науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

У всех в руках — купальные принадлежности.
— Гром и молния! У Вольцова Железный крест! — послышались восторженные возгласы. — А это что еще за блямба?
— Значок зенитчика! Его дают за определенное число сбитых самолетов.
Все вместе они двинулись по направлению к пляжу. Но Хольт остановился. «Мы хотели навестить родителей Земцкого». Сестра Рутшера увлекла Хольта в сторону, он поразился ее бледности.
— Вы, кажется, были с братом у одного орудия?..
Не рассказывать! Хольту вспомнился развороченный окоп, поваленная набок пушка. Выходит, война преследует меня и здесь! Девушки рассказывали о дежурстве в лагере эвакуированных детей… Уговорились встретиться завтра.
Они навестили родителей Земцкого и, чинно сидя на стульях, в замешательстве уверяли фрау Земцкую, что эпизод с полотнищем — ни на чем не основанный слух.
— Слух пустой, а главное вредный, — убеждал ее Вольцов. Выйдя из дому, он поклялся: — Больше я по таким делам не ходок! Мою мать тоже прошу не беспокоить, если со мной что стрясется!
Гомулка отправился к зубному врачу, чтобы наконец вставить себе выбитый зуб.
Этой ночью Хольт проснулся под впечатлением страшного кошмара: огонь! Куда ни посмотришь, все в огне! Это еще долго будет его преследовать. Ведь прошло всего три дня. Три дня! Да, ход времени разладился! Сколько мне сейчас лет? Семнадцать с половиной! Но если я попал в зенитную часть шестнадцати с половиной, с той поры должно было пройти по меньшей мере лет тридцать, если не все пятьдесят. Какое там, больше! Одна эта огненная ночь в Ваттеншейде длилась, пожалуй, сотню лет. И он снова погрузился в забытье с блаженным сознанием, что его не разбудит ни сигнал тревоги, ни «мо-скито», ни проверка телефонной линии. Засыпая, он еще раз вспомнил привязавшийся стих: «Девочка стояла на дороге…» — с хозяйственной сумкой в руке.
На следующее утро Вольцов торжествовал:
— Роскошная погода! Небо не оставляет старых вояк! — За завтраком он поделился с Хольтом своими планами: — Займусь наконец отцовскими дневниками, нехорошо, что они валяются как попало. А потом отправлюсь в горы, надо выкопать из земли наши пистолеты.
Хольт собирался навестить Петера Визе.
— Дался тебе этот Недотепа! Понять не могу, что ты в нем находишь!
Однако прежде всего они решили поплавать. Но Хольт засомневался:
— Как же я — с такой разукрашенной спиной? «Там лежали герои, раненные в грудь», — процитировал он. — Древние германцы прогнали бы меня со стыдом и позором!
— Да, но в их время не было воздушных налетов! — Вольцов обеими ногами нырнул в тренировочные штаны. — Вот было времечко! Представь себе: единоборство, бой один на один! Ну и лупил бы я направо и налево! — Вольцов с восторгом расписывал эти канувшие в вечность методы войны. — Я был бы величайшим полководцем древности! — расхвастался он. — Ганнибалу я ответил бы контрохватом обоих флангов. Что они тогда понимали! Варрон строил свои полки по тридцать шесть человек в глубину — на черта ему тогда сдалось численное превосходство! Я бы на его месте всех солдат первой и второй линии построил в двенадцать шеренг, а третью линию, так называемых триариев, расположил бы с флангов и держал в резерве, тогда бы я в два счета разделался с конницей Гасдрубала…
— А на месте Наполеона… Ты бы в два счета завоевал всю Россию, — посмеиваясь, сказал Хольт.
— Ну уж нет! — Вольцов решительным движением натянул штаны повыше на живот. — Будь я Наполеоном, я бы не полез в Россию. Я предоставил бы инициативу русским: если вам что не нравится, пожалуйте к нам! Я бы постарался иметь их под рукой, поближе к своей базе! — Он застегнул штаны. — С Наполеоном совсем особый казус. Как полководец он не допустил ни малейшей ошибки. Когда говорят, что перед маршем на Москву ему следовало сначала захватить балтийские укрепления, это болтовня чистейшей воды. Наполеон правильно действовал в России. Клаузевиц доказал это раз навсегда. Русский поход Наполеона потому потерпел поражение, говорит Клаузевиц, что в России существовала крепкая власть и народ был ей безоговорочно предан. Эта преданность и стойкость и решили дело. Поход Наполеона был заранее обречен! Что ты на меня уставился? Что случилось?
— Ничего, — сказал Хольт. — Давай-ка поторапливаться. Жаль золотого времени, день и в самом деле выдался на славу!
На пляже почти никого еще не было; Хольт поплыл на другой берег, Вольцов отстал. Выплыв на середину реки, Хольт перевернулся на спину и отдался на волю течения.
Дурацкая случайность! — думал он. Почему-то мне на язык подвернулся Наполеон! Выйдя из воды, он лег в траву. Значит, неправы те, кто говорит, будто фюрер избежал ошибок Наполеона. Оказывается, Наполеон не сделал никаких ошибок!
Вернувшись на водную станцию, Хольт, чтобы отдышаться, полежал на воде, держась за лестницу. Потом влез на плот. Сердце у него еще учащенно билось. Вся компания сидела уже на обычном месте у вышки — юноши и девушки, а с ними Вольцов и Гомулка. Хольт медленно побрел по плоту. Нет, думалось ему, быть того не может! Одна, в стороне от всех, сидела незнакомая девушка. Сидела особняком, прислонясь к перилам, глаза она закрыла, колени подтянула к подбородку.
Хольт подошел к вышке и лег на дощатый настил. Фридель Кюхлер тотчас же спросила, где он заработал такие синяки. Хольт сделал вид, что не слышит. Но тут Гомулка, обычно не переваривавший грубости, не вытерпел:
— Вернер заработал их там, дуреха этакая, где ты об… бы с головы до ног!
Девицы скорчили гримаски, а Вольцов расхохотался, да так громко, что старик смотритель высунулся из своей сторожки на берегу и удивленно огляделся по сторонам.
Долгое время все молча грелись на солнце.
Кто-то спросил:
— А как это понимать — воздушная война?
— Как понимать? — ухмыльнулся Вольцов. — Да очень просто! Это самая незамысловатая из всех войн. Мы сидим внизу и стреляем вверх, а те накладывают нам сверху!
Хольт думал: сразу спросить неудобно, все обратят внимание. И тут же спросил, будто невзначай:
— Что это за девушка сидит там в сторонке?
Все головы повернулись. Одна из девиц рассмеялась.
— Чему вы смеетесь? — рассердился Хольт. — Глупые вы наседки!
— Все девчонки таковы, когда соберутся целым курятником, — буркнул Вольцов. — Зато каждая в отдельности тише воды, ниже травы!
— Верное замечание! — сказал Гомулка.
— Она нездешняя, — пустилась в объяснения Фридель Кюхлер, когда перепалка утихла. Это была белокурая предводительница местного союза девушек. — Ее эвакуировали сюда из Западной Германии, кажется из Швейнфурта. Говорят, у нее не все дома. — Она повертела пальцем перед лбом. — От ее звеньевой я слышала, что она потеряла обоих родителей и работала в Швейнфурте служанкой, отбывала годичную повинность. Ей всего-то пятнадцать лет. Говорят, ее засыпало во время бомбежки, а когда неделю спустя убежище раскопали, там были уже одни трупы, выжила только она. Потом лежала в больнице. Здесь ее приютило многодетное семейство эсэсовца, ей там хорошо живется. В мае ее снова пришлось уложить в больницу. Теперь у нее отпуск после болезни, она работает только первую половину дня.
Вольцов лег на теплые доски.
— Война есть война! — сказал он.
Хольт старался отогнать неотвязное видение: убежище, а в нем, среди застывших мертвецов, живая душа борется с подступающим безумием. Он слышал вокруг себя несносную болтовню девушек.
— Почему же вы не поможете ей? — спросил он хрипло. Все молчали.
— Она не хочет. Она избегает всех!
Хольт вскочил.
— Вот вам и народное единство! Все за одного! — съязвил он. Он видел глаза, обращенные на него с недоумением. А ведь года не прошло, как эта же белокурая Фридель проповедовала здесь, на этом самом месте, «товарищеское единение». Хольт услышал голос фрау Цише: «Меня, меня спаси! Брось сейчас же ребенка!» Он повернулся и зашагал прочь. За его спиной раздался голос Гомулки:
— Вернер и сам на этих днях пережил нечто подобное!
То, что я пережил, думал Хольт, шагая по плоту, сущие пустяки. Я это вынес и опять вынесу!
В самом конце плота, где были привязаны байдарки и гребные лодки, он сел и опустил ноги в воду. Река сверкала в лучах солнца.
Восемь дней была засыпана! — думал Хольт. Он видел себя, как он несет девочку в красных башмачках па перевязочный пункт и кто-то говорит ему: «Exit!.. Напрасно вы трудились!» Сверху свалился пылающий карниз, искры фонтаном брызнули в лестничную клетку. «Вы знакомы с полковником Барнимом?»
А потом: «Расстреляли…» А что с Утой? Может, и ее уже нет в живых?.. Может, никогда и не было? Может, Ута мне просто приснилась, как «мустанги», Шмидлинг и бомбовые ковры?
Он поднялся и медленно направился к девушке — она по-прежнему сидела на солнце, прислонясь к перилам. Он опустился на плот у ее ног.
— Меня зовут Вернер Хольт. Я курсант, служу на зенитной батарее, а сейчас в отпуску.
На мгновенье она повернула к нему голову. К щекам ее медленно приливала краска.
Хорошо еще, что не сразу убежала, подумал Хольт. Лицо ее показалось ему знакомым, где-то он видел эти густые ресницы, темные брови и румяные губы. Зря я на нее глазею, еще, пожалуй, убежит! Что бы мне сказать?
— Я здесь тоже чужой. Только прошлый год поступил сюда в гимназию и проучился всего несколько месяцев. А потом нас отправили в зенитную часть.
Зря я про зенитную часть, подумал Хольт. И насчет курсанта тоже зря. Это напомнит ей бомбежку.
— Я не ужился дома, сам не знаю почему. — Насчет дома я тоже зря… Ведь она потеряла обоих родителей… Как будто у меня еще есть родители! — Вы должны… ты должна простить меня… — продолжал он сбивчиво. — Я говорю сущий вздор… Но ведь это же так трудно… — сказал он уже напрямик, — заговорить с незнакомой девушкой. Тем более я все время боюсь, что ты убежишь.
Она не тронулась с места.
— Я уже вчера тебя приметил, — продолжал он, — ты шла с хозяйственной сумкой. Мне хотелось тут же пойти за тобой. Когда же я услышал, — она подняла глаза, но они смотрели куда-то вдаль, — что ты из Швейнфурта… — Он подумал: что это я опять плету? — …когда я это услышал, мне стало ясно, что здесь ни одна душа тебя не поймет!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики