науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Затосковав по их старому дому в Трейноре, чувствуя себя не в своей
тарелке и немного страшась того, что их ожидает, Пэтти вошла в комнату,
которая была их спальней, и повалилась на матрас (кровать все еще стояла в
гараже, а лежавший прямо на полу матрас казался некой диковинкой, брошенной
на странном желтом пляже). Она положила голову на руки и так пролежала,
плача, минут двадцать. Ей уже давно хотелось выплакаться. Письмо матери
просто было последней каплей.
Стэнли хотел детей. Она тоже хотела детей. Это желание связывало их,
было общим, как удовольствие, получаемое от фильмов Вуди Аллена, как более
или менее регулярные посещения синагоги, политические взгляды, неприязнь к
марихуане и еще сотни крупных и мелких вещей. В их доме в Трейноре была одна
лишняя комната, которую они разделили ровно пополам. Слева стоял стол для
работы и стул для чтения - это половина Стэнли; а справа - швейная машинки и
карточный столик, на котором она раскладывала пасьянсы. Хотя они очень редко
говорили об этой комнате, у них была договоренность. Однажды эта комната
перейдет Энди или Дженни. Но где же ребенок? Швейная машинка, корзины с
тканью и карточный стол стояли на своих местах, из месяца в месяц выглядели
все привычнее, так, будто ничего не изменится и они никогда не покинут своих
мест. И она думала об этом, хотя сама не могла разобраться в своих мыслях;
как слово "порнография", это был аспект недоступный ее пониманию. Как-то
раз, когда у нее были месячные, она полезла за коробкой с гигиеническими
пакетами в ванной комнате, и тут ей вдруг показалось - она хорошо помнит
это, - что коробка выглядит очень самодовольной и словно бы говорит ей:
"Привет, Пэтти! Мы твои дети. Мы единственные дети, которые будут у тебя, и
мы голодны..."
В 1976 году, через три года после приема последнего цикла таблеток
"Оврал", они пошли к доктору по имени Харкавей в Атланте. "Мы хотим знать,
если ли какиелибо нарушения, - сказал Стэнли, - мы хотим знать, можем ли мы
что-то сделать в этом случае".
Они сдали пробы. Пробы показали, что сперма Стэнли действенна, что
яичники Пэтти способны к деторождению, что все каналы, которые должны быть
открыты, ОТКРЫТЫ.
Харкавей, который не носил обручального кольца и у которого было
открытое, приятное, румяное лицо выпускника колледжа, только что
вернувшегося с лыжных каникул в Колорадо, сказал им, что возможно виноваты
тут нервы. Он сказал им, что случай это отнюдь не оригинальный. Он сказал
им, что тут имеет место психологическая корреляция, которая в некотором роде
похожа на сексуальную импотенцию - чем больше вы хотите, тем меньше вы
можете. Им необходимо расслабиться. Они должны, по возможности, полностью
забыть о желании зачать, когда занимаются сексом.
По дороге домой Стэн был раздражен. Пэтти спросила, почему.
- Я никогда этого не делаю.
- Чего?
- Не думаю В ЭТО ВРЕМЯ о зачатии.
Она хохотнула, хотя ощутила что-то вроде одиночества и была напугана. В
ту ночь, лежа в постели и думая, что Стэнли уснул, она, испугалась, услышав
его голос в темноте. Голос был ровный, но его явно душили слезы. "Это я
виноват, - сказал он. - Это моя вина".
Она повернулась, потянулась к нему, обняла его.
- Не будь глупым, - сказала она. Но ее сердце учащенно забилось. И не
только потому, что Стэнли напугал ее; он словно бы заглянул в нее и прочитал
тайное ее убеждение, о котором сама она не подозревала до этой минуты. Вне
связи с чемлибо, без всякой причины, она почувствовала - поняла, что он
прав. Что-то было не так, и причиной была не она, а он. Что-то в нем.
- Не глупи, - прошептала она сердито в его плечо. Он немного вспотел, и
она внезапно почувствовала, что он боится. Страх исходил от него холодными
волнами; лежать голой рядом с ним было все равно, что лежать голой перед
открытым холодильником.
- Я не дурак и не глуплю, - сказал он тем же голосом, который был
одновременно и ровным и задыхался от слез, - и ты знаешь это. Я тому виною.
Но почему, не знаю.
- Ты не можешь знать ничего такого. - Ее голос был резким, бранчливым -
голос ее матери, когда она боялась. Но тут дрожь пронзила ее тело, как удар
хлыстом. Стэнли почувствовал это, и прижал ее к себе.
- Иногда, - сказал он, - иногда мне кажется, что я знаю, в чем дело.
Иногда мне снится страшный сон, и я просыпаюсь с сознанием того, что не все
в порядке. И дело не только в том, что ты не можешь забеременеть, что-то не
так в моей жизни.
- Стэнли, нет НИЧЕГО такого, что не так в твоей жизни!
- Я имею в виду не изнутри, - сказал он. - Изнутри все прекрасно. Я
говорю об ИЗВНЕ. Что-то, что должно кончиться и никак не кончается. Я
просыпаюсь с такими мыслями и думаю, что чего-то не понимаю...
Она знала, что у него бывают тяжелые сны. В таких случаях он
частостонал, будил ее, мечась, как в лихорадке. И всякий раз, когда она
спрашивала его, он говорил одно и то же: "Не могу вспомнить". Затем тянулся
за сигаретами и курил, сидя в постели, ожидая, когда остаток сна выйдет
через поры, как болезненный пот.
Нет детей. Ночью 28 мая 1985 года - ночь, когда он принимал ванну -
родители Пэтти и Стэна все еще ждали, что будут бабушками и дедушками.
Запасная комната все еще была запасной; гигиенические салфетки все еще
занимали привычное место в шкафчике под рукомойником в ванной комнате,
месячные приходили каждый месяц. Ее мать, хотя и слишком занятая своими
делами, но все же не вполне равнодушная к дочерней боли, перестала задавать
вопросы на эту тему и в письмах, и когда Стэн и Пэтти дважды в год приезжали
в Нью-Йорк. Отказалась она и от нелепых советов принимать витамин Е. Стэн
тоже не упоминал теперь о детях, но иногда, глядя на него, Пэтти видела тень
на его лице. Какую-то тень. Как будто он пытался отчаянно вспомнить что-то.
Если бы не это облако, их жизнь была приятной вплоть до телефонного
звонка новью 28 мая. Перед Пэтти лежали шесть рубашек Стэнли, две свои
блузки, швейные принадлежности, коробочка с пуговицами; у Стэнли в руках был
новый роман Уильяма Денбро. На обложке книги изображен был шипящий зверь. На
задней стороне обложки - лысый человек в очках.
Стэн сидел ближе к телефону. Он поднял трубку и сказал: - Алло -
квартира Уриса.
Он слушал, и складка пролегла у него между бровями.
- Кто это? - Пэтти почувствовала толчок страха. Потом стыд заставил ее
солгать, и она сказала родителям, что с момента, когда зазвонил телефонный
звонок, она знала: что-то не так, но на самом деле было только одно
мгновение, один быстрый взгляд, оторванный от шитья. Но, может быть, оба они
подозревали о чем-то задолго до телефонного звонка, о чем-то, что никак не
вяжется с симпатичным домиком, уютно стоящим за низкой живой изгородью...?
Мига страха, подобного уколу сосульки, было достаточно.
- Это мама? - спросила она одними губами в тот момент, подумав, не
сердечный ли приступ у отца, который в свои сорок с небольшим имел двадцать
фунтов лишнего
веса и, по собственному признанию, "мучился животом".
Стэн отрицательно покачал головой, а затем слегка улыбнулся чему-то,
что говорил голос в телефоне. "Ты... ты! Майкл! Как ты..."
Он замолчал, слушая. Когда улыбка погасла, она узнала - или ей
показалось, что узнала - свойственное ему вдумчивое выражение, из которого
следовало, что кто-то излагает ему проблему, или объясняет внезапное
изменение ситуации или рассказывает что-то необычное и интересное. Скорее
всего последнее, подумала она. Новый клиент? Старый приятель? Возможно. Она
снова переключила внимание на телевизор, где какая-то женщина, обвиваясь
вокруг Ричарда Даусона, как безумная целовала его. Пэтти подумала, что она
сама была бы не прочь расцеловать его.
Когда она начала подбирать черную пуговицу к голубой рубашке Стэнли, то
смутно почувствовала, что разговор входит в спокойную колею. Тон у Стэнли
порой был ворчливый, потом он спросил: "Ты уверен Майкл?" В конце концов,
после очень длинной паузы, он сказал: "Ладно, понятно. Да, я... Да, да, все.
Я... что? Нет, я не могу твердо обещать это, но хорошенько подумаю. Ты
знаешь, что... а? Будь уверен! Конечно. Да... уверен... спасибо... да. До
свидания". Он положил трубку..
Пэтти посмотрела на него и увидела, что он тупо уставился в
пространство над телевизором. На экране в это время публику аплодировала
семье Риан, которая набрала двести восемьдесят очков, правильно догадавшись,
что на вопрос: "Какой урок иЛюльники младших классов больше всего не любят?"
надо ответить: "математику". Рианы подпрыгивали и радостно кричали. Стэнли,
напротив, хмурился. Она потом рассказывала своим родителям, что заметила,
как с лица Стэна сошла краска, но того не сказала, что отмела тогда эту
мысль, решив, что это просто отсвет настольной лампы.
- Кто это был, Стэн?
- Хмм? - Он посмотрел мимо нее. Она подумала, что взгляд у него был
несколько рассеянный, возможно, с примесью некоторой досады. И только потом,
снова и снова воспроизводя эту сцену, начала сознавать, что то был взгляд
человека, который методически отключается от реальности. Лицо человека,
который погружается из меланхолии в депрессию.
- Кто это звонил?
- Никто, - сказал он. - Никто, правда. Я, пожалуй, приму ванну. Он
встал.
- Что, в семь часов?
Он не ответил и вышел из комнаты. Она могла бы спросить, не случилось
ли чего, могла бы даже пойти за ним, поинтересоваться, не болит ли у него
живот - на этот счет он был без комплексов, но в чем-то другом вполне мог
быть до странности щепетильным, сказать, например, что собирается принять
ванну, на самом деле намереваясь сделать нечто несообразное.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики