ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

 

..
Рябкина въехала на автостоянку у больницы и, нажав кнопку на пульте управления автосигнализацией, направилась к желтому больничному корпусу, в котором находились женские отделения и ее кабинет.
Навстречу ей выбежали две медсестры, и по их возбужденным лицам и нетерпеливой жестикуляции она поняла – что-то случилось.
Что?
Она с трудом поняла, что произошло, а когда поняла, то не поверила. Как? Этот алкаш, этот ханыга – и смеет наводить порядки в ее больнице?
И вдруг она разом все осознала. Она поняла, чего ищет Банда в ее больнице. Она даже могла поклясться, что знает, под чьей «крышей» он работает.
Нелли Кимовна почувствовала, как подкатил к горлу, сжимая его, противный комок страха.
– Где сейчас этот Бондаренко? – спросила она у медсестер дрогнувшим от ужаса голосом.
– В морг побежал, Нелли Кимовна. Он какой-то ненормальный – бегает, кричит, ищет что-то, – затараторили девушки, перебивая друг друга. – Может, вызовем бригаду из психбольницы? У него белая горячка, Нелли Кимовна. Он, наверное, совсем упился. Он же невменяемый. Ему Альпенгольц говорил...
– В морге, значит? – перебила Рябкина, не дослушав. – Хорошо, успокойтесь.
Волнение прошло. Она знала, что сейчас нужно делать. Она почувствовала, что это еще не конец.
Она снова может взять ситуацию под контроль.
Если, конечно, проявит волю и настойчивость. А этого у нее не занимать.
– Так, слушайте меня. Все нормально, передайте всем, чтобы успокоились, – она говорила своим обычным, властным и не терпящим возражений голосом. – Никакой бригады не надо. Санитар Бондаренко будет уволен сегодня же, больше он здесь никогда не появится. Если что – я сама вызову милицию. Все, идите.
И, резко повернувшись, Рябкина заторопилась в другой конец больничного городка – туда, где за осенними деревьями мрачно желтело одноэтажное здание больничного морга...

* * *

Банда толкнул двери от себя, и в нос ему тут же ударил знакомый сладковатый запах – запах смерти.
Вонь в морге стояла невыносимая. Проблемы всех бывших советских моргов – маломощные и изношенные холодильники и хроническая нехватка мест. Трупы лежали всюду, буквально в первой же после входных дверей комнатке, в предбаннике, возле мирно дремавшего старичка-сторожа лежал труп со страшно торчащими из-под простыни ногами.
– Ты куда, милок? – проснувшийся от неожиданного появления Банды старичок попытался преградить ему дорогу.
– Дело у меня здесь, – Банда постарался отстранить деда, но тот ловко вцепился ему и рукав.
– Какое такое дело? Не положено! Василий Петрович ругаться будет, нельзя так!
– Кто такой Василий Петрович?
– Врач, врач наш. Этот, как его... Патолоканатом, – с трудом «выговорил» трудное слово старик, гордо вскинув голову. – Он ругаться будет...
– Патологоанатом? Отлично, – Банда удовлетворенно кивнул головой. – Вот его-то мне и надо.
Он здесь?
– Здесь, где ж ему быть! Он сейчас занят, – старик уважительно поднял кверху свой тощий палец, – проводит вскрытие.
– Ничего, я на два слова.
– Ну иди, коль так рвешься. Смотри, темновато тут, не зацепись за «жмурика» какого.
– А где этот Василий Петрович?
– А по коридору пойдешь прямо, там будет лестница вниз, в подвал. Спустишься, а там увидишь – там уж свет будет ярко гореть.
– Ну, спасибо. Найду, – и Банда решительно толкнул дверь, ведущую в темный коридор с лежавшими вдоль стен отвратительно пахнущими трупами...
Конечно, Банде доводилось бывать в этом морге и раньше – несколько раз его посылали сюда с бумагами. Но дальше предбанника со старичком-сторожем заходить необходимости не было, и теперь, ступив в узкий коридор морга и услышав, как захлопнулась за спиной дверь. Банда невольно поежился, ощутив неприятный холодок в спине.
Уж чего-чего, а трупов за свою жизнь он видел предостаточно. Разных – и убитых в бою товарищей с аккуратненькой бескровной дырочкой в голове, и разорванных буквально на куски гранатой или миной; видел казнь в Таджикистане, когда отрубленная голова, как спелый арбуз, покатилась в пыль; видел изрезанных московских вокзальных проституток, на которых, как казалось, не было живого места, не тронутого ножом. Видел их и по одному, видел и тогда, когда лежали они, да в том же Афгане, целыми штабелями, готовясь к отправке домой в цинковых ящиках. Много насмотрелся он за свою не такую уж и долгую жизнь.
Но Сашка никогда не оказывался в царстве мертвых вот так, один на один с ними, в полумраке замкнутого тесного пространства. И ни луча солнца, ни живого человеческого голоса...
Трупы для наших больниц – настоящее бедствие. Это только кажется, что люди умирают редко.
К сожалению, все происходит как раз наоборот.
Умирают больные. Замерзают бомжи. Тихо отходят в лучший мир беспризорные одинокие старички. Загибаются в пьяном угаре пропащие алкоголики...
Хотите узнать, сколько вокруг одиноких людей – сходите в морг. Это они, «невостребованные», на языке врачей, лежат в затхлом, пропахшем смертью мраке, дожидаясь погребения и приводя в ужас врачей и администрацию больниц.
Ну привез же кто-то старика на лечение! Был же какой-то то ли сын, то ли племянник! Но вот старик умер – и никому становится не нужен. Пока милиция будет искать родственников, пока родственники письменно подтвердят отказ от погребения тела, пока прокуратура все официально оформит – проходят не недели. Месяцы! Старик, или бомж, или убитый в пьяной драке «неустановленный» алкоголик все же будут в конце концов всунуты в грубый ящик из нетесанных досок и похоронены на окраине городского кладбища, вместо надгробия получив колышек с номером могилы. Но до этого дня они будут лежать здесь. Будут разлагаться, не умещаясь в забитый до отказа холодильник, будут пухнуть и распространять ужасное зловоние, будут истекать трупной жидкостью, заливая бетонный пол, – и никто и никак не сможет им помочь...
Банда шел по этому ужасному коридору и будто слышал, как звенят напряженно его собственные нервы – его стальные тренированные нервы.
Вот наконец и лестница в подвал.
Сашка опустился вниз и, как и рассказывал ему сторож, увидел яркое пятно света в прозекторской.
Полный рыжий мужик с совершенно красной физиономией в ярких лучах операционной лампы ковырялся скальпелем и пинцетом в утробе свеженького покойника, насвистывая при этом какой-то веселенький мотивчик.
– Здравствуйте. Вы – Василий Петрович?
От неожиданности мужик выронил пинцет из рук и резко обернулся на звук голоса.
– Я, – прогудел он басом. – Кто вы такой и что здесь, черт подери, делаете?
– Я санитар вашей больницы...
– Чего надо? – он внимательно рассматривал Банду. – Ходят тут всякие...
Банда сохранял спокойствие, стараясь лишний раз не заводиться, но был весьма удивлен неожиданно агрессивным и бесцеремонным тоном этого врача:
– Так это вы – Василий Петрович, патологоанатом?
– Я же сказал – я. Что надо?
– Вы заведуете всем этим хозяйством? – Банда обвел взглядом стены вокруг.
– Чего ты хочешь?
– Мне нужна ваша помощь.
– В чем?
– Сегодня ночью вам в морг поступал труп?
– А что я, по-твоему, сейчас делаю? – красномордый прозектор кивнул на разрезанного «пациента». – Вот он, красавчик, как живой...
– Нет, я имею в виду...
– А ты что, родственник ему или друг? Так не волнуйся – констатирую причину смерти и зашью, как положено. Если в ожил, он бы даже бегать смог, ха-ха! Слышь, санитар, а ты случайно не выпить хочешь?
Только сейчас Банда понял, чем отчасти объяснялся такой выдающийся румянец на жирных щеках Василия Петровича – прозектор был здорово пьян. Впрочем, осуждать за это человека у Банды не повернулся бы язык – работенка у патологоанатома, как ни крути, не из веселеньких. Да и атмосфера помещения располагает, так сказать, к принятию допинга. С другой стороны, парень даже представить себе не мог, как можно пить и закусывать в этом воздухе, среди этих... Он даже содрогнулся, представив себе малоприятный процесс.
– Василий Петрович, а еще трупы были за ночь?
– А что тебе надо? – врач вдруг всмотрелся в лицо Банды, и в его взгляде парню почудилось что-то необычное – страх, настороженность, подозрительность?
– Я ищу труп мертворожденного мальчика.
– Какого хрена?
– Бляха, я спрашиваю, был труп ребенка или нет? – Банда не выдержал, взорвался, но сил терпеть пьяное хамство прозектора у него больше не было. Не было и времени объясняться – нужно было что-то срочно делать, действовать, искать. – Я пришел сюда не шутки с тобой шутить. Говори, падла пьяная, иначе к твоим «жмурикам» отправлю на хрен и не пожалею...
– Ух ты какой страшный! – глаза Василия Петровича вдруг полыхнули лютой ненавистью. Он не только не попятился от наступавшего на него Банды, но, наоборот, сделал шаг-другой навстречу, поигрывая в пальцах своим скальпелем. – Ты, паскуда, меня будешь учить, в каком состоянии трупы вскрывать? Да я тебя сейчас как полосну пару раз вот этой штучкой...
– Ты об этом пожалеешь. Я тебя предупреждаю, – Банда попытался в последний раз свести ситуацию к мирному исходу, но, видимо, момент для этого был упущен.
Вдруг доктор громко крикнул:
– Остап!
За спиной патологоанатома открылась дверь, которую Банда поначалу даже и не заметил. Оттуда вышел здоровый высокий парень в спортивных брюках и майке, поигрывая накачанными мускулами. В руках он совершенно недвусмысленно вертел резиновую палку – такую, какой пользуется ОМОН на всех просторах СНГ. Увидев Банду, неуклюжего в узковатом коротком белом халате, парень хищно и довольно улыбнулся.
– Так я не понял, что это за козел посетил наше тихое богоугодное заведение? – чуть прошепелявил он, в улыбке обнажая выбитый передний зуб.
– Ты представляешь, Остапчик, ему, видите ли, ребенков мертвых подавай! – Василий Петрович, приободрившись с появлением своего неожиданного для Банды помощника, картинно развел руками. – Робин Гуд местный выискался. Ха-ха-ха!
– Вы не понимаете. Дело слишком серьезное... – начал Банда. Он еще надеялся на лучшее, он не верил и не хотел верить в то, что Рябкина держала под своим контролем столько людей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики