ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Преодолевая клейкий солнечный свет, я словно отодвинул от себя
изгиб мраморного угла, и... о, Боже!.. Там стояла Наташа...
В белой фате, она пошатнулась вперед. В тот же момент я устремился к
ней, и счастье ослепило меня!..
В одно мгновение вся моя тяжесть будто перетекла в улицу. Теперь
улица стала свинцовой, а я и Наташа, словно два бумажных человечка,
неслись, гонимые внезапно возникшим ветром, по этой тяжелой улице вниз, к
набережной.
Через несколько мгновений мы очутились среди вороха серебристых
бликов в комнате с видом из окна на зеркально колеблющуюся воду.
Я, так долго воображавший, но прозревший скульптор, любовался
Наташей, как своим произведением, прикасался к ее удивительным изгибам
плеч. Я словно вылепливал Наташино тело!
Я вылепливал черты ее лица, утонченную шею, гладил послушные руки. Я
вылепливал ее смуглые груди.
В пляшущих тенях комнаты лицо у Наташи то вспыхивало солнечным
светом, то выразительно заострялось. Наташа чутко улавливала и обвивала
полу-детскими руками каждое движение любви и наслаждалась им. Ей все было
приятно и необходимо. Она ничего не отпускала от себя! Даже сладкие стоны
свои она глубоко вдыхала в себя, и они отзывчиво пружинили по всему ее
теле.
Мы оба поглощены одним наслаждением...
Время сомкнулось над нашими головами. Теперь мы лежали рядом, а вся
остальная жизнь суетилась там, за ворохом серебристых бликов на потолке,
за распахнутым окном во вселенную Земли.

ЗНАКОМСТВО
Давно прошло выступление агитбригады перед парткомом бетонного
завода. Аню приняли в партию. Потом я еще несколько раз встречался с ней,
разговаривали о многом, но в основном о проблемах психологии. Были и
загадки, и таинственные намеки в ее словах, от которых я, бывало, не мог
долго уснуть по ночам. Потом некоторое время мы не виделись и даже не
звонили друг другу.
И вот в моем рабочем кабинете раздался телефонный звонок, в трубке
послышался голос Ани:
- Здравствуй, директор!
- Здравствуй, - обрадовался я.
- Узнаешь? - спросила Аня так, словно: "Еще не забыл!"
- Еще бы, сразу узнал. Что так долго не звонила?
- А почему ты не звонил?
- Я?
- Ну ладно, не выпутывайся! Значит, так было лучше! - помогла моему
замешательству Аня и добавила. - Я теперь на другой работе!
- Что? - словно опомнился я. - Приняли во Дворец Здоровья?
- Да, можно поздравить. Я теперь психофизиолог Областного Дворца
Здоровья! - выкрикнула в трубку Аня.
- Ба! - воскликнул я. - Да ты умница! Ну, знаешь, с тебя причитается!
- Банкет не обещаю, но в гости очень даже приглашаю! Милости просим
во Дворец моей мечты! Я работаю в паре с удивительным человеком. Да ты уже
с ним заочно знаком!
- Что-то не припомню...
- А философские рассказы? - подсказала Аня.
- Корщиков?!
- Он самый, собственной персоной!
- А когда можно будет к тебе подъехать?
- Да завтра вот и приезжай, если сможешь, комната шестьсот
двенадцатая.
- Во сколько?
- А во сколько тебе удобно?
- Я завтра же возьму отгул, буду свободен весь день.
- Хорошо. Тогда тебе лучше всего подъехать часикам к одиннадцати,
устроит?
- Устроит. Как штык буду!
- Ну, тогда до завтра?
- Всего хорошего, Аня!
В трубке послышались короткие гудки...
На следующий день на шестом этаже Областного Дворца Здоровья в
одиннадцать часов я постучал в комнату 612, немного постоял у двери,
несколько раз прочел табличку "Психофизиологи" и постучался еще раз.
Директора не любят долго ждать, если ожидание касается лично их. Они
избалованы тем, что обычно ожидают их, а не они...
Не дожидаясь приглашения, я приоткрыл дверь и заглянул в помещение.
Кстати, до сих пор не пойму, почему во многих зданиях такие коридоры: без
окон, длинные, с низким потолком - это, наверное, от духовной
закрепощенности, низменности чувств и помыслов, - червяку не нужен простор
и грация, он ползает по отверстию, облегающему его тело; это тебе не храмы
и дворцы с высоким потолком, где человек возвышался духом своим; экономя
на стройматериалах, ма с каждым новым подобным зданием теряем высокую
душу; такие низкие потолки, и это во Дворце Здоровья, во Дворце!..
В безоконном коридоре желтели электрические полу-сумерки, а тут - вся
комната вспыхнула ярким дневным светом! В комнате было тесно. Плохо
соображая, ослепленный, я едва разобрал силуэты двух людей в белых
халатах.
Они сидели лицом к лицу у окна за полированными столами, сдвинутыми
вплотную друг к другу.
- Можно? - спросил я.
- Входите, - послышался голос какой-то девушки.
Я робко шагнул в комнату, словно из-за кулис на крохотную
любительскую сцену, и сразу же почувствовал себя исполнителем главной
роли.
- Надя, это ко мне, - словно напомнив о чем-то договоренном,
объявился негромко второй голос, тоже голос девушки, но я его сразу узнал:
это был голос Ани.
Надя встала из-за стола, глянула в мою сторону, улыбнулась и вышла из
комнаты, а я, жмурясь, как на ветру, присел в мягкое кресло возле стола
Ани. В белом халате, Аня казалась мне вылепленной из ослепительного света.
Наконец мое зрение полностью адаптировалось, и я разглядел пачку
бумаг на Анином столе и какие-то карты с изображением человеческих фигур.
В десяток секунд Аня что-то очень быстро дописала на обратной стороне
одной из карт и ловко отодвинула гибкими руками все бумаги и карты в
сторону, на подоконник.
- Сейчас, - сказала она, - придет Корщиков. Надя пошла за ним.
- Да, но мы с тобой даже не поздаровались, - шутливо возмутился я.
- Конечно, - запротестовала Аня, - ввалился в комнату без
приглашения!
- Извини, действительно, сам не прав, здравствуй, Аня!
- Это другое дело, здравствуй, Сережа!
И тут дверь в комнату быстро открылась и закрылась. Ее движение
произошло за какое-то неуловимое мгновение, по крайней мере, мне так
почудилось, и в комнате оказался мужчина лет сорока, с неподвижно обвисшей
правой рукой. Он прошел мимо меня и сел за стол Нади.
- Саша, - обратилась Аня к нему, - познакомься, пожалуйста. Это
Сережа, тот самый...
Мужчина встал, и я тоже приподнялся из кресла, мы наклонились
навстречу друг другу и мягко пожали руки, дружелюбно обменявшись улыбками.
- Саша, Корщиков, - сказал мужчина.
- Очень приятно, Сережа, Истина, - ответил я, и тут же обратил
внимание, на лице у него крупные очки, одно стекло треснуто. Что-то
беспокойное промелькнуло у меня в памяти. Мы снова сели на свои места: он
за стол, я в кресло...
- Здесь очень много света, - сказал я, улыбнувшись в сторону Ани и,
снова посмотрев на Корщикова, добавил, - но потолок низкий!..
- Низковат, - как-то двусмысленно подтвердил Корщиков.
- А по мне, так - норма! - сказала Аня, умиленно глядя на Сашу, как
бы завязывая разговор между мною и Корщиковым.
- Да, это интересно, - сказал я.
- Есть люди, которым и Вселенная кажется подобной комнатой, -
подытожил Корщиков.
Аня поняла, что разговор начался, она уставилась в окно, то ли делая
вид, то ли действительно что-то разглядывая там внизу, на улице. В общем,
всем своим видом она показывала, что не мешает нам пообщаться.
- Аня не давала вам почитать мою работу? - обратился Корщиков ко мне.
- Нет, - сказал я, - кроме ваших рассказов я ничего не читал. А у вас
есть своя научная работа?
- Ну, как вы уже догадались, имеется, - сказал Саша.
- И что, ее можно будет почитать?
- Конечно, - засуетился Корщиков. Он полез в нижний ящик стола,
извлек оттуда папку-скоросшиватель и протянул ее мне. Его правая рука
продолжала висеть от плеча, и я понял, что она у него не работает.
- Спасибо, - сказал я и принял папку.
- Я думаю, что вам не мешало бы еще почитать Владимира Шмакова. У
меня есть негативы его трактовки "Священной книги Тота".
- А что это за книга? - поинтересовался я.
- Вы знаете, я тороплюсь сейчас. Вы уж не обижайтесь на меня, -
сказал Корщиков, - но в следующий раз я обязательно отвечу на ваш вопрос.
- Ради Бога, извините, что я вас задерживаю, - спохватился я, но все
же спросил еще:
- Совершенно последний вопрос, если можно?
- Да, да, я слушаю, - остановился Корщиков у двери.
- Когда я смогу получить негативы этой книги?
- Если вы хотите побыстрее...
- Если можно, то лучше - быстрее, - обрадовался я про себя такой
близкой и действительной возможности прикоснуться к чему-то невероятному.
- Меня две недели не будет на работе, - отгулы, - сказал Корщиков. -
Вы можете, если хотите, зайти ко мне домой, ну, хоть завтра.
- Я согласен, - сказал я. - Как к вам добраться?
- Улица Ленина, тридцать три, комната двадцать два. Это общежитие.
Я бегло записал адрес в блокнот, попрощался с Корщиковым, и он ушел.
- Это очень мужественный человек, - тихо и как-то особенно нежно
произнесла Аня, и я понял, что Корщиков для нее много значит. Она грустно
смотрела мне в глаза и продолжала говорить.
- Он жил на Кавказе раньше. Как-то на "Жигулях" свалился в пропасть,
получил несколько переломов позвоночника и прочие повреждения тела.
Занялся Востоком. Сам себя выходил. Только вот рука осталась отпечатком
той трагедии.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики