ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

 


– Держи. Не отказывайся. Я представляю, какую ты получаешь зарплату в ваших этих «хохлобаксах»... Я не хочу тебя обидеть, просто спасибо тебе за то, что ты все понял, – поспешил добавить Банда, заметив, что доктор, сообразив, что у него в руках, собирается запротестовать.
– Ну тебя... – молодой врач был явно смущен, но, прочитав в глазах Банды искреннее чувство благодарности, быстро оглянулся на дверь и сунул деньги в карман халата. – Я твоей девушке дал несколько батончиков «Гематогена». Туфта, конечно, но ты все-таки пожуй их. Не помешает.
– Спасибо. Пока.
– Давай-давай.
Банда вышел в коридор и направился к дежурной медсестре, сидевшей с книжкой за столиком у выхода. Наклонившись к ней и приобняв за плечи, он шепнул:
– Сестричка, ты просто прелесть.
– Да ну вас... – засмущалась та, пытаясь отстраниться, но Банда только покрепче сжал ее плечи. – Перестаньте, а то позову вашу девушку!
– Эх, не было бы со мной невесты!.. Я бы тебе доказал, что ты мне очень понравилась. Могу я сделать хоть что-то приятное девушке, которая пришлась мне по душе?
– Можете, и запросто, – лукаво улыбнулась девушка. – Убирайтесь отсюда, пока я вас официально не оформила.
– А вот, чтобы ты этого не делала, – Банда снова залез в карман и вытащил пятидесятидолларовую купюру, – и чтобы твои глазки сверкали всегда так же ясно и весело... Короче, спасибо тебе, милая. Ты мне очень помогла, – закончил он уже совершенно серьезно, кладя перед ней на раскрытую книгу деньги.
– Ой, да что вы!
– А чем я еще тебя могу отблагодарить? – помахал он ей на прощание, исчезая в ночной темноте.

* * *

– И что дальше?
Алина, справившись с волнением, сидела теперь рядом с ним на переднем сиденье совершенно спокойная и строгая. Банда даже подивился про себя силе ее характера. Впрочем, обольщаться не стоит – прошло все же слишком мало времени с момента ее спасения. Он насмотрелся на это еще в Афгане – после операции по «очистке» очередного перевала или кишлака часто бывало так, что его пацаны целые сутки могли ходить бодрыми и бравыми, и только потом то у одного, то у другого вдруг сдавали нервы, и парни срывались в жуткую истерику. Алина могла все еще находиться в шоке, в трансе и только много позже, когда все останется позади, выплеснуть накопившееся в душе напряжение.
– Дальше? – переспросил Банда, выруливая, следуя дорожным указателям, на загородное шоссе. – Дальше мы понесемся что есть мочи на Джанкой. Нам надо быть там как можно скорее, пока ребята из ФСБ не контролируют ситуацию. А потом мы рванем на Херсон и Николаев. Надеюсь, что ждать они нас будут в другой стороне, у Мелитополя, по дороге на Москву. А мы двинем на Сарны...
– А потом?
Вопрос был задан настолько серьезным тоном, что Банда с тревогой взглянул на девушку.
Крепко сжав губы, она смотрела прямо перед собой, на яркое пятно света фар на набегающей навстречу дороге, и Банде вдруг показалось, что стена холодного отчуждения выросла за последние часы между ними и развела по разные стороны баррикад.
Чтобы отогнать от себя тревожные мысли, он перевел разговор на другую тему:
– Алина, а не позвонить ли нам твоему отцу? Он, я думаю, заждался уже от меня весточки.
– От тебя? Почему от тебя? – недоуменно спросила она Банду. – Неужели?..
– Да, – кивнул Банда, не без удовольствия представив, какой эффект произведут его слова. – Он все знает, он единственный, кто знал, что по следам террористов пошел я. Мы с ним, если хочешь знать, несколько раз встречались после твоего похищения...
– ...Он же видеть тебя не мог! Он же нам с мамой даже запретил упоминать в доме твое имя!
– Даже такие умные люди, как Владимир Александрович, могут иногда ошибаться. Знаешь, мне понравилось, что он умеет признавать свои ошибки. Мой тесть – мировой мужик!
– Твой тесть?! – изумлению Алины не было предела. – Ну ты даешь!
– А что, разве ты передумала выходить за меня замуж? – подмигнул ей Банда. – Ты что, разлюбила меня, пока по Европе путешествовала?
– Банда!..
– Смотри, ты рискуешь, так меня называя. Скоро и у тебя будет такая же фамилия. Не век же тебе Большаковой ходить. Будешь госпожой Бондарович, иначе говоря – Бандой...
– Сашка, как я тебя люблю! – девушка внезапно порывисто обняла его, страстно целуя в щеку, ухо, шею.
Александр чуть не выпустил руль от неожиданности.
– Ну-ну, Алинушка! Перестань целоваться, а то я сейчас остановлюсь – и пусть ФСБ берет нас тепленькими. Прямо здесь, на дороге, – он и впрямь испытывал жуткое желание ударить по тормозам и обнять родное, милое существо, зацеловать его, заласкать, изливая всю свою нежность и любовь, и лишь неимоверным усилием воли заставил себя не бросить руль.
– Милый, я тебя никому не отдам!
– А я не отдамся...
Наконец она отодвинулась от него и снова строго нахмурила брови.
– Так что, вы с папой нашли общий язык?
– Я же тебе пытаюсь рассказать, а ты не слушаешь, – пошутил Банда, мягко улыбнувшись.
– Говори, я слушаю. Еще как слушаю!
– Короче, рассказывать-то особо и нечего. Сначала мы с ним здорово поругались, и он меня выгнал из своего кабинета. Потом я снова пришел к нему, поговорил начистоту. Я сыграл ва-банк, выложил Владимиру Александровичу все, что знал про него и про ФСБ... Точнее, в то время я еще ничего не знал, а лишь догадывался. В конце концов он понял, что от меня может быть какая-то польза...
– Еще бы! – удовлетворенно вставила Алина.
– Да и терять ему было нечего, – продолжал Банда. – После того, как ты исчезла, ему, как мне показалось, стали абсолютно безразличны все игры вокруг генерал-лейтенанта Большакова, великого специалиста по части ракетных двигателей. Все эти иранцы, гэбисты, спецслужбы... И мы поговорили откровенно, как мужчины... Нет, даже не как мужчины, а как отец и жених, как два человека, у которых нет на свете дороже существа, чем ты... В общем, он поверил, что я тебя найду и спасу. И я это сделал.
– Сашенька! Я... – Алина не находила слов от переполнявших ее чувств.
– И теперь я думаю... «Ты толко нэ абыжайся, но я тэбэ адын умный вэщ скажу!» – процитировал он фразу из любимого «Мимино». – Если он после всего этого не отдаст тебя за меня – я тебя сам в заложницы возьму. Пока не согласится.
– Согласится! Конечно, согласится! – она радостно захлопала в ладоши. – Мы с мамой его обязательно уломаем!
– Надеюсь.
– А я уверена!
– Алина, – он на секунду оторвался от дороги и взглянул на девушку, – ты знаешь... Я, по-моему, уже очень давно не говорил тебе этого...
– Что?
– Я тебя очень-очень люблю!
– Саша, и я тебя!
...Черная «Волга», отвоеванная у незадачливых «киллеров» из ФСБ, на огромной скорости неслась к Джанкою...

II

Генерал Большаков совсем сдал. Осунувшийся и похудевший, без прежней уверенности во взгляде, он целые дни просиживал дома, в кабинете, не выходя на работу, и думал о чем-то, тупо уставившись в стол перед собой. Он ждал. Он каждую минуту ждал каких-либо вестей. Он готов был уже даже к самому худшему. Лишь бы только не неизвестность, не это молчание!
А молчали все. Молчала ФСБ. Молчали иранцы, пропав куда-то так же неожиданно, как и возникли.
Молчал и Банда, как будто провалившись вслед за Алиной в страшную черную дыру безвестности.
Это молчание медленно убивало Владимира Александровича.
Он не мог спать, не мог есть. Он не видел ничего и никого. И если бы не Настасья Тимофеевна, которая, видя состояние мужа, сумела взять себя в руки, он умер бы от горя. Но верная спутница жизни, подавив собственную, разрывающую ей сердце боль, теперь ухаживала за мужем, как за малым ребенком, стараясь при любой возможности быть рядом, чуть ли не насильно заставляя его то съедать бутерброд или яичницу, то принимать успокаивающее, то хоть изредка ложиться в постель.
Немного расслабляясь под воздействием лекарств, Владимир Александрович и сам иногда пытался уснуть, ворочаясь с боку на бок на кровати, но сон не шел, и он часами молча лежал, чтобы не нарушить чуткий, тревожный сон жены, невидящим взглядом уставившись в темноту.
Так было и в эту ночь, пока ночную тишину вдруг не взорвал резкий звонок телефона. Нетерпеливая, частая трель. Сомнений быть не могло – межгород.
Большаков вскочил и, не включая свет, бросился в коридор к телефону. Следом спешила мгновенно проснувшаяся жена.
Владимир Александрович схватил трубку и вдруг почувствовал, как разом подкосились ноги, отказываясь служить, и он медленно сполз по стенке на пол, прижимая трубку к уху.
– Алло... – голос предательски дрогнул и сорвался на хрип.
– Алло! Владимир Александрович?
Слышно было не очень хорошо, и Большаков никак не мог узнать этот знакомый молодой мужской голос и лишь недоуменно пожал плечами, взглянув на смотревшую на него с немой мольбой в глазах жену.
– Да.
– Не узнаете?
– Не-ет.
– Бондарович.
– Саша!.. Где ты? Что слышно? Где Алина? Что с ней? – Большаков заторопился, занервничал, боясь, что разговор вот-вот прервется, что он ничего не узнает и вновь потекут часы и дни томительного безысходного ожидания.
– Сашенька! – всхлипнула рядом Настасья Тимофеевна, и Большаков грозно махнул рукой на жену: подожди, помолчи, и так плохо слышно.
– Алло! Ты меня слышишь, Александр?
– Да-да! Сейчас...
– Папа! Папочка! – вдруг ворвался в трубку родной голос дочери. – Папочка, со мной все в порядке! Саша спас меня...
Владимир Александрович вдруг почувствовал, как что-то лопнуло у него внутри, в груди, будто натянутая до предела струна, и стало вдруг так легко, так радостно и счастливо, что он зарыдал. Зарыдал в полный голос, не стесняясь жены и дочери:
– Алинушка! Голубушка! Доченька моя! Где ты, моя милая? Мы с мамой совсем измучались...
– Папа, не плачь, что ты? Успокойся, пожалуйста!.. – скороговоркой кричала Алина, но он уже не слышал ее – трубку вырвала Настасья Тимофеевна, а он сидел на полу в коридоре, плача впервые за последние сорок лет.
– Доченька, это ты? – срывающимся от волнения голосом закричала в трубку мать.
– Да, мама. Все в порядке.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики