науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Вольцов зачитал:
— Пять ноль-ноль — подъем; Пять двадцать пять — двадцать девять — завтрак. Пять тридцать — построение на поверку. Шесть ноль-ноль — восемь сорок пять — строевая подготовка. Девять ноль-ноль — десять сорок четыре — стрелковая подготовка: фаустпатрон. Десять сорок пять — десять пятьдесят девять — перерыв. Одиннадцать ноль-ноль — одиннадцать пятьдесят пять — лекция: предупреждение венерических заболеваний, раздел второй. Двенадцать ноль-ноль — двенадцать сорок пять — обед, после чего отдых. Тринадцать тридцать — построение и отправка на стрельбище, упражнения третье и четвертое с карабином. Двадцать ноль-ноль — ужин. Двадцать один ноль-ноль — отбой.
Вольцов наклонился и шепнул что-то Шульце. Оберформан гаркнул:
— Упражнение четвертое с карабином будет проводиться в противогазах. Кому нужно незапотевающее стекло, пусть до утра мне доложит!
Хольт спрятал сигарету в кулак. Самому Шульце это никогда бы в голову не пришло! Если парни не разглядят мушку и все пули уйдут за молоком, ему всыпят!
Шульц назначил дневальных:
— Венскат и Губер… Встать до побудки и на носках за кофе! — Он переходил от койки к койке, через десять минут начинался обход. — Гомулка! Ну конечно, обмундирование сложено черт-те как. Вылезай, скотина! За вас всему отделению отвечать!
Рубашка, штаны, майка — все полетело в дальний угол комнаты. Гомулка молча выпрыгнул из кровати и стал собирать разбросанные на полу вещи.
Погасив наконец окурок, Хольт, засыпая, думал о завтрашнем дне. Строевая подготовка — сплошное издевательство. Стрелковая подготовка, фаустпатрон — может быть, интересно. Лекция? Опять эти венерические болезни, ну да час как-нибудь потерпим. Потом на стрельбище. Черт бы побрал эту маршировку!
Шульце, вытянувшись у двери, отрапортовал:
— Спальня пять с оберформаном и четырнадцатью бойцами к осмотру готова!
Унтер-фельдмейстер Бем, взводный командир, обходил бараки как дежурный по лагерю. Обычно он еще с порога орал: «Что за грязища, не спальня, а свинарник!» Сегодня он, видимо, был в духе и вошел молча. Будем надеяться, что все обойдется! — не успел подумать Хольт, как Бем уже рявкнул:
— Показать ноги!
Хольт сел на койку, свесив ноги. Гомулка перед тем босиком прошелся по полу и только слегка обтер подошвы тряпкой.
— Сукин сын, дерьмо на лопате! — орал унтер-фельдмейстер. — Вы только посмотрите, Шульце, на эту свинью!
— Вон, скотина! — выругался Шульце. Гомулка натянул штаны и бросился в умывалку. Бем в нерешительности стоял посреди комнаты. Прикидывает, не хватит ли на сегодня, подумал Хольт и увидел, что уптерфельдмейстер придирчиво озирается… Ну, теперь начнется, наверняка что-нибудь выищет!
— Что это такое? — вкрадчиво осведомился Бем. — Оружие без надульника? — И заорал: — Чей карабин?
Хольт, перегнувшись, взглянул на пирамиду. Слава богу, не мой! Кто-то вскочил с постели.
— Ах ты образина, недоношенная мразь, идиот!
Ну, разошелся, теперь его не унять!
— Пятьдесят приседаний с карабином на изготовку! Я научу вас, как обращаться с оружием, скелет трясучий!
У него всегда в запасе новые ругательства, подумал Хольт.
— А здесь пыль под пирамидой! А там окурок в пепельнице! Иисус-пресвятая-дева-Мария-и-Иосиф, окурок!
Теперь дневальным несдобровать! — подумал Хольт, — Бедный Христиан! — И со злостью вспомнил: а окурок-то загасил Шульце, когда вошел Бем!
— Грязь, везде грязь! — бесновался унтер-фельдмейстер. — Да они у вас в каждом углу сортир устроили! Это же просто свинарник, хлев, вонючая обезьянья клетка, черт побери!
Молчание.
— Вон отсюда! Все!
Хольт спрыгнул с койки, в пять-шесть приемов напялил обмундирование и уже зашнуровывал башмаки.
— Шульце, погонять их минут пятнадцать перед сном. Да хорошенько! Пусть попрыгают по-лягушиному! — И снова принимаясь орать: — Вы у меня поползаете, пока пуп не засверкает!
Хольт выбежал из барака в ночную тьму и вскоре услышал сдавленный голос Шульце: «Внимание!» Гуськом все отделение затопало через садоводство в спортивный городок. Вытянув руки, они прыгали по-лягушиному на гаревой дорожке, потом ползли на брюхе — к счастью, в темноте можно было плутовать. Затем обратно в барак за полотенцем и мылом и снова в умывалку. Ну, теперь, надеюсь, он нас оставит в покое, натешился!
Все улеглись. Унтер-фельдмейстер стоял посреди тускло освещенной спальни.
— Я научу вас порядку! — говорил он, чуть ли не с нежностью. — Покажу вам, что такое чистота, боровки мои драгоценные, сделаю из вас людей… если даже половину перекалечу! — и пошел к двери. — Приятного сна!
Хольт завернулся в одеяло. Спать, скорее спать!
— Подъем!
Хольт в полусне соскочил с койки и только в умывалке, окатив холодной водой шею и плечи, по-настоящему проснулся. Каждая выгаданная сейчас минута пойдет на заправку постели. Скорей в спальню! Было еще темно, но свет зажигать не разрешалось.
Заправка койки сделалась его главной жизненной задачей. Плохо заправленная койка означала развороченную койку, что вызывало суд и расправу со стороны Шульце. Оберформан имел право разбросать постель и два, и три, и четыре раза в ущерб часу на обед и скудным минутам свободного времени до вечерней поверки и даже позже. Случалось, койку заправляли по пятнадцать и двадцать раз на дню, а Шульце стоял рядом и разорял ее вновь в пятнадцатый и в двадцатый раз. За плохо заправленную койку расплачивались целым днем мучений и издевательств.
Застелить койку так, чтобы дежурный по лагерю остался доволен, было трудно, а когда дежурным по лагерю был унтер-фельдмейстер Бем — просто немыслимо. В спальне прежде всего бросались в глаза соломенные тюфяки на железных койках. Им надлежало являть собой геометрически правильные плиты с гладкой поверхностью, совершенно отвесными стенками и прямыми углами. А потому под простыни подсовывали дощечки или картонные полосы. Даже при самом пролежанном тюфяке в лагере научились с помощью реек и досок натягивать одеяло так, что койка выглядела безукоризненно. Но Бема обмануть было невозможно — он койки не осматривал, а ощупывал.
Сегодня Хольт был не в форме и потому не рассчитывал на успех в этой будничной, повседневной войне. Он укладывал, приминал, разглаживал сложенные одеяла, пригоняя их с точностью до миллиметра. Между делом он отрывался на миг, чтобы глотнуть чуть теплого кофе, и без охоты жевал ломоть хлеба, намазанный искусственным медом. В его распоряжении еще десять минут. Венскат, приказчик из мясной лавки в Вестервальде, старательно подметал пол. Если мою койку не помилуют, значит, на то воля божия, или воля рока, или воля Бема, что в конечном счете одно и то же. Он надел френч. Поясной ремень, пилотка, сапоги, галстук, ногти — все в порядке! Еще раз прошелся щеткой по голенищам. Потом тщательно запер шкафчик. Если оставишь его открытым, рискуешь не только тем, что тебе всыпят «за введение в соблазн товарищей», но и в самом деле можешь остаться без курева, и тогда лучше помалкивать, потому что виноватым считался не вор, а потерпевший.
Готово! Хольт взглянул на Шульце, Шульце взглянул на Вольцова. Вольцов взглянул на часы. У самого Шульце койка черт знает на что похожа. А ему что? Он же оберформан! «Приготовиться на выход!» Кто-то вбегая, бросил: «Даже оправиться толком не дадут!»
В открытое окно донесся резкий свисток. Уже совсем рассвело. На востоке за горами пламенела заря. Из всех бараков на плац высыпали бойцы. Построились не хуже, чем обычно, однако Бем крикнул:
— Помощникам инструктора шаг вперед! Остальные назад бегом… марш!
Сто восемьдесят человек опрометью кинулись в дальний конец плаца, подняв тучу шлаковой пыли.
— Ложись!
Встать, лечь, встать, лечь — десять, двенадцать раз, пока не раздался свисток.
— Стоп!.. Я вас, недоноски, расшевелю! — орал Бем. — Назад бегом… марш!
Только когда обер-фельдмейстер Лессер, командир роты, вышел из комендатуры, Бем угомонился.
Обычная церемония: рапорт, поднятие флага, распорядок дня… Приказ о стрельбе боевыми патронами? Ну, Вольцов за это ухватится!
— Рота, направо! Шагом марш!
Колонна зашагала вокруг плаца — это уже входило в строевую подготовку.
— Запевай!
Впереди кто-то затянул: «На фронт попав…» Хольт промямлил: «На фронт попав…» Сзади крикнули: «А ну, дружней!» Это была любимая песня Лессера. «Три… четыре!»
Маршировать под песню и в самом деле легче, подумал Хольт, по крайней мере не так тупеешь от шагистики. Но ведь это на добрых полтора часа! А потом предстоит муштра по отделениям! «На фронт попав я буду рад…» Хольт выкрикнул: «вступить с врагами в бой!» Поспать бы, думал он, вместо этой дурацкой маршировки по кругу! Шульце где-то рядом невпопад тянул сдавленным голосом: «как честный, преданный солдат…» Неплохо ему живется, размышлял Хольт, выкрикивая: «как подлинный герой!»
— Отставить! — гаркнул Бем. — Вы, крысы холощеные, это что, по-вашему? Ну, погодите же, я вас научу рты разевать! Помощникам инструктора направо! Остальные налево — бегом… марш!.. Лечь! Встать!
Так продолжалось минут пять. Затем снова: «Три… четыре! На фронт попав…» Хольт задыхался, однако орал во всю мочь. И вдруг подумал: Бем смылся. А что, если он сейчас разворачивает мою койку?! «Уж знамя вьется! Пробил срок… — пел он. — В победе нам поможет бог…»
Койка Хольта осталась нетронутой. Он надел каску и взял из пирамиды карабин. Отделения выбирали себе позиции в учебных окопах или за разрушенной теплицей. Было приказано проводить занятия «в обстановке, приближенной к боевой». Подошел Шульце, держа в руках учебный фаустпатрон. О новом оружии рассказывали чудеса.
— Огромная пробивная сила, — сказал Вольцов. — Конечно, если хорошо попадешь.
Хольт и Вольцов стояли поодаль и курили. Курить до обеда воспрещалось, но Шульце сегодня было не до того. Его беспокоили предстоящие занятия.
— Т-34/85, который с прошлого года состоит на вооружении, — рассказывал Вольцов, — имеет семидесятипятимиллиметровую лобовую броню, а фаустпатрон при удачном попадании пробивает ее.
Шульце скомандовал:
— Становись! Составить оружие!
Они сгрудились вокруг него полукольцом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики