ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

 


«Странно, чему это он так радуется? После звонка из Джанкоя Бондаровича с Большаковой их и след простыл... Может, старому лису удалось уговорить папашу Большакова? Или зацепить его на еще какой-нибудь крючок?..»
– Проходи, садись. Не торчи, как пугало посреди поля, ха-ха, – генерал указал на кресло перед столом и сцепил на своем немаленьком животе руки, весело разглядывая Котлярова маленькими лукавыми глазками. – Ну как, что у тебя нового? Где наш любимый Бондарович? Где наша киска, которую требовалось вернуть папе Большакову? Что, не знаешь?
– Никак нет. Никаких новых сведений не поступало. Я бы немедленно доложил...
– Как же, дождешься от тебя! Набрал целый отдел ни на что негодных засранцев... Ладно, я тебе доложу, ха-ха! Нашел я твоего Банду.
– Как? Где?
– Неопознанный труп, о котором так пекся этот парень в Болгарии, наши специалисты все же идентифицировали. Это сослуживец Бондаровича по Афгану, командир взвода в его роте, бывший лейтенант Востряков Олег Сергеевич. Родом из города Сарны Ровенской области Украины. После ранения и увольнения из рядов Вооруженных Сил вернулся домой, где проживал с матерью в собственном доме по улице Садовой, 26. Улавливаешь?
– Я слушаю, Виталий Викторович.
– Слушаю... – проворчал генерал. – Тут не слушать, а действовать уже пора. Как ты считаешь, куда бы подался Бондарович, не имея ни родных, ни друзей во всем бывшем Союзе, после того, как у него на руках умер его лучший, вернее, единственный друг? А? В Москву? Дудки!
– Конечно, здесь его нет. Мы провели большую оперативную работу...
– Говно ваша работа! К матери этого, – он склонился к бумаге, вспоминая фамилию, – к матери Вострякова он поехал. Надо же ему было о гибели сына ей сообщить.
– Так он и сейчас в Сарнах?
– Да. Там уже работают наши люди, дорогой ты мой. Так что, полковник, можешь закрывать это дело. Операцией на сей раз руководит другой – наш человек на Украине, и никаких сбоев больше не будет.
– Ясно, Виталий Викторович.
– Ничего тебе не ясно! Я должен за тебя твои же ошибки исправлять, твою мать! Что за люди в твоем отделе, если втроем с одним молокососом справиться не смогли?
– Я уже докладывал, Виталий Викторович, – начал наконец терять терпение Котляров, – это были мои лучшие люди. Но этот парень оказался крепким орешком. Все-таки спецназ – это серьезно. Про старлея Банду, когда он служил, даже среди «духов» легенды ходили...
– Ладно, слышал я уже эти басенки. Не умеете работать, полковник Котляров. А учиться вам, видимо, уже поздно. Вы свободны. Я подумаю о перспективе вашей дальнейшей службы. А дело Большакова приказываю сдать в канцелярию, – генерал, демонстративно отвернувшись, встал из-за стола и, подойдя к окну, уставился в низкое серое московское небо.
– Есть, – Котляров четко повернулся и пошел прочь из кабинета. Но, выходя, не удержался – хлопнул дверью так, что майор в приемной вздрогнул, с ужасом глянув на опального полковника.
– Старый козел! – в сердцах бросил в сторону кабинета генерала Котляров, выходя из приемной в коридор, и сразу же испуганно оглянулся – а не слышал ли кто...

* * *

– Саша, Боже мой! Что с тобой? – вскочила с дивана Алина, как только Банда вошел в комнату.
– Сашенька, что случилось? – бросилась к нему и Галина Пилиповна.
– Кажется, у нас неприятности.
– Это мы видим. Что именно? – голос матери Олега вдруг зазвучал неожиданно строго и требовательно, совсем по-учительски. Сразу видно, что всю жизнь проработала в школе и давно привыкла разбираться со своими сорванцами после очередной драки на танцах. – Говори быстро, что произошло? С кем ты дрался?
Только здесь, при ярком свете, Банда наконец смог оглядеть себя. Видок у него, конечно, был тот еще: штаны зеленые от травы, рубашка, полчаса назад снежно-белая и отутюженная, была порвана, испачкана грязью и кровью. Он посмотрел в зеркало: разбитая и опухшая скула, растрепанные волосы, бешеный, еще не остывший после смертельной схватки взгляд. Да... Придется рассказать все начистоту.
– Только что в парке на меня напали.
– Я же тебе говорила, чтобы ты не ходил по вечерам через наш парк. Там оболтусы наши вечно сшиваются, приключений ищут. А ты неместный, тебе всегда в первую очередь достанется, – начала было увещевать его Галина Пилиповна, но Банда прервал ее:
– Нет, это не местные оболтусы были, Галина Пилиповна. Ваши бывшие ученики тут ни при чем. Это были парни, которые нас с тобой, Алина, – повернулся он к девушке, – встречали в бухте под Севастополем. По крайней мере, одного я точно узнал.
– Ты что? – ужас промелькнул в глазах Алины.
– Да.
– Это что, те из ка-гэ-бэ бывшего, о которых вы мне рассказывали? – переспросила Олежкина мать, и сразу поникла, тихо выдохнув:
– О, Боже, и здесь нашли.
– Нашли, – Банда старался всеми силами показать женщинам, что он спокоен, что и им бояться сейчас нечего. Но на душе было тяжело, и сердце сжимало знакомым холодком предчувствие опасности. Он-то знал, на что были способны эти ребята, знал, что, выполняя задание, они могли пойти на все. – Нашли, но тут же потеряли. Меня так просто не возьмешь.
– Они стреляли в тебя? – Алина, видно, никак не могла забыть пистолет в руке одного из «федералов» там, в бухте, и сейчас, представляя, как целятся из темноты в ее Сашку, замирала от страха и сознания своего бессилия. – Они стреляли в тебя, скажи?
– Нет. Шум им был ни к чему. Они решили сделать все тихо. Порезать меня – и все дела. Тогда с легкостью можно было бы списать труп на местных пацанов.
– Ты убежал? Где они? Может, вызвать милицию? – метнулась к телефону Галина Пилиповна, но Банда остановил ее:
– Нет, не надо. Я их, кажется, слегка покалечил. У одного сломана рука, двое других придут в себя не скоро.
– Их было трое?
– Вот этот-то вопрос меня больше всего и беспокоит. Боюсь, где-то рядом должны быть еще их люди. С другой стороны, в таком маленьком городке большая компания сразу оказалась бы на виду, поэтому не думаю, что тут их несколько десятков. Да и не такая я птица, чтобы против меня целый взвод бросать.
– Может, все-таки вызвать милицию? – Галина Пилиповна знала только одно средство зашиты от угрожавшей опасности – позвонить по номеру «02».
Если бы все в жизни было так просто! Но власть и сила НКВД не ослабли после пятьдесят третьего года, не ослабли и после девяносто первого. Ей и в голову не приходило, что снос памятника Дзержинскому на одноименной площади вовсе не означал, что его же портреты исчезли со стен кабинетов огромного количества зданий, принадлежащих столь памятному всем ведомству, зданий, мрачно царивших в любом городе тоталитарной державы, и уж ни в коем случае не свидетельствовал о том, что как-то изменились методы работы органов – от ЧК до КГБ.
Банда же успел за каких-то пару недель, в ускоренном, так сказать, режиме, испытать все это на собственной шкуре.
– Нет, это ничего не даст, Галина Пилиповна. Может получиться еще хуже. Если я окажусь в КПЗ на период расследования, Алину защитить уже никто не сможет, да и со мной там, в камере, справиться будет куда легче.
– Но ведь ты не виноват...
– Это следователю слишком долго объяснять придется... Ладно, давайте-ка лучше ложитесь спать – Что?! – изумлению женщин не было предела. – Спать? Когда где-то совсем рядом...
– Галина Пилиповна, дайте мне, пожалуйста, фонарь или керосиновую лампу. Мы с Олежкой кое-что в вашем сарае припрятали, достать надо...
– В клуне?
– Да, в клуне. И выслушайте меня внимательно, пожалуйста, и не просто выслушайте, а сделайте так, как я скажу. Я возьму одну штучку из сарая и посижу тихонько во дворе, покараулю. А вы ложитесь, выключайте свет и засыпайте. Вам обязательно надо выспаться, потому что днем я спать буду, а вы меня сторожить. Спокойной ночи! И, главное, ничего не бойтесь, – накинув на плечи свой старый афганский бушлат и взяв в руки фонарь, Банда скрылся за дверью...

* * *

– Вызывали, Виталий Викторович? – Котляров, уже третий день изнывавший в своем кабинете без дела, робко постучал в дверь и вошел, с надеждой уставившись на Мазурина. Все это время он не находил себе места, чувствуя, как шатается, разваливаясь под тяжестью его последних промахов, с таким старанием построенная карьера. Он даже не созывал в эти дни оперативные летучки в своем отделе, забросив контроль над всеми делами и вспоминая лишь одну толстую папку, которую он отдал в канцелярию, с надписью «Большаков В.А.» на обложке.
– Да. Садитесь, Степан Петрович.
«По имени-отчеству, на „вы“... Не к добру. Видно, какой-то прокол у Мазурина», – сделал про себя вывод Котляров, усаживаясь на привычное место по другую сторону стола своего шефа.
– Ситуация складывается хреновая, – без предисловий и очень серьезно начал генерал. – На этот раз обосрались и мои люди. Этот Банда действительно крепкий орешек. Троих раскидал – одному руку сломал, двое едва оклемались... Мне это надоело в конце концов!
– Так точно, – нервы Котлярова тоже были на пределе, и он невольно вздрогнул от крика вдруг заоравшего генерала.
– Держи. Это его дело. Оно снова поручается тебе. Реабилитируйся – это твой последний шанс. – Мазурин бросил папку через стол. – Срок – неделя. Выезжай туда сам, бери столько людей, сколько нужно, хоть с других операций снимай. Но дело должно быть закончено в срок.
– Есть!
– Да пошел ты!.. Этот старый козел, Большаков, начал ходить по начальству, катить на нас бочку. Слава Богу, что из-за нашей неразберихи он пока не знает, кто им конкретно занимается. Меня сегодня уже вызывали... Скандал не нужен никому, понял? А если Большаков дойдет до начальника службы безопасности президента... Знаешь, что с нами сделает Гончаков?
– Догадываюсь...
– Тут и гадать нечего!
– снова взревел Мазурин. – Сожрет. С потрохами. За отсутствие профессионализма. И будет на сто процентов прав – элементарной операции не смогли прокрутит!.
– Так точно!
– Да заткнешься ты наконец или нет?! Заладил! – в ярости стукнул кулаком по столу Мазурин, но тут же, заметив, как потемнели глаза полковника, постарался взять себя в руки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики