ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

 

Не дай Бог в глаз попадет, – напомнил им инструктор.
– Да, конечно, – Банда надвинул очки на глаза и притормозил рванувшегося к двери Сергея:
– Постой. Значит, так. Я иду первым. Ты прикрываешь. При прохождении дверей ты выбиваешь, я вхожу. Все, кто сзади, – твои...
– Эй-эй, ишь ты! И чего это ты раскомандовался, а? Может, я первый, а ты прикрывай! – возмутился вдруг Бобровский, но Банда чихать хотел на его мнение:
– Вот что. Ты – лейтенант, а я как-никак – старлей. И между прочим был в спецназе ВДВ. Опыт у меня, Сергей, побольше твоего, так что не обижайся, что в этом деле командовать буду я. Ты «оторвешься» на своих электронных штучках. Договорились?
Бобровский пожал плечами и с легкостью согласился:
– Да пожалуйста! Мне что, охота первому под пули лезть? Иди!
– И в здании – полная тишина... Ну, пошли!..
Первое свое «прохождение» они не могли потом вспоминать без смеха – по три пятна краски расплылось на каждом. Завалили и второе упражнение – выбивавший дверь Сергей потерял равновесие и влетел в комнату следом за дверью, тут же получив «пулю» в спину. Они повторили сначала и, несмотря на то, что «противник» устраивал засады каждый раз в других комнатах и на других лестницах, прошли «коридор смерти» просто великолепно, «положив» всех «врагов» и не заработав ни одной «пули».
Балаболка Бобровский оказался тем не менее неплохо подготовлен – один раз он просто чудом почувствовал невесть откуда взявшегося за их спинами «противника» и успел «пристрелить» его первым, – и Банда порадовался, убедившись, что в связке с ним работает профессионал...
Два дня прошли в напряженнейшей работе до седьмого, что называется, пота. Даже в сумерки не прекращались тренировки, так как инструктор считал, что необходимо уметь воевать и в условиях неполной видимости. Обед в эти дни состоял для ребят из бутылки минералки и пары «хот-догов» с кружкой горячего кофе. Перерывов на пятнадцать минут раз в два часа хватало разве что на сигарету, да и курево к вечеру шло не в кайф, перегружая и без того запаленную дыхалку.
Неудивительно, что появление машины Котлярова к вечеру второго дня «игр» ребята встретили воплями восторга.
– Ну что ж, мужики, – сказал полковник по дороге в Москву. – Я поговорил с вашими инструкторами и... должен вас огорчить.
– Что такое, Степан Петрович? – насторожился Банда. – Мы не справились?
– Товарищ полковник! Да что он врет-то! – возмутился и Бобровский. – Да мы, как кони, там пахали. Валили всех без разбора, штурм здания отработали, прохождение дверных проемов, бой на лестничных пролетах, на крыше, в лесистой и сильно пересеченной местности.
– Да-да, должен вас огорчить, – так же строго продолжал Котляров, как будто не слыша их возражений, но вдруг, рассмеялся и в манере Якубовича из бессмертного «Поля чудес» закончил:
– ...я вами очень доволен. Только самые лучшие отзывы. Смотрите, никому не рассказывайте, что вы слишком хороши, а то вас у меня быстро переманят!..
– Ну что вы! – в один голос заверили своего начальника ребята. – Мы сначала задание выполним, а уж потом поищем более денежное местечко.
– Кстати, насчет задания... Мы с генералом Мазуриным решили дать вам денек отдыха. Поэтому завтрашний день в вашем распоряжении, но в Одессе вы должны быть не позже послезавтрашнего вечера.
– Ур-ра! – они действительно «спелись», заорали дружно, в один голос.
– Завтра к концу дня зайдете ко мне, обсудим последние детали, получите деньги на оперативные расходы... Да, Банда, наверное, будет все-таки лучше, если вы поедете на своем «Опеле»...
– Он не мой.
– Я знаю. Твоего погибшего друга... Надо поехать на нем. Пусть у вас будет свой транспорт.
– Конечно, – согласился Банда, чувствуя, что проваливается в сон от усталости и напряжения последних двух дней бешеных тренировок под невинным названием «игра»...

* * *

Весь этот подаренный им день Алина и Сашка провели вместе, гуляя по Москве и будто прощаясь с ней, хотя Алина и оставалась в городе.
Они съездили к университету, где Банда подолгу ждал ее когда-то, к библиотеке, где она просиживала целые вечера под опекой своего телохранителя, гуляли по Арбату, в толчее которого любила бывать Алина, доставляя в те далекие теперь времена немало хлопот своим опекунам.
Проходя мимо ГУМа, мимо того места, откуда выкрали ее в тот проклятый день арабы, они как-то вдруг одновременно вспомнили о Толе, напарнике Банды, пострадавшем во время похищения. Банда разозлился на себя за то, что забыл о друге, тут же позвонил в «Валекс» и, узнав, что Анатолий дома, вместе с Алиной отправился к нему.
Толику в тот памятный день все же, можно сказать, повезло, как бы это кощунственно ни звучало, – он успел зажмуриться, и кислота не повредила глаза, – зрение сохранилось. Кожа лица... Конечно, трагедия, которая с ним приключилась, оставила свой страшный след, но после нескольких успешных пластических операций в одном из лучших институтов след этот не казался уже таким ужасным.
Жена, дети ни на секунду не оставляли его одного, и теперь благодаря их заботе и вниманию он уже вполне оклемался и даже несколько дней назад снова вышел на работу. Безусловно, телохранителем он работать с таким лицом уже не мог. Нельзя его было использовать и на детективной работе – слишком запоминающаяся внешность. Но руководство «Валекса» все же нашло выход, и теперь Толя чередовал работу охранника объектов со службой по сопровождению особо ценных грузов, ведь опыта такой деятельности ему было не занимать. Что особенно порадовало Банду, так это отношение к происшествию в «Валексе» – фирма не только выплатила причитающуюся Анатолию страховку, но и оплатила операции по пересадке кожи.
Ребята до вечера просидели у своего друга, рассказывая о своих злоключениях, слушая его, и лишь когда четырехлетнюю дочку бывшего телохранителя начали укладывать спать, собрались уходить, пообещав обязательно забегать еще после того, как Банда вернется с «маленькой прогулки».
А дома их ждал праздник.
В гостиной был накрыт и празднично сервирован стол, и принаряженная по такому случаю Настасья Тимофеевна и одетый в генеральскую форму Владимир Александрович с нетерпением ждали детей, как они теперь называли между собой Банду и Алину. Просто удивительно, как много может сделать опытная русская женщина всего-то за несколько часов – три вида салатов, замечательные отбивные, заливные языки, картофель фри и даже огромный пирог. Ужин получился по-настоящему торжественным и... грустным.
– А давай-ка мы с тобой выпьем коньячку! – бодро воскликнул Владимир Александрович, когда все уселись за стол. – Пойду-ка поскребу по своим сусекам...
– Не надо, Владимир Александрович! Мне нельзя, – остановил его Банда.
– А что, забеременел? – шутка получилась не слишком удачной, просто генерал почему-то волновался в этот вечер. – Что с тобой?
– Я уезжаю сегодня ночью. И мне, видимо, придется вести машину.
– А, ерунда! Пятьдесят граммов хорошего коньяка еще никого не сделали пьяным.
– Ну, если только пятьдесят...
Налив всем, Владимир Александрович поднял было рюмку и вдруг снова поставил на стол, повернулся к Банде:
– Так, значит уезжаешь?
– Да.
– На задание?
– Да.
– Сложное?
– Трудно сказать. Пока неясно. Сначала просто проведем проверку. Потом будем действовать, исходя из обстановки. Ведь прямых улик нет, возможно, все наши догадки – лишь цепочка случайностей, – как можно спокойнее, чтобы не взволновать, не испугать самых близких для него людей, объяснил Банда.
– Ну да. Конечно. А надолго?
– Тоже не знаю. Может, на неделю. А может, на несколько месяцев. Я вам буду звонить обязательно...
За столом вдруг раздались тихие всхлипывания.
Настасья Тимофеевна и Алина, до этого молча слушавшие беседу мужчин, заплакали одновременно – слезы вдруг сами собой покатились из их глаз, и не было сил, чтобы как-то удержать их.
– Ну, цыц, бабы! – шутливо-грозно прорычал Владимир Александрович. – Песню знаете: «Как родная меня мать провожала, тут и вся моя родня набежала...» Короче, кабы «все были, как вы, ротозеи, чтоб осталось от Москвы, от Расеи...»
– Да ладно тебе, Володя. Это мы так, случайно, – попыталась оправдаться Настасья Тимофеевна, быстро вытирая слезы. – Давай лучше выпьем. Скажешь ты тост, отец, наконец или нет?
– Да какой там тост!.. – Большаков снова поднял свою рюмку и чокнулся с Бандой. – Возвращайся, Сашка, побыстрее. И чтобы все было у тебя удачно. Помни, что мы все ждем тебя... Ты для нас теперь как сын...
– Спасибо! – Банда сказал это тихо, внезапно осевшим от волнения голосом.
– Да, сынок, возвращайся скорее! – поддержала мужа и Настасья Тимофеевна.
А Алина без слов подошла к Банде и на глазах родителей смело поцеловала его прямо в губы.
– Вы, главное, не волнуйтесь. Дело пустяковое, я бывал в переделках куда покруче – и ничего, все в порядке, – попробовал еще раз успокоить всех Банда. – С меня – как с гуся вода, ничего не берет...
– А ты лучше помолчи. Да по дереву постучи, типун тебе на язык, мальчишка! – вдруг строго оборвал его Большаков и опрокинул рюмку в рот...

* * *

Банда уезжал в три часа утра, и Алина, отправив спать родителей, уединилась с Сашкой в своей комнате.
Они долго сидели обнявшись, не говоря ни слова, слушая медленную грустную музыку, лившуюся из динамиков музыкального центра, работавшего на волнах «Радио-ностальжи». Они как будто впитывали в себя тепло и близость друг друга, наслаждаясь последними минутами перед разлукой.
Им было, конечно, невероятно тяжело – только-только обретя покой, точнее, завоевав покой и счастье, добившись понимания и поддержки родителей, осознав окончательно, что жить друг без друга они не смогут, поверив наконец, что судьба благоволит к ним и сочувствует, что фортуна толкает их в объятия любви и семейного счастья, – они должны снова расставаться, снова ждать, тревожиться, уповая на волю Господа, который не может попустить, чтобы случилось что-нибудь ужасное.
Но ведь может и попустить?!
Они сидели молча, каждый погрузившись в свои невеселые мысли, и лишь когда голос ди-джея объявил о том, что в Москве полночь, вдруг, словно спохватившись, повернулись друг к другу и слились в нежном и долгом поцелуе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики