ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

..
- Ясно, - задумчиво произнес я.
Аня предложила мне чаю. И тут меня словно осенило. Я вспомнил, что
Вика приобрела книгу "Возрожден ли мистицизм?" у человека тоже в очках,
одно стекло - треснутое... Хотя, успокоил я себя, мало ли на свете
треснутых очков!


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. И ВОТ...

В ГОСТЯХ
Дом 33 по улице Ленина... Я поднялся на второй этаж и тут же
поморщился: нет ничего противнее запаха сырого белья перемешанного с
запахом борща! Общежитие...
Изо всех щелей на меня обрушились стуки, крики, хохот. Вот и комната
22. Она оказалась в самом конце коридора. Я торопливо постучал в белую
замусоленную дверь, мне хотелось поскорее скрыться за этой дверью. Я до
ужаса ненавижу общежития! Я всегда избегаю долго в них находиться. Все
общежития у меня ассоциируются с какой-то заразой, уж лучше снимать
квартиру... Общежитие - это же унижение, уничтожение самостоятельности,
творчества и человеческой личности! Здесь как нигде и никогда к тебе лезут
изо всех щелей, и ты можешь лезть в каждую щель, и попробуй только закрой
свою щель, не пусти! Ты станешь уже не общим, и тогда... Ты сам уйдешь из
общежития... Но это еще полбеды! Из общежития можно уйти... А вот если
целая страна является общежитием?! Планета?
Как назло, мне не открывали. Пришлось постучать еще и еще раз. Я
прислушался: за дверью послышалось то ли шарканье, то ли возня... Я не
выдержал и крикнул прямо в дверь:
- Саша, Корщиков! Это я - Сережа, Истина, вчерашний знакомый, - и я
снова прислушался.
Щелкнул замок, дверь приоткрылась, послышался голос Корщикова:
- Заходите.
- Что так долго? - спросил я. Мне хотелось спросить весело, но у меня
вышло громко и грустно. Тяжело перестраивать свое настроение в единый
момент, а надо бы научиться! В общежитии без этого - не выжить!
- Т-с-с... Я задремал, - сказал Корщиков шепотом, - сынишка еще спит,
пожалуйста, тише...
Я протиснулся в комнату. Саша оказался передо мной в одних плавках.
Он осторожно прикрыл дверь и предложил:
- Проходите сюда, э-э, нет, лучше туда, в кресло у окна. А я сейчас
только умоюсь.
Кресло слегка поскрипывало, я приютился в нем потихоньку и
наконец-таки вдохнул свежего воздуха из открытого окна: надышавшись,
огляделся по сторонам. За разноцветной шторой у входной двери шипела вода,
а здесь, неподалеку от меня, на распахнутом диване спал мальчик лет
четырех с очень крупной, как мне показалось, головой.
Вскоре из-за шторы появился раскрасневшийся Корщиков. Он надел трико,
порылся в книжном шкафу и, достав оттуда черный пакет, протянул его мне.
- Вот, это Владимир Шмаков. Если не трудно, отпечатайте, пожалуйста,
экземпляр и для Ани, - попросил он.
- Конечно, отпечатаю, - сказал я и, приняв пакет, спросил. - Когда
мне вернуть эти негативы?
- Ну, я думаю, недели три хватит, чтобы все отпечатать?.. - то ли
рассуждая вслух, то ли спрашивая, сказал Корщиков.
- Постараюсь уложиться, - заинтересованно определил я и добавил, -
хотя работы немало!.. Сколько всего страниц? - заглядывая внутрь черного
пакета, спросил я.
- Чуть более пятисот, - ответил Саша и сел напротив меня на довольно
расшатанный, жиденький, как этажерка, стул.
Мы заговорили врастяжку, с паузами, будто на разных языках, как бы
прислушиваясь к незримому переводчику, сидящему между нами. Таинственные
паузы вкрадывались в наш диалог, эти паузы я тоже осмысливал, и даже, мне
показалось, осмысливал не меньше, чем сами слова Корщикова.
Я отложил черный пакет в сторону, на подоконник. Пауза продолжала
висеть между мною и Сашей.
- Отвратительное место общежитие, не правда ли? - сказал Корщиков.
- Я бы сказал даже - мерзкое, - ответил я.
- Да, но, как бы оно плохо ни было, а только чем ни хуже, тем лучше,
- удивил меня Корщиков.
- Вы сказали: чем ни хуже, тем лучше? - переспросил я.
- Да, - подтвердил он.
- Но, тогда, Саша, позвольте вас не понять!
- Сосредоточиваться в безветрии, тишине и покое, - это хорошо! -
сказал Корщиков. - Но это такое непрочное умение! От малейшего шороха
может рассыпаться... Куда сложнее застолбить свое внимание на чем-либо
среди отвлекающей тебя призрачности. Поверьте, в магии, например, это
очень важное обстоятельство.
- Ну, это в магии, а в жизни все, скорее, наоборот, - возразил я. -
Хотя, про себя, мне именно так и хотелось думать!
- Одни говорят - магия, другие говорят - жизнь. В чем разница? Суть
одна. Названия - разные, - пояснил Корщиков.
- Ну, уж я не соглашусь с вами, что жизнь и магия - одно и то же.
- Согласитесь или нет, от этого суть все равно не изменится, - сказал
Корщиков. Он абсолютно уверенно посмотрел мне в глаза.
Все-таки пауза великая вещь! Ничего на свете нельзя делать без пауз.
А разговор без пауз - не разговор, а так, информативное общение, и
только... Я молчал с полминуты.
- Вы можете смело расспрашивать меня по своему усмотрению, -
предложил Корщиков.
- Вы знаете, - сказал я, - не люблю "вечера вопросов и ответов".
- Понимаю, - кивнул Корщиков, - чувствуете напряженность? Ну, что
ж...
- Совершенно верно, чувствую!
- Тогда... Спрошу я. Можно?
- Спрашивайте.
- Хорошо... Что побудило вас заинтересоваться Шмаковым, ну и так
далее?
- Э-э... Как вам сказать... Мне порою кажется, что тяга к необычному
у меня в крови, она скорее неосознанная, чем направленная, и больше
символична, чем рассудительна... Здесь и вера в Бога, и в приметы, ну и
конечно же состояния восторга, радости, таинственности, если хотите, -
даже страха!
Корщиков улыбнулся, но как-то по-доброму, и эта улыбка меня ничуть не
смутила.
- Например, в детстве, - продолжал я, - каждое лето я проводил у
своей бабушке в деревне. Напротив ее двора жила одинокая старая женщина -
настоящая монашка! - баба Домна... Она никогда в жизни не была замужем! Я
часто бегал к ней в гости, через дорогу, и подолгу засиживался за чтением
Евангелия и других священных книг. А рассказывала баба Домна так интересно
о жизни святых и Христа! Царство ей небесное, пусть ей земля пухом
будет... - я приумолк.
- Да... Впечатления детства, - медленно проговорил Корщиков, - но
это, - предрасположенность души, а в чем же мелодика вашего интереса?
- Мелодика?
- Да, мелодика, - подтвердил Саша.
- Не так давно, - сказал я, - я узнал, что мой двоюродный дед был
колдун!
- Аня рассказывала мне об этом, - остановил меня Корщиков.
Снова наступила пауза. Я раздумывал: говорить о Наташе или не
говорить?..
- Говорите, говорите! - возник неожиданно голос Корщикова. Я
удивленно посмотрел на Сашу:
- У меня создается впечатление, что вы даже знаете, о чем я должен
говорить! - сказал я.
Корщиков промолчал...
- Ну, хорошо... - решился я. - Понимаете, Саша, у меня есть девушка.
Божественно красива, неземная душа... Я люблю ее... Мы познакомились во
сне... А на другой день узнали друг друга наяву, как старые знакомые!.. В
этой истории я так запутался.
- Не переживайте... Если вам суждено, - разберетесь, - сказал
Корщиков, - все зависит от вас самих. А раз началось, значит - суждено!
Он смотрел мне в глаза совершенно спокойно, уверенно, непоколебимо, а
я только посматривал в его глаза, как бы заглядывая на мгновения...
- У меня был друг, - продолжал я, - он давно умер, но он приходил ко
мне во сне и показывал, как они живут. Там я и познакомился с Наташей.
- Так ту девушку зовут Наташа? - спросил Корщиков.
- Да. Ее зовут Наташа.
- Что ж, такое бывает, - определил он, и тут же, как-то особенно
оживившись, спросил: - Вы что-то хотели у меня спросить вчера в
лаборатории?..
- Да, я хотел попросить вас рассказать о Священной книге Тота, -
ответил я.
- О Священной книге Тота можно говорить часами, если не веками. Ведь
это - самая древняя книга на Земле!
Корщиков поднялся со стула, продолжая смотреть на меня. Его правая
рука неподвижно висела от плеча. Потом он сделал несколько шагов от стула,
постоял у книжного шкафа и снова вернулся и сел на стул. Я молча ожидал...
- Мой экземпляр Священной книги Тота сегодня у приятеля, но это не
беда! Я перескажу вам кое-какие соображения по поводу ее происхождения и
значимости, основываясь на вступительном слове Владимира Шмакова.
Саша помедлил еще несколько секунд... Я уловил в глазах Корщикова
такую выразительную силу и надежность, что мне почудилось, будто эти глаза
управляют его телом!.. И Корщиков заговорил.
- Множество веков пронеслось над Землей. Но там, в бездонном океане
времени, среди всего смертного находится один-единственный Памятник,
великий Памятник!.. Кто поставил этот Памятник и откуда он родом?! - никто
на Земле не знает и, возможно, не будет знать никогда... Все нити и дороги
человеческого познания за всю нашу планетную жизнь начинались там, от
этого памятника. В Европе этот Памятник известен под именем Священной
книги Тота - Великих Арканов Таро...
Корщиков говорил плавно, словно внушая мне каждое слово.
- Владимир пишет в своем Предисловии, что десятки веков назад
господствующая ныне Белая Раса на земле имеет этот Памятник Божественной
Мудрости от своей предшественницы, и что это Божественное откровение
определяет основу всех Посвящений.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики