество Бессмертных для сглаживания эффекта и пр
одолжения человечества или по крайней мере человеческого воображения.
Ответ пришел следующий: Бессмертные уже есть Ц Моцарт, Шекспир, даже Хем
ингуэй (родившийся в 1899 году). Каждое поколение нуждается в своих Бессмерт
ных, отметил кто-то. Каждое поколение нуждается в своем пространстве, отв
етил другой. Кроме того, кто будет выбирать Бессмертных? И кто будет выбир
ать избирателей? Обхождение или отмена случайного выбора откроет ящик П
андоры, полный политических маневров, как открытых, так и теневых, продик
тованных принадлежностью красе, классу, полу. Дебаты накалялись Ц слегк
а в среде общественности, играющей второстепенную роль, больше среди ака
демиков и прессы, постоянно ищущей материал, и в наибольшей степени сред
и скрытых александрийцев (в принципе) в Бюро и Департаменте.
Торговля шла нешуточная. С точки зрения американца, Элвис и Моррисон каз
ались деятелями вселенского масштаба, однако в мировом контексте они иг
рали куда менее заметную роль, а решающее влияние на Департамент, Бюро и е
го программу оказывала ООН. Концепцию Бессмертных комиссия отвергла и о
бъявила незаконной, никто не хотел решать, кто будет решать. Дебаты закон
чились, разговоры умерли сами собой. Или так казалось. Но более напряженн
ые, пусть и скрытые обсуждения шли в подполье, как дымящий валежник в лесу
, который возгорается, когда никого нет рядом. Задавались вопросы, появля
лись новые связи, возобновлялись старые контакты. Люди спокойно сплачив
ались, называя себя «Библиотечными александрийцами» («в честь библиоте
ки, а не пожара»). Не договорившись, кого из Бессмертных спасать, они решил
и спасать всех, оформили противоположный канон, состоявший из всех имен,
которые удаляло Бюро. Первые попытки касались электроники, но так как ее
легко обнаружить и уничтожить, они вернулись к реальности обыкновенных
копий, что требовало различных связей с подпольным миром, то есть с бутле
герами. Что требовало денег, и тут появился неожиданный союзник.
Ц Мистер Билл, Ц догадался я.
Ц Я наконец победила его, Ц сказала Дамарис. Ц Он влюбился.

ГЛАВА СОРОК ПЯТАЯ

Ц Любовь принимает разные формы, Ц продолжала Дамарис. Ц Мистер Билл
говорил мне позже, что часами, днями и целыми неделями наблюдал за тем, как
я лежу в своей узенькой камере, подобно Спящей красавице. И желал вернуть
меня обратно к жизни. Желал извиниться. Желание Ц своеобразная любовь. К
ак и поклонение. Кинозвезда (а я все еще оставалась кинозвездой) чувствуе
т подобные вещи даже сквозь медленную дрему «Полужизни», в которой год к
ажется минутой, а минута годом.
Ужас, который я испытала на Круглом Столе, постепенно захватывал его, пок
а мои фильмы удаляли один за другим. Я исчезала. Когда они все уйдут, я стан
у всего лишь заключенной, даже меньше, чем простой женщиной. Уже не кинозв
ездой. Тем временем александрийцы реформировались, посвящали свои жизн
и сохранению, а не уничтожению искусства. Все также незаконные, тайные. Ми
стер Билл начал работать за кадром, финансируя их и сплачивая, пока не поя
вилась параллельная теневая организация Ц «Библиотечные александрий
цы», названные в честь библиотеки, а не пожара.
Ц Значит, он финансировал обе.
Ц Одну, чтобы доставить удовольствие себе, другую Ц мне, Ц пояснила он
а.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики