науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- Пойдемте посмотрите. Старая студия для скульпторов больше не
используется. Нынешние гости не желают утруждать себя серьезной работой.
Студия была восьмиугольной, стены - из коричневого местного дерева,
пол - из желтого кирпича, потолок - из стекла.
- Потолок придется чем-нибудь закрыть - заявил Герсен. - В остальном
студия мне вполне подходит. - Затем он добавил, чтобы проверить,
контролируется ли это помещение: - Я понимаю, что правила запрещают
передачу денег от гостей персоналу, но ведь правила для того, чтобы их
нарушать. Несправедливо, если вам придется совершать дополнительные усилия
без дополнительного вознаграждения. Вы согласны?
- Я думаю, вы точно выразили мою точку зрения.
- Отлично. То, что происходит здесь, касается только вас и меня. Я не
очень богат, но не скуп и готов платить за доставленное мне развлечение. -
Он вытащил чековую книжку и выписал чек на 3.000 севов на Банк Ригеля. -
Этого должно хватить на оплату всего списка, и останется достаточно, чтобы
компенсировать затраченное вами время.
Лабби надул щеки:
- Это вполне подойдет. Я сам прослежу за вашим заказом, и
оборудование, возможно, будет здесь уже завтра.
Герсен, полностью удовлетворенный, попрощался и ушел. Его надежды,
конечно, могли покоиться на ошибочных предпосылках, однако, постоянно
проверяя и перепроверяя себя, он чувствовал, что пришел к единственно
возможному выводу. Но ему нужна была еще одна вещь, за которой он не
рискнул обратиться к Лабби. Он выписал еще один чек на двадцать тысяч
севов и сунул его в карман.
Этим вечером Ифигения не появилась в общем зале. Герсен не обратил на
это большого внимания. Он медленно прогуливался туда и обратно, наблюдая и
выжидая, и почти уже потерял надежду, когда в зале появился Арманд Кошиль.
Герсен направился к нему, стараясь держаться как можно непринужденнее.
- Я собираюсь подойти к корзинке для бумаг, - негромко сказал он, - и
бросить в нее скомканную бумажку. Идите за мной и подберите ее. Это чек на
двадцать тысяч севов. Доставьте мне десятитысячную банкноту и оставьте
себе остальные десять тысяч.
Не ожидая ответа он повернулся и направился к киоску. Краем глаза он
заметил, что Кошиль слегка пожал плечами и продолжал идти, куда шел. В
киоске Герсен купил пакет печенья, снял обертку, сунул в нее чек, бросил
ее рядом с корзинкой для бумаг, пересек зал и уселся на скамью. Скомканный
кусок бумаги возле корзинки казался большим, белым и подозрительным. В
зале опять появился Кошиль. Он подошел к киоску, перебросился парой шуток
с продавцом, выбрал себе пакет сладостей, содрал обертку и бросил ее в
сторону корзины, но не попал. Он хмыкнул, нагнулся за ней, поднял заодно
бумажку Герсена и, казалось, выбросил обе бумажки в корзинку. Затем ушел.
Герсен вернулся в номер. Нервы его были напряжены до предела.
Чрезмерный оптимизм был бы глупостью, но пока все шло по плану, и шло
хорошо. Конечно, скрытый телеглаз мог засечь, как Кошиль подбирал чек;
Фаниан Лабби мог организовать слишком строгий надзор; список такого
множества нового оборудования мог привлечь чье-то внимание. Но пока все
шло хорошо.
На следующий день он заглянул в мастерскую. Лабби был занят с парой
подростков, которые со скуки занялись изготовлением масок. Лабби сообщил,
что до завтра оборудование не прибудет, и Герсен отправился в номер.
Вечерний час общения прошел скучно, ни Кошиль, ни Ифигения не
появлялись. На следующий день, когда Герсен после завтрака вернулся в
номер, он нашел на столе конверт, в котором лежала зеленая с розовым
банкнота в 10.000 севов. Герсен проверил ее своим фальшметром, и она
оказалась подлинной. Пока все шло хорошо. Но оборудование так и не пришло,
Фаниан Лабби был в плохом настроении. Герсен вернулся к себе, изнывая от
нетерпения. Никогда еще сутки не тянулись так медленно, хотя, к счастью,
на Сасани в сутках был всего двадцать один час.
На следующий день Фаниан Лабби широким взмахом своей толстой руки
указал на внушительную груду картонных ящиков.
- Вот ваш заказ, мистер Уолл. Прекрасный набор оборудования, и вы
можете теперь развлекаться со своими призмами и калейдоскопами, как вашей
душе угодно.
- Спасибо, мистер Лабби. Я очень доволен, - ответил Герсен. Он
перетащил ящики в студию и с помощью Лабби распаковал их.
- Я горю желанием увидеть вашу работу, - заявил Лабби. - Учиться
никогда не поздно, а я никогда не слыхал о том виде творчества, которым вы
занимаетесь.
- Это очень детализированный процесс, - ответил Герсен. - Некоторые
даже находят его скучным, но я обожаю медленную тщательную работу. Первым
делом, я полагаю, надо устроить затемнение комнаты.
С помощью Лабби, который держал лестницу, Герсен задрапировал черной
тканью стеклянный потолок и дверь. Потом прибил на дверь табличку:
"Фотокомната. Без стука не входить".
- Теперь я могу приступить к работе. Пожалуй, я начну с простых
итераций в розовом и зеленом.
Под пристальным взглядом Лабби Герсен сфотографировал булавку,
увеличил снимок в десять раз и отпечатал тридцать зеленых копий и тридцать
розовых.
- А что теперь? - поинтересовался Лабби.
- Теперь мы переходим к довольно монотонной части работы. Каждую из
этих булавок нужно аккуратно вырезать из фона. Затем, с помощью булавок и
булавочных дыр я организую реитерацию. Если вы хотите, вы можете заняться
вырезанием, пока я подберу нужный краситель.
Лабби с сомнением посмотрел на гору снимков.
- И все это нужно вырезать?
- Да, и очень тщательно.
Лабби без всякого энтузиазма принялся за работу. Герсен внимательно
наблюдал за ним, подавал советы и подчеркивал необходимость абсолютной
аккуратности. Затем, взяв у Лабби калькулятор, он нашел квадратные корни
из первых одиннадцати простых чисел. Результаты были в диапазоне от 1 до
4,79. Лабби тем временем вырезал три булавки, сделав одну небольшую
ошибку. Герсен укоризненно вздохнул. Лабби отложил ножницы.
- Это очень интересно, но мне нужно заняться другими делами.
Как только он ушел, Герсен сравнил десятитысячную банкноту с розовыми
и зелеными булавками, ввел соответствующую цветовую коррекцию и отпечатал
еще кучу снимков. Он выглянул в большую мастерскую. Лабби был занят с
детьми. Герсен положил банкноту под микроскоп и, как тысячи других людей
до него, стал разглядывать ее в поисках секрета аутентичности. Как и те
тысячи людей, он не увидел ничего.
Теперь - решающий эксперимент, от которого все зависит. Он выбрал
бумагу подходящей толщины и плотности, вырезал из нее прямоугольник
размером с банкноту и сунул в щель фальшметра. Немедленно зажегся
тревожный сигнал. Тогда Герсен отметил на бумаге точки, соответствующие
найденным значениям квадратных корней. Приложив к бумаге угольник, он
ногтем провел крестики через каждую пару точек, надеясь таким образом
создать нужное сжатие волокон. Дрожащими руками он поднял фальшметр...
Внезапно открылась дверь и вошел Лабби. Одним движением руки Герсен
убрал банкноту и фальшметр в карман и схватил ножницы и снимки, имитируя
интенсивную деятельность. Лабби был разочарован, увидев, что такое
множество оборудования дало такие жалкие плоды. Это мнение он высказал
вслух. Герсен стал объяснять, что он перевычисляет некоторые эстетические
соотношения, и что это длинный и нудный процесс. Если Лабби хочет, он
может его ускорить, вырезая булавки, но только на этот раз аккуратно.
Лабби заявил, что больше не сможет помочь. Герсен вырезал еще несколько
булавок и аккуратно разложил их на столе. Лабби взглянул на набор розовых
и зеленых фильтров, лежащий под лампой.
- Вы что, употребляете только эти два цвета?
- По крайней мере для этой композиции, - отрезал Герсен. - Зеленый и
розовый, хотя и могут показаться профанам очевидными и даже наивными,
абсолютно необходимы для моих целей.
Лабби хмыкнул.
- Они довольно блеклые.
- Точно, - кивнул Герсен. - Я добавил кое-что в красители, и, похоже,
они на свету выцветают.
Лабби вскоре вернулся в главную комнату. Герсен вытащил фальшметр и
сунул бумагу в щель. Никакого тревожного красного сигнала! Только
ласкающее слух тихое жужжание - признак аутентичности! Самый приятный звук
за всю жизнь Герсена.
Он взглянул на часы - время для хобби почти вышло, пора было
закругляться.
Во время часа общения он заметил Ифигению, одиноко стоящую в конце
зала. Герсен не подходил к ней, а она, казалось, его не замечала... И он
считал ее обычной девушкой! Он находил ее лицо неинтересным! Оно было
совершенным. Десять миллиардов севов? Мелочь... Герсен с трудом боролся с
желанием немедленно вернуться в мастерскую.
Но на следующий день занудство Лабби проявилось в полном объеме. В
мастерской не было ни одного гостя, и Лабби два часа проторчал в студии,
восхищенно глядя на Герсена, который вырезал булавки, раскладывая и
перекладывая их с напряженной сосредоточенностью, моля про себя Бога,
чтобы Лабби наконец убрался.
День пропал. Герсен покинул мастерскую, кипя от сдерживаемой ярости.
На следующий день он продвинулся больше. Лабби был занят. Герсен
прикрыл серию и номер банкноты, сфотографировал ее и отпечатал двести
копий с тщательно подобранными красителями. Через день он запер дверь,
сославшись на необходимость длительных экспозиций.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики