ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

 

» – слабо шевельнулась у него в голове мысль, далекая, будто из какой-то другой, чужой, жизни. И касалась она как будто не его и невесты, а совершенно постороннего человека.
Ведь сейчас Банда был классическим, можно сказать, хрестоматийным алкоголиком, пропившим все, что только можно было пропить, и мечтающим только о том, как бы опохмелиться.
«Кстати... – и он двинулся на нетвердых ногах к холодильнику, надеясь найти там специально припрятанную для такого случая бутылку отвратительного одесского пива. – Господи, только бы я ее не вылакал вчера!»
К счастью, пиво оказалось на месте и, моментально исчезнув в иссушенной глотке Банды, на какое-то время принесло облегчение, позволив ленивым мыслям хоть за что-то зацепиться.
– А сколько же интересно сейчас времени? – громко спросил он самого себя, чтобы послушать звук собственного голоса.
Услышанное вряд ли смогло бы порадовать кого угодно – хриплый, надтреснутый баритон напоминал завывания Бармалея из плохой постановки местного радио, которую они с Бобровским слушали вчера, усиленно накачиваясь до состояния зеленых слоников.
– А время уже... Ого! – он даже протрезвел немного, увидев, что часы показывают половину восьмого. – Ах ты блин горелый, так и опоздать можно!..
С трудом напялив на себя старые советские джинсы, вытертую ковбойку и брезентовую ветровку, он выбежал из квартиры, матеря столь неудобный для пьющего человека распорядок работы проклятой больницы...

* * *

«Спившийся фраер» – эту роль было решено избрать для Банды после того, как ребята поближе познакомились с порядками в местной системе здравоохранения. Непрестижные и пустующие по всему СНГ места больничных медсестер здесь, в Одессе, были прочно и навсегда заняты. Оказалось, что в этом городе медсестра была богом и царем, пожалуй, куда больше, чем лечащий врач. Именно медсестра в конечном итоге решала, есть у нее такое-то лекарство или нет, стоит ли подойти к роженице или так обойдется, надо ли проверить температуру у час назад прооперированного больного или и без того не сдохнет.
– И що вы такое от меня хотите? У меня тут таких, как вы, полная больница! – стандартная отговорка этих мегер в белых халатах приводила пациентов в уныние, а родственников заставляла изыскивать мыслимые и немыслимые презенты, чтобы приношением хоть чуть-чуть задобрить «богиню», снискать милосердие и внимание к страждущим ее помощи.
– И почему эти люди думают, что мине нужны ихний подарки? Вы що думаете, ему будет от этого легче, що вы мне тут принесли? – жеманясь, выговаривали «богини», пряча «баксы» в необъятные лифчики и засовывая поглубже в такие же необъятные сумки то, что приносилось «натурой».
И тем не менее приношение, как и в старые добрые времена, помогало, и страждущий на время добивался внимания и ухода. Пока «богиня» помнила о подарке. Затем операцию приходилось проворачивать вновь.
В итоге клан этих милосердных вымогательниц оброс такими связями и укрепился такой корневой системой, что выкорчевать хоть одного члена могла лишь смерть или... конец света. Но даже смерть не означала обновления – на смену одной мегере приходила другая, зачастую помоложе, но уж никак не скромнее в своих аппетитах.
Банде с его дипломом Сарненского медучилища и без мохнатой лапы в местном здравотделе соваться в этот клан было совершенно бесполезно.
Единственное, что можно было попробовать, – это устроиться санитаром, ни за что не отвечающим, никому ничего не должным и ни с кого ничего не могущим взять. Прикинуться алкоголиком, которого вконец задолбал участковый, готовым выносить чужое говно за восемьсот тысяч купонов в месяц и лелеять светлую надежду выпить когда-нибудь сотню граммов чистого спирта, поданного какой-нибудь пышнотелой сердобольной зазнобушкой из младшего медицинского персонала.
Только в таком «образе» можно было постараться попасть на работу в больницу, о которой ходили по городу самые невероятные и страшные слухи, и хоть чуть-чуть приблизиться к разгадке тайны.
И Банде под наблюдением Бобровского пришлось три дня подряд чуть ли не ведрами хлестать всякую сорокаградусную дрянь, закусывая еще большей дрянью, чтобы навеки пропитаться вонью последнего алкаша и обзавестись рожей, противной даже самому себе.
И вот теперь он спешил устраиваться на работу.
До кондиции его Сережка Бобровский все-таки довел...

* * *

– Так. Значит, Бондаренко Александр Сергеевич?
Главврач 19-й городской больницы Нелли Кимовна Рябкина лично принимала на работу каждого сотрудника своего учреждения, независимо от того, был ли это хирург или санитар морга.
Теперь она равнодушно крутила в руках паспорт Банды, внимательно присматриваясь к его обладателю – уже спившемуся, но молодому еще человеку с проблесками ранней седины в русых волосах, небритому и нищенски одетому. Тонкий запах ее дорогих французских духов перебивала стойкая и непобедимая вонь многодневного перегара. Нелли Кимовна недовольно поморщилась и вопросительно взглянула на своего заместителя, врача Руслана Евгеньевича Кварцева.
– Ну, что скажете, Руслан Евгеньевич? Нужен нашему лечебному учреждению такой ценный работник, как Бондаренко Александр Сергеевич?
– Собственно говоря, Нелли Кимовна, решать, конечно же, вам, – подобострастно заговорил этот маленький и лысенький человечек, делая какие-то невероятные ужимки, – но если вам интересно мое мнение, то...
– Было бы неинтересно, я бы и не спрашивала, Руслан Евгеньевич, – холодно оборвала его главврач.
Банда сразу же понял, что эта молодая и очень миловидная женщина обладает здесь непререкаемым авторитетом, уверенно держа бразды правления всего хозяйства в своих руках. Но одновременно парень заметил и то, что в подобострастии и заискивании этого человека перед своим начальником есть что-то странное, некая излишняя подчеркнутость.
Впрочем, это ему могло и показаться, ведь голова все еще чертовски болела, мешая сосредоточиться.
– Я думаю, – заторопился высказаться Кварцев, – что санитаром этого... гм-гм... молодого человека можно было бы взять. У нас большой дефицит рабочей силы на этих должностях.
– И много вы пьете? – холодно спросила Рябкина, обращаясь к Банде.
– Много, когда на улице жарко и жажда мучит, – хмуро сострил парень, жадно покосившись на стоявший на столе графин с водой, – народная болезнь под названием «сушняк» давала себя знать все сильнее.
– Я не об этом спрашиваю, и вы меня прекрасно поняли. Как часто вы выпиваете?.. Впрочем, у вас на лице все написано, – она протянула паспорт Банде. – Ну вот что. Я могу вас взять на работу, но в таком виде в больницу не пущу. Поэтому, если хотите работать, пейте по вечерам, а не с утра. Все ясно?
– Да, спасибо. Буду стараться оправдать ваши надежды, – Банда постарался скрыть свою радость и ответил подчеркнуто сухо, однако, видимо, с перепоя явно перестарался, и Рябкина тут же почувствовала это.
«Что-то здесь не так! – насторожилась она про себя. – Чувствую, что что-то здесь не так!»
«Э, как вылупилась, – отметил Банда. – Надо быть поосторожнее. Играй, парень, но не переигрывай – эта красотка не так проста».
Несколько секунд они внимательно рассматривали друг друга, и Банда не выдержал, первым отвел глаза. Рябкина довольно улыбнулась.
– Руслан Евгеньевич, – обратилась главврач к заместителю, – у вас с утра, наверное, много дел. Можете быть свободны, а мы здесь еще немного побеседуем с товарищем Бондаренко. Обсудим, так сказать, нашу будущую совместную деятельность.
– Да-да, Нелли Кимовна, – заторопился Кварцев, – я пойду...
– Да, и подготовьте приказ. Он скоро зайдет к вам, и вы поможете ему написать заявление.
– Конечно, конечно, – с этими словами Руслан Евгеньевич исчез, старательно притворив за собой дверь кабинета.
– Ну-с, Александр Сергеевич, давайте с вами немного побеседуем. За жизнь, как говорят у нас в Одессе.
– Давайте побеседуем.
Темные красивые глаза женщины как будто видели его насквозь, и Банда невольно поежился под ее тяжелым взглядом.
– Сколько вам лет?
– Почти тридцать. В паспорте все указано, Нелли Кимовна, и год рождения, и...
– Это я видела... Странная у вас манера разговаривать. Мне, знаете ли, всегда представлялось, что именно так разговаривают преступники со следователем. У вас что, были частые контакты с милицией?
– Нет, ну что вы, Нелли Кимовна. Так, попадал несколько раз в одно медицинское учреждение... А так – ни-ни, поверьте! – превозмогая головную боль, Банда старательно вспоминал «легенду» его жизни, до мелочей отработанную еще в Москве, с полковником Котляровым.
– В вытрезвитель что ли?
– Ну да.
– Это закономерно. А почему вы так много пьете? Вы же еще молодой парень.
– Ну, как вам сказать... Жизнь такая. Что еще делать? Да ни на что больше денег не хватает.
– Денег-то как раз вы здесь и не заработаете. Разве ваш оклад в восемьсот тысяч – это деньги?
– Нет, конечно. Но все-таки... Да и вообще, работать же где-то надо. А мне больницы всегда нравились. Я ведь, так сказать, коллега ваш.
– Что вы говорите? – искренне изумилась Нелли Кимовна. – Это каким же образом?
– Я медучилище закончил. Младший медицинский персонал, так сказать...
– А что же вы санитаром? И вообще, где вы после училища-то работали?
– На Черниговщине, фельдшером в деревне.
– Что, не понравилось?
– Да нет, выгнали. За пьянку, – Банда повесил голову, будто устыдившись своего темного прошлого. На самом деле теперь ему было наплевать на все, и единственное, чего он хотел, – бутылку холодного пива.
– А пить когда начали?
– Много – в Афгане.
– А что, и там были?
– Да, – Банда облизал высохшие губы. – Нелли Кимовна, можно попить?
– Конечно, – она, ничуть не удивившись, придвинула к нему графин и стакан.
– Спасибо, – он с жадностью, одним залпом выпил целый стакан теплой, противно отдающей хлоркой одесской воды.
– Ну рассказывайте, – поторопила она его.
– А на работу вы меня возьмете?
– Взяла ухе. Так что там, в Афгане?
– Меня из училища призвали, с первого курса. Определили как медика.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики