ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

 


«Почему не слышно оружия Банды?» – заволновался Бобровский, но тут же, спохватившись, вспомнил о глушителях, навернутых на их немецкие МП-5.
Бобровский занервничал.
«Где же Банда? Почему он не возвращается? Ведь все, его обнаружили. Неужели он собирается принять бой со всеми охранниками сразу? Ведь это безумие!»
В волнении он ходил вокруг машины, не отрывая взгляда от забора и нервно сжимая рукоятку автомата.
Выстрелы не утихали. Весь двор был залит ярким светом нескольких прожекторов.
«Раз стрельба не прекращается, значит. Банда все еще там. Черт возьми! Может, его окружили?»
Бобровский подбежал к забору, но лишь беспомощно поднял голову вверх – он был намного ниже Банды, и забор такой высоты ему, технарю, а не боевику, преодолеть было явно не под силу.
Тогда он снова побежал к машине и, вскочив за руль, завел ее, чтобы быть готовым в любой момент отъехать, и снова выскочил из салона, в нервном ожидании прислушиваясь к звукам боя.
Вдруг грохнул взрыв, через мгновение – еще один, чуть глуше. Еще несколько редких пистолетных выстрелов и...
И наступила тишина.
После стрельбы и грохота она казалась не правдоподобной и... страшной.
Если бой закончен, значит, одна из сторон одержала победу. Но кто?
А потом, несколько напряженных минут спустя, из-за забора послышалась какая-то команда по-чешски. В ответ прозвучал другой голос, тоже – явно не Банды.
Все кончено?
Бобровского охватила нервная дрожь. Ему вдруг захотелось громко, совсем по-детски позвать: «Банда, эй! Отзовись! Ты где?» Ему даже показалось, что он крикнул, и он испуганно осмотрелся по сторонам, не засекли ли охранники и его.
Но было тихо.
Никого.
Смолкли даже голоса охранников во дворе виллы.
Бобровский потоптался у машины еще минут пять. Затем, не выдержав напряжения ожидания, вскочил за руль и резко рванул машину с места.
Прочь от этой виллы. Прочь от последнего приюта, который нашел Банда на этой земле...
Когда он спустя полтора часа еще раз проехал мимо виллы, там все было спокойно – прожектора выключены, свет в окнах дома не горел, и ни один звук не нарушал плотной ночной тишины.
Бобровский выключил двигатель, вышел из «Опеля» с автоматом в руках и несколько раз осторожно обошел особняк.
Никого. И ничего, что могло бы указывать на спасение Банды.
Теперь сомнений у него не оставалось – Банда погиб. Схватка с охраной оказалась слишком неравной...
В ту же ночь Бобровский на скором поезде «Прага – Москва» покинул город, бросив у отеля «Карл Инн» бесхозный теперь «Опель» Банды...

* * *

Это была катастрофа.
Мазурин и Котляров осознали то, что случилось, часов в десять утра, так и не дождавшись этой ночью звонка из Праги.
Ребята молчали, и означать это могло только полный провал.
Просидев в кабинете генерала до полудня и выпив еще бутылку водки, они молча, избегая смотреть в глаза друг другу, разъехались по домам отсыпаться.
У обоих было до странности одинаковое желание – застрелиться...

* * *

Бобровский привез в управление все – диктофонные кассеты с признаниями Рябкиной и Кварцева, полученную под расписку аппаратуру, свой автомат, оставшиеся командировочные доллары.
Он не привез только самого главного – архива.
Доказательства того, что все это правда, а не сфабрикованное дело. Тех самых улик, изобличающих господина Павла Гржимека. Документов, по которым можно было отыскать проданных детей и их настоящих родителей.
А главное – он вернулся без Банды.
Бобровского засадили за составление подробнейшего отчета, и его информацию подтвердила шифровка, полученная от пражского резидента. Тот сообщал, что на вилле действительно был ночной бой, некоторые трупы опознать невозможно, так как взрывом нескольких гранат тела были буквально разорваны на куски, а хозяин особняка хотя и ранен, но остался жив и совершенно не понимает, какова была причина нападения.
Сомнений больше не оставалось, и Котляров сделал для Банды последнее, что только мог, – он составил наградной лист: «За личное мужество» (посмертно).
Мазурин подписал представление, не раздумывая, презрев возражения кадровиков-крючкотворов – мол, Бондарович не в штате, не положено...
В конце рабочего дня в кабинете генерала Мазурина собрались Котляров и Бобровский. Черная весть заставила их забыть о субординации, и они выпили стоя, не чокаясь, прощаясь со своим погибшим товарищем Александром Бондаровичем.

IV

В первую минуту Алина не поверила.
Она просто не поняла, о чем идет речь. Целый день просидела в библиотеке, устала, как собака, голова забита только диссертацией – ведь ночное одиночество еще не подкралось к ней.
– Мамочка, прости меня, я так устала, что пока ничего не соображаю. Я немного отдохну, а потом мы поговорим, – машинально ответила девушка и повернулась, чтобы уйти в свою комнату, но вдруг резко остановилась в дверях и обернулась.
По лицу Настасьи Тимофеевны текли слезы.
Она держалась целый день, пока дочери не было дома. Она не позволяла себе расплакаться. Она слишком боялась за дочь и понимала, что ей нужна будет помощь матери.
Помощь...
Как, чем можно было помочь своей родной девочке, потерявшей любимого, потерявшей мечту, потерявшей все?!
Помочь можно было, только держа себя в руках.
Только спокойствием. Только нежностью.
Но больше сдерживаться Настасья Тимофеевна не могла. Она ведь тоже очень полюбила этого парня. Александр спас их дочь, вернул ее. И вот теперь он погиб...
И Настасья Тимофеевна расплакалась. А Алина, увидев слезы матери, сразу все поняла.
– Это правда, мама? – только и смогла произнести девушка. И в ту же секунду силы оставили ее, и она упала, потеряв сознание, на пороге своей комнаты...
Двое суток, не вставая, не разговаривая ни с кем, отказываясь от еды и лекарств, пролежала Алина в постели.
Она похудела, лицо ее осунулось и почернело.
Она не могла спать.
Она была уверена, что жизнь кончилась, потому что потеряла без Банды всякий смысл.
Алина жалела теперь только об одном – почему ее тогда, где-нибудь в Варне, не пристрелили проклятые иранцы...

V

Охранник на входе в большое здание на Лубянской площади прочитал фамилию на удостоверении Банды и, уже было вернув документ, вдруг задержал его и стал сверяться с каким-то списком.
– Эй, друг, ты чего? Не похож? – пошутил Банда.
– Удостоверение недействительно. Есть приказ аннулировать, – равнодушно ответил дежурный.
– Странно... Но этого не может быть. Меня ждут. Очень ждут. Позвоните Котлярову, Мазурину, – удивился Банда.
– Подождите, – дежурный набрал по внутреннему телефону номер Котлярова.
– Полковник Котляров слушает.
– Товарищ полковник, докладывает дежурный главного входа лейтенант Лыков. К вам хочет пройти старший лейтенант Бондарович, но у меня есть приказ... – дежурный не успел закончить фразу, как Котляров перебил его.
– Кто-кто?!.
Он предъявил удостоверение на имя Бондаровича" Александра, а у меня...
– Немедленно пропустить!!! – раздался в трубке рев полковника, да такой, что даже Банда его услышал.
– Ну, я же говорил, – удовлетворенно улыбнулся Сашка и, забрав протянутое ему удостоверение, прошел в вестибюль.
Он почти бежал к Котлярову, торопясь как можно скорее доложить об успешном завершении операции. Единственное, что его тревожило, так это то, куда же делся Бобровский – ведь именно у него были кассеты с показаниями Рябкиной и Кварцева.

* * *

Сунув в карман последнюю дискету. Банда перекатился к разбитому пулями окну и затаился под ним в углу, прислушиваясь к наступившей тишине.
Каким-то шестым чувством парень отчетливо понял, что здесь, рядом, может быть, у самого окна, на террасе снаружи дышит человек.
Это мог быть только охранник, и Банда не раздумывал ни секунды, – сорвав с пояса гранату и выдернув чеку, он бросил ее в окно, на пол террасы, тут же резко пригнувшись за подоконником.
За стеной грохнул взрыв, и как только утихла дробь осколков, бьющих по стене снаружи. Банда кубарем вылетел в окно, перекатившись по полу террасы и выпустив очередь из автомата вдоль всего здания.
Действительно, он не ошибся – совсем рядом с тем парнем, которого Банда прикончил с помощью «Осы», лежал другой. Граната, видимо, попала ему прямо под ноги, и на это кровавое месиво, в которое превратился человек, нельзя было смотреть без содрогания.
«Иначе было нельзя. Тут уж – кто кого!» – мелькнуло у Банды, и, вскочив на ноги, он пробежал по террасе метров десять до двери, которая вела в дом.
Четко, так, как его учили на тренировках, он прошел дверной проем, готовый открыть огонь на малейшее движение. Но комната оказалась пустой.
Дверь, ведущая в коридор, была открыта, оттуда раздавались приглушенные голоса охранников, возившихся с дверью в кабинет Гржимека. Потом они начали стрелять, густо всаживая пули в дверь, забаррикадированную секретером, в надежде «достать» нарушителя.
«Зря стараетесь!»
В этот момент Банда услышал голоса и с улицы.
Это не входило в его план – по расчетам, охранников должно было быть лишь четверо. Видимо, во флигеле или в самом доме Гржимек содержал еще и личных телохранителей, засечь которых из леса Банде не удалось.
Раздумывать парню было некогда, и, сорвав с пояса вторую, последнюю гранату, он швырнул ее в коридор, туда, на голоса и выстрелы возившихся с дверью боевиков.
В замкнутом пространстве взрыв грохнул с такой силой, что Банда даже не услышал криков несчастных.
Не теряя ни секунды, он поменял опустевший магазин и бросился в коридор, послав несколько коротких очередей в облако дыма, расползавшееся на месте взрыва.
Сзади грохнул выстрел, и Банда почувствовал, как резкая боль обожгла бедро чуть выше колена, выбивая из-под ног пол. Падая, он успел кувырнуться вперед, развернувшись, и выпустил длинную очередь в стрелявшего – долговязого мужчину в спортивном костюме, домашних тапочках и с пистолетом в руке. Тот упал, сраженный несколькими пулями.
«Может, сам Гржимек?» – мелькнуло в голове у Банды.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики