ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

 


Их крошечные красные и желтые сморщенные личики хранили выражение самого безмятежного покоя. Покоя, какой может быть только у новорожденных, еще не понявших, не осознавших, в какой страшный мир они попали, покинув уютную и безопасную утробу матери.
Почти все они спали, лишь два или три ребенка недовольно завертели головками, смешно зачмокали и наморщили носики, потревоженные криками Корольковой и резким стуком двери. Малыш у самой двери вдруг открыл глазки, малюсенькие, ничего не видящие голубовато-белесые глазки, и Банде показалось, что этот ребенок совершенно осознанно осуждающе на него смотрит, готовясь вот-вот расплакаться, кривя ротик в недовольной гримаске.
Парень поспешил ретироваться.
– Давай «намордник» и пошли со мной. Поможешь мне разобраться. И не реви ты! – прикрикнул он на Королькову, поднимая ее с пола. – А ну, успокойся!
Он шлепнул ее пару раз по щекам, унимая истерику, и сунул в руки стакан воды, жестом заставляя выпить. Стуча зубами о край стакана, Наташка сделала пару глотков, всеми силами стараясь сдержать рыдания.
– Я правда ни в чем не виновата...
– Я тебя и не обвинял. Прокурор разбираться и обвинять будет. А мне нужна твоя, помощь.
– Я помогу...
– Пей!
Он заставил ее выпить почти весь стакан и несколько раз встряхнул за плечи, заставляя прийти в себя.
– Успокоилась?
– Д-да, – все еще стуча зубами, выдавила из себя девушка, с надеждой взглянув на Банду.
– Вот и отлично. Давай мне «намордник». И побыстрее, – подтолкнул он ее к шкафам с пеленками и какими-то медицинскими приспособлениями.
– Сейчас... Вот, – она завязала ему марлевую маску, оставив открытыми только глаза. – И шапочку надень. Вот так... Тебе их нельзя трогать.
– Я и не буду.
– Что тебе там нужно?
– Мы сейчас пойдем вместе, и ты будешь мне показывать бирки, а я сверю их с книгой.
– Там нет сына Сергиенко. Правда, – она прямо посмотрела ему в глаза, и Банда понял, что она говорит искренне, но проверить все же было надо, и, поборов сомнения, он подтолкнул ее к палате новорожденных.
– Пошли...
Они обошли всех, и Банда обнаружил, что двух записанных детей не хватает.
– Где они?
– Рядом. Они недоношенные, лежат в специальных кюветах для поддержания...
– Веди, – он надеялся, что хоть там найдет сына Ольги. Но кроме двоих, числившихся в списке, никого, конечно же, не обнаружил.
Они вернулись в помещение для медсестер, и Королькова, закрыв глаза, устало опустилась на стул.
– Банда сорвал с себя маску и шапочку.
– Наталья, я советую тебе сказать, где ребенок Сергиенко.
– Я же уже говорила – не знаю я ничего, – равнодушно проговорила Королькова, не открывая глаз. – Тебе нужно – ты и ищи. А я лучше помолчу.
– Зря.
– Может быть.
Банда потоптался несколько мгновений на месте, не зная, как поступить дальше. Следовало бы, конечно, арестовать эту дуру, но почему-то вдруг ему стало жаль ее, запутавшуюся и несчастную. Он вспомнил, как пыталась эта девчонка соблазнить его, повинуясь приказу, и почувствовал себя уж совершенно неловко. Чтобы как-то справиться с этим, он подошел к ней ближе и, бесцеремонно приподняв подбородок, наклонился к самому ее лицу, пустому и равнодушному:
– Послушай меня внимательно. Рябкиной из этой истории уже не выпутаться. Тебе, видимо, тоже. Но у тебя будет шанс, если ты мне поможешь. Ведь ты – только исполнитель. Притом, мне кажется, самый мелкий. Понимаешь? Ты посиди, подумай.
– О чем?
– О том, что год-два или вообще условно – гораздо лучше, чем полжизни провести за решеткой. Дело слишком серьезное, Наташка, чтобы продолжать играть в эти игры.
– Я знаю.
– Раз знаешь – думай. Я еще зайду за тобой. Через час-другой. Жди...
И, развернувшись, он вышел из детского блока...

* * *

Хельга Берхард нежно держала на руках «своего» сына. «Мерседес», мягко покачиваясь, не спеша двигался к границе. Она сидела на широком заднем сиденье, разглядывая маленькое сморщенное личико, и нежно улыбалась, мечтая о том, как ее маленький сын Йоган будет расти, сколько веселья, счастья и радости принесет он в их одинокий и пустой без детского смеха дом.
Карл, аккуратно ведя машину по идиотски узким и запруженным дорогам этой страны, часто поглядывал в зеркало заднего вида салона, рассматривая свою жену с сыном. Он тоже улыбался радостно и счастливо. Но, кроме нежности и любви, была в его улыбке и какая-то удовлетворенность, граничившая с самодовольством. Он действительно был доволен собой, своей ловкостью и умением делать дела...
«Мерседес» отдалялся от Одессы все дальше и дальше. Дорога вела его в Карпаты, к пограничному переходу Чоп...

* * *

Рябкиной в кабинете не оказалось. Не появлялся еще на работе и Кварцев. Они отдыхали, видите ли, после трудной ночной операции, после тяжелой «праведной» работы. Банда, когда услышал такой комментарий от лечащих врачей, даже выругался от злобы.
Осознавая, что времени у него осталось крайне мало, что кто-нибудь вот-вот может вызвать милицию, парень понял, что действовать надо, не теряя ни минуты. Ввязываться в выяснение отношений с органами местного правопорядка означало не только засветиться перед ними, но и провалить всю операцию, Он снова вбежал в кабинет Рябкиной, толком не зная, с чего начать поиски. К счастью, долго мучиться над этой проблемой ему не пришлось – на столь лежала раскрытая медицинская карта Ольги Григорьевны Сергиенко. Последняя запись была датирована сегодняшним днем. "Кесарево сечение.
Ребенок – мертворожденный. Состояние матери после операции – нормальное. Плод утилизирован", – было выведено не по-докторски красивым и аккуратным почерком Нелли Кимовны Рябкиной.
Банда быстро пролистал карту. Все записи за последние два месяца, с момента нахождения Ольги в больнице, делались только Рябкиной и Кварцевым.
«Что ж, разберемся на досуге», – подумал Банда, запихивая карту во внутренний карман куртки.
Он окинул взглядом кабинет в надежде отыскать еще что-нибудь интересное, но, кроме сейфа, ничего не привлекло его внимания. А сейф, старинный засыпной сейф ручной работы, поддался бы разве что автогену.
Оставалась последняя надежда на разгадку тайны – морг больницы. И Банда, не мешкая, бросился туда...

* * *

Осень – время унылое.
Нелли Кимовна совсем не любила эту пору года.
Природа теряла многообразие цвета, яркость, буйство и мощь. Небо не привлекало взгляд своей прозрачностью и глубиной, рождавшей столько мечтаний и грез, а висело над самой головой серым грязным потолком, как будто придавливая к земле не только все живое, но даже мысли и чувства. Голые деревья с облетевшими листьями лишались всяческого очарования – сразу становились заметны, бросались в глаза все искривленные и поломанные сучья, и казалось, что они уже больше не тянутся вверх к этому промозглому небу, а как согбенные старухи, жмутся к земле, не в силах выдерживать тяжесть прожитых лет и перенесенных страданий.
Дождь, туман, лужи, слякоть, сырость, промозглый ветер с моря, промокшие туфли...
Какое уж тут «очей очарованье»! Тоска, да и только.
Ее не радовало сегодня даже удачно прокрученное прошлой ночью дело, принесшее очередную пачку долларов. Нет, конечно, деньги нужны, она к ним уже успела привыкнуть и не собиралась отказывать себе во всех тех бытовых мелочах и материальных радостях, благодаря деньгам появившихся в ее жизни.
Но сегодня, разбрызгивая глубокие грязные лужи колесами своей «девятки» на узких одесских улочках по пути в больницу, Рябкина не чувствовала удовольствия, вспоминая о долларах.
Азарт игры, с которым она принялась за этот бизнес, давно прошел. Это поначалу, когда нужно было все организовывать, находить нужных людей, покупать их, отлаживать всю систему и, как в награду за все труды, делить прибыль, милостиво «отстегивая» помощникам определенные суммы, – тогда все это ее радовало. Было по-настоящему приятно выплачивать «премиальные» – она выступала в роли работодателя и благодетеля, имевшего наемных работников. Ей нравилось, как заискивающе смотрели на нее те же Королькова и Кварцев, ожидая, пока хозяйка отсчитает очередную сумму. Отрадно было видеть и радость в их глазах, когда деньги перекочевывали наконец в их руки, и Нелли Кимовна тешилась мыслью о том, что это именно она дарит людям радость, делает их счастливыми. Она – их хозяйка.
Но все эти чувства уже давно отмерли. Теперь она все делала машинально – так, как автоматически работала запущенная ею машина похищения детей.
Похищение...
Было ли ей хоть когда-нибудь стыдно, просыпалась ли у нее совесть, не грызла ли по ночам ее душу? Умела ли она не отводить взгляда, встречаясь с глазами матерей, которым только что сообщили о том, что ребенок родился мертвым? Да, умела! Да, ей не было стыдно! Она просто самореализовывалась, она в конце концов делала свой бизнес, а если кто-то в результате страдал – это, собственно говоря, их проблемы. Азарт выигрыша, наоборот, радовал ее, пока... пока все не надоело.
Была ли она зла или жестока? А почему бы и нет? В конце концов тридцать пять лет – возраст для женщины не такой уж и малый. Она симпатичная, деловая, обеспеченная, главврач больницы, имеет квартиру, машину, деньги – и нет мужа, нет детей. Вечерами дома тоскливо, а по ночам... Хоть волком вой, но природу не обманешь. Она несколько раз даже ухитрялась покупать этих двадцатилетних мальчиков, но, получив свое, тут же выгоняла их безжалостно, стирая их лица из памяти.
Ей хотелось любить, но любить было некого, а ее саму не любил никто. Ей хотелось кому-нибудь дарить свое тепло, свою ласку, свою домовитость, но дарить было некому, и постепенно все это стало превращаться в нечто себе противоположное.
И теперь она была злой, жестокой, бессердечной, безжалостной, мстительной и... все же ждущей чего-то лучшего, мечтающей о простом женском счастье.
«Все бабы как бабы – любят, рожают... А я? Чем я хуже их? Почему они, а не я?» – такие мысли все чаще и чаще приходили ей в голову после тридцати.
Натура у нее нетерпеливая и импульсивная, и черт его знает, что могла бы она натворить в этом своем роддоме, как могла бы отомстить всем этим бесконечным роженицам, если бы не пан Гржимек, подсказавший ей замечательную идею войти в его сверхприбыльный бизнес.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики